Ночь

В эту ночь и этот день мир был еще полностью окутан тайнами, а каждый звук леса воспринимался как шепот древних душ. Николай и Фёдор жили в небольшом городке, где праздник Ивана Купала праздновался ярче всего. Ежегодно здесь можно было увидеть огромный костёр и множество людей, пришедших на празднование. Множество ремесленников приезжали сюда, чтобы ночь на пролёт продавать свои товары, а прилавки с разными угощениями и напитками пользовались огромным спросом. Они были близкими: не просто знакомыми или хорошими друзьями, но и душами, в особенности сейчас, ярко слитыми в единый ритм праздника. Утро Ивана Купала наступило вместе с первыми лучами солнца, которое горело как огонь на небе. Николай проснулся, не дожидаясь больше чего-либо. Никто кроме него не мог так рано просыпаться. Но вот Фёдору приходилось с этим мириться, ведь вместо тёплого человека рядом, которого можно было обнимать во сне, был слишком энергичный, в особенности если посмотреть на его плечи, шею и бёдра, Николай. Он будил Фёдора с радостью на лице, по привычке лезя обниматься, и тормошить и так находящееся в беспорядке волосы, хотя никто их них двоих ни раньше, ни сейчас, и не был против. Николай всегда был настроенным весело, и от него этим весельем мог не заразиться разве что сухарь, которым Фёдора, по правде, не редко называли. Ну что сказать, они идеально дополняли друг друга. Всё так же не открывая глаз, и стараясь спасти лицо от атаки солнечных зайчиков и частых нежных поцелуев, Фёдор еле расборчиво пробормотал: — Коль, ну рано ещё. Дай поспать. Но был проигнорирован. — Но именно так надо праздновать Ивана Купала, Федь! Давай, ну ты ведь тоже жаловался, что я вчера оторвал тебя от важных дел, которых у тебя очень много. — не увидев реакции, продолжил еще активнее. — Вставай уже! — он говорил еще многое, но Фёдора от этого спасла подушка, которую он прислонил к уху, так что теперь слышал лишь еле слышные восклицания. Но всё же увидев отсутствие реакции, Николай наконец-то прекратил попытки, в спешке одевшивь в достаточно скрывающую следы на шее, одежду. А после мигом выскользнул на улицу, явно намереваясь присоединиться к тем добровольцам, что сейчас только начинали мастерить огромное чучело. Таких же активных и способных высыпаться за несколько жалких часов. И правда. Фёдор в этом убедился, когда уже ближе к полудню вышел из дома и направился к окраине городка, где это чучело Морены ежегодно возводили. Волшебное место. Рядом озеро, множество ив, чуть дальше – уже лес, днем кажущийся самым обычным, но вот ночью превращающийся в страшние дебри, из которых не зная всего было невозможно выйти. Незаметно оглядев приготовления, он так же незаметно решил обойти все, наблюдая, как Николай вёл подготовку к празднику, развлекал детей, которые бегали вокруг, а благодаря ему не мешали остальным, вместе с ними изготавливали веночки для вечерней церемонии, посмеивался про себя над тем, как неумело некоторые девчонки пытаются вплести себе только сорванные цветы в косы. А некоторые другие им в этом помогают. Фёдор отправляется в лес, чтобы собрать разные полезные травы. И как только угораздило забыть о их окончании, ведь в преддверии праздника найти что-то, и при этом остаться незамеченным людьми, или даже духами, которые полюбляли такие вечера, было сложно и практически невозможно. Довольно быстро найдя всё, он так же решил сделать и что-то приятное, кроме полезного. Сразу же вспомнился Николай. Улыбнувшись своим мыслям, уже второй раз за только начавшийся день – бывает же такое – Фёдор присел прямо в центр поляны, и принялся собирать цветы вокруг себя, намереваясь сплести венок. Не забыл добавить и полынь, ведь у него даже не было сомнений, что они вдвоём сегодня ночью будут не только средь людей возле города веселиться. Позже вечером, когда большой костер горел ярко, и освещал все вокруг себя, придавая теням причудливые формы, а вещам в отдалении мистические образы. Возле него уже активно водили хороводы, а Николай и Фёдор наконец-то сумели встретиться. Они на протяжении дня оба были заняты своими обычными обязанностями, ведь Николай был местным весельчаком, отвечающим в праздник практически за все, а Фёдору нужно было еще разобрать найденные им растения и заняться обычными и даже привычными монотонными действиями, как местному травнику. Они разместились довольно недалеко от всего происходящего, но тень от ивы на небольшом холмике могла укрыть их. Это было по-своему волшебно. Наблюдать за огнем спереди и звездами, которые складывались в причудливые узоры на небе. Все вокруг весело танцевали и заводили песни, происхождение которых оставалось загадкой, но при этом способных наполнить душу странными ощущениями. А для остальных они лишь создавли магическую и таинственную атмосферу. Они сидели молча довольно долго. Просто наблюдали, и наслаждались всем, и в то же время ничем. Редко можно было не слышать от неугомонного Николая потока слов, но даже он был заворожен. На секунду он наклонился чуть вперёд, а потом мигом натянул Фёдору на макушку венок, успешно привлекши внимание. Как только это было сделано, Николай тут же отвернулся, но даже в слабом свете от огня были видны его покрасневшие щеки. А значит ночью он не стесняется, а теперь – да. Это даже не столько странно, сколь забавно. Фёдор практически повторил движение, так же натягивая на своего близкого венок, который до этого делал. Но он был чуть завянут, хотя сам Николай этого даже не заметил. На его лице отразился шок. А после, даже не оглядываясь, Фёдор поднялся и пошел в сторону леса. — Я с тобой!