нуна, можно познакомиться?

      У Минхо самые тупые друзья на свете и он их терпеть не может.       На самом деле, он тоже хорош: глупо повестись на идиотский пьяный спор, но что сделано, то сделано, а эти придурки могли бы его пожалеть. Но у них от жалости только часть «жало» прямо в заднице, и они пытаются уколоть им Минхо как можно сильнее.       Да чё ты, хён.       Одна поездка.       Туда и обратно.       Легко говорить об этом так, когда это не ты трёшься в потной толпе незнакомцев в метро, через каждую минуту одёргивая вниз юбку, которая так и норовит задраться (откуда у Феликса вообще юбка?), а голова нестерпимо сильно чешется под париком. Минхо оттягивает ворот футболки, жмётся ближе к стене и молится о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Он больше никогда и ни за что не будет спорить со своими друзьями, тем более желания они загадывают откровенно ёбнутые, и в этот раз даже Сынмин, оплот благоразумия и сдержанности, повёлся на их припадочные крики и улюлюканья, и стал уговаривать Минхо вместе со всеми.       Переоденься в девушку, хён.       Да, хён, давай, тебе подойдёт.       И на метро проедься.       Посмотрим, сколько парней поведётся на такую нуну.       Минхо может сказать, что ни сколько, потому что он выглядит так, как будто откинется прямо сейчас от злости и усталости, а ещё от того, что какой-то мужик сверлит его взглядом всю дорогу, не сводя глаз с его ног. Минхо хочет послать его нахуй и выйти из вагона, но держится. Зачем — он и сам не в курсе, как будто пытается кому-то что-то доказать. Наверное играет роль это вечное «я не ссыкло», которое проявляется в самые неподходящие моменты. Минхо смотрит на схему метрополитена на стене и вздыхает. Ещё одна станция.       — Нуна, — горячий шёпот на ухо заставляет мурашки пробежаться вниз по позвоночнику и обратно. Минхо не сразу понимает, что его зовут, не привыкший к такому обращению, но тот, кто хочет заполучить его внимание настойчив. Цепляется за рукав футболки и тянет; Минхо успевает заметить только смуглую кожу пальцев, кольца, сияющие в электрическом свете и чёрные ногти с ободранными краями.       Он пытается игнорировать парня рядом с собой, который уже успел отпихнуть рядом стоящего мужчину и занял собой всё пространство рядом с Минхо. Минхо смотрит вниз, на поношенные берцы, скользит взглядом выше, рассматривая порезы на джинсах, пока не достигает футболки с какой-то не слишком приличной надписью. Он не силен в английском, но уверен, что слово fuck не может обозначать что-то с рейтингом шесть плюс.       Они рядом на таком контрасте, что у Минхо в голове начинает играть Аврил Лавин, и он хихикает себе под нос.       — Эй, нуна, почему ты смеёшься?       Минхо наконец поднимает глаза выше и думает, что было бы неплохо, будь у него возможность завыть, потому что перед ним стоит Хан, блядский ты боже, Джисон собственной персоной. Улыбается нагло и лениво, смотрит прямо на Минхо, и ему хочется спрятаться, потому если Джисон его узнает (а может, уже узнал), то Минхо от этого позора никогда не отмоется.       Они учатся в одном универе, но Джисон на курс младше, и он в каждой дыре затычка, так что Минхо не может его не знать. И он уверен, что Джисон его тоже знает. И между ними есть что-то… Что-то, чему Минхо не может дать названия, потому что они на разных специальностях и их факультеты, вроде как, враждуют с самого создания университета, но Джисон так сладко улыбается ему каждый раз, когда они встречаются в столовой и однажды он помог Минхо донести тяжёлое оборудование до зала для репетиций и настроил его, и иногда Джисон молча вручает ему конфетку, когда они сталкиваются в коридоре, и… Минхо не знает, что думать по этому поводу, но знает, что это стыд и позор — стоять перед Джисоном в переполненном вагоне метро в юбке, открывающей вид на его ноги, парике, под которым уже просто зудит кожа, и с макияжем. Минхо хочет провалиться сквозь землю, но вот забавный факт — он уже под землёй. А Джисон как будто специально не отстаёт.       — Нуна, ты такая красивая. Почему не отвечаешь? Не игнорируй меня.       И что Минхо должен сказать? Что Минхо вообще может сказать? Если он заговорит, то Джисон поймёт, что у «нуны» далеко не девичий голос, и все его микрошансы на то, что его не узнали, пойдут по пизде, а ему этого не нужно. Он не уверен, что Джисон из тех, кто будет разносить слухи, но ведь как это обычно бывает — сказал кому-то одному и запустил адскую машину сарафанного радио, из-за которого все будут знать, что Ли Минхо катается в метро в женской юбке. Позор, не иначе.       Джисон продолжает болтать что-то, умоляя нуну ответить ему, прижимается ещё ближе, и Минхо так устал. Он вздыхает, закатывает глаза, отсчитывая минуты до того, как вагон прибудет на станцию, и как только это происходит, буквально выпрыгивает из него, спеша в туалет. У него в рюкзаке штаны и мицелярка, чтобы умыться и переодеться, и он торопится поскорее сделать это, потому что возвращаться домой в таком виде — выше его сил. Не сразу замечает, что Джисон тащится за ним, понимает это только тогда, когда дверь туалета хлопает второй раз и он появляется в отражении зеркала перед Минхо.       — Эй, нуна, разве девушки должны ходить в мужской туалет?       Джисон улыбается во все тридцать два, скользит взглядом по ногам Минхо, задерживаясь на краях юбки, и у него во взгляде явный интерес. И Минхо злится. Злится на себя, злится на этот день, на своих друзей и на Хан Джисона, который подмигивает ему в универе так, как будто заинтересован им, а теперь почти преследует в образе девушки.       Он толкает Джисона в ближайшую кабинку, захлопывая хлипкую пластиковую дверь и хватает руку младшего, опуская на свой пах, хрипло бормоча:       — Ну давай, познакомься с нуной.       Минхо рассчитывал на то, что Джисон испугается. Плевать, что после этого о нём, возможно, будут говорить как о каком-то придурке, который заставляет людей трогать свой член, плевать вообще на всё, он просто устал и злится, а Джисон такой настойчивый, что это уже на грани, и…       Джисон опускается перед Минхо на колени с ухмылкой, задирает юбку и сладко шепчет:       — Наконец-то ты заговорил со мной. Я думал: так странно, девушка так похожа на Минхо-хёна… А потом заметил твою татуировку. Хён, тебе нужно быть осторожнее, если ты хочешь ездить в метро в таком виде и не палиться.       Минхо застывает на месте, глядя на собственное предплечье, где чернильными пятнами расплываются портреты его котов и хочет что-то сказать в своё оправдание, но слова остаются внутри, потому что Джисон кончиком носа ведет по коже рядом с кромкой белья, а потом целует головку через ткань, заставляя член заинтересованно дёрнуться.       Пиздец.       Он должен его остановить. Должен сказать, что всё это недоразумение и вообще глупая шутка, но Джисон оставляет влажные пятна на белье, а затем и вовсе стягивает его вниз, и Минхо тупо смотрит на то, что чужие губы обхватывают его член, посасывая до тех пор, пока он не встаёт полностью. Джисон помогает себе рукой, обнимает длину пальцами, лениво движется, и играет языком с уретрой, толкаясь в нее. У Минхо трясутся ноги. Он зажимает себе рот ладонью, стараясь не издавать ни звука, пока Джисон медленно двигает головой, вбирая полностью, до упора, пропуская в горло. Рот у него горячий и влажный, и это так хорошо, до звёзд перед глазами и пустой головы. Минхо дрожит от его прикосновений, дрожит от осознания, что они, вообще-то, в общественном месте, что их могут застукать. Всё это слишком, но он даже не думает останавливаться. Кусает губы, тихо вздыхая, и смотрит, как Джисон откровенно ласкает его с таким видом, будто и сам кайф от этого ловит.       Какого черта вообще происходит?       Кончики пальцев скользят по внутренней стороне бёдер Минхо, вызывая щекотку и мурашки, и этого всего так много, что он не выдерживает. Цепляется за волосы Джисона, сжимая в кулаке выцветшие синие пряди, толкается вперёд в погоне за удовольствием, тихо стонет, и кончает, глядя на то, как Джисон по-блядски закатывает глаза, сглатывая всё.       У Минхо нет слов. Он как будто со стороны наблюдает за тем, как Джисон вытирает его скомканной туалетной бумагой и возвращает ему бельё на место, а потом встаёт и смотрит, не мигая, словно ждёт чего-то. Минхо не знает, чего именно он ждёт, и молчит. А что он должен сказать? Спасибо за отсос, было прикольно?       Джисон не выдерживает первым. Кладёт руки ему на талию, прижимается ближе и шепчет:       — Хён, может по кофейку? И ко мне. С ума сойду, если этот член не окажется во мне в ближайшее время.       Минхо тупо смотрит на него, пытаясь осмыслить ситуацию и предложение, а потом кивает заторможенно, соглашаясь. У него ноль идей, почему всё обернулось так, но сказать, что он недоволен — это солгать. Джисон забавный и хотя всё это до жути странно и он бы никогда не подумал, что такое может случиться с ним, Минхо отчего-то не против попробовать.       Чуть позже он узнает, что Джисон весёлый и добрый, что ему нравится играть на гитаре, и нравится, когда его целуют в местечко за ухом, а пока что Минхо переодевается, собираясь попить кофе с тем, кто довёл его до лучшего оргазма в жизни.       Лучшего и не единственного.