Говоришь, как ребёнок

***

Лололошка всегда говорит немного. Скорей мало. Часто за него отвечает Райя. Часто это просто короткие ответы. Можно подумать, что он просто не любит говорить, но... Дейв заикается, когда говорит и это похоже на речь ребёнка, который только научился говорить. Комиссару не нравится, когда люди замечают его дефект. Некоторые поддерживают. Некоторые удивляются. А некоторые смеются. Последние не нравились Лололошке больше всех. После очередной шутки, хотелось не говорить вовсе. Замолчать навсегда. Стать немым. Но всё равно приходилось говорить. Говорить.

***

Раньше это не было какой-то особо большой проблемой. Райя часто говорила всё за него, а ему оставалось поддакивать. Но... Но сейчас её нет рядом. И приходится говорить самому. Это стало ещё большей проблемой, когда Сияние стало набирать обороты и приходилось говорить на большую публику. Приходилось говорить много. Хоть он и пытался сократить речь до минимума. Но предложения всё равно казались большими, а тексты огромными. Спасала скорость речи, чем медленнее Дейв говорит, тем меньше вероятность того, что заикание начнётся.

***

Калеб один из людей, которые знают дефект Дейви. Секретарь не стал смеяться в своём репертуаре, хотя Лололошка ожидал именно этого, а просто молча продолжил слушать. После этого случая Калеб стал поддерживать комиссара перед большими монологами, по мнению Ло, перед повстанцами. Это были слова о том, что это нормально и небольшие объятия. Но Дейву хватало этого выше крыши. Лололошка был благодарен ему за эту помощь.

***

Многие другие друзья Лололошки не знали о заикании. Настолько много, что перечислить тех, кто знает будет легче. Так вот. В один из таких монологов Дейв заговорил слишком быстро из-за чего сбился и пытаясь спокойно продолжить стал заикаться. Глава Сияния несколько секунд повторял один слог, потом это перешло на букву. Пытаясь подавить панику, делает только хуже. Язык заплетается и говорить вовсе не получается. Кажется это длилось вечность. Взглядом он зацепился за Калеба. Тот смотрел прямо в глаза говоря замолчать. Так он и сделал. Собрался с духом. И заговорил. Заикание прошло. Монолог спасён. Когда речь закончилась, к Лололошке подошёл Радан. — Дейви, ты чего на середине предложения остановился и начал непонятно что нести?... Точно... Комиссар забыл, что в зале были его знакомые, которые не знают о заикании. Кажется он что-то прослушал. Голос Радана появляется в самый ненужный момент: — -но. Ты говорил как ребёнок, пха. — Угу... Страхи возвращаются. Все медленно начинают расходиться и Дейв уходит под шумок. Идя по коридорам мысли о своей проблеме только увеличиваются. — Да, я говорю так... Но я виноват что-ли.?!. Я ненавижу это... Зачем вы только подливаете масло в огонь...?! Тихие возражения с такими же слезами. Лололошка ненавидит эту черту себя, но ничего не может сделать. Только если... Отрезать язык. Тогда он больше никогда не будет говорить. Никогда не будет заикаться. Больше не будет пробл... Идиот, что он делает... Руки задрожали, а затем тело. О чём он думает? Что это... Чья-то рука легла на плечо. — Мм?.. Калеб... Как он находит Лололошку? Особенно когда второй в не лучшем состоянии. Секретарь всегда(почти) находит Дейва, когда комиссару плохо... — Комиссаришка, ты опять за своё. Это должен был быть вопрос, но это утверждение. Главный секретарь знает, что это не первая попытка избавиться от заикания и точно не последняя. — Успокойся. Это нормально. Слова. Голос Калеба доходит как сквозь вату. Но некоторые предложения Дейви слышит достаточно хорошо. Лололошка ненавидит эту черту себя. Ему хочется избавиться от заикания. Дейв ненавидит, когда кто-то указывает на его дефект. Но, возможно, когда-нибудь он сможет принять эту частичку себя, не без помощи Калеба, конечно. — Это нормально, комиссаришка. Повторяет уже который раз секретарь, смотря на слёзы из-за очков.

***