Счастливый финал романтического фильма

— Простите, у вас так вкусно пахло, и я… моя стипендия, ее выплатят только завтра, а мой брат уехал, и я не ел уже сутки… Сынмин удивленно смотрит на молоденького парня перед собой. Мальчишка, если студент, то явно каких-то первых курсов, мнется у его двери. Только что он отвлёк Сынмина от заваривания лапши и теперь просит поесть. Какой странный. — Не ел сутки? — переспрашивает Сынмин. — Угу, — кивает незнакомец. — Что, даже пару десятков вон на лапшу нет? — Честное слово. Я бы никогда не напросился бы… Сынмин чешет неловко затылок. — Ладно, проходи. Он отходит, впуская незнакомца. Тот сначала стоит, удивленный, что его просьба сработала. Смотрит ошарашено, а после кланяется раза три в благодарности. — Боже мой, спасибо вам огромное, вы не представляете как вы меня спасаете, я обязательно вам все верну, мой брат… — Эй, — вздыхает Ким. — Я очень голодный, ты тоже, давай без этого всего. Просто заходи. Незнакомец кланяется ещё раз и проходит в квартиру Сынмина, останавливаясь в коридоре. Сынмин кивает ему в сторону кухни, проходит туда и достав с полки ещё одну пачку с лапшой и кастрюльку, ставит последнюю с водой на огонь. Быстро готовит сосиски, яйцо, зелень, и вкидывает все это вместе с лапшой, начиная готовить вторую порцию, пока его партия сиротливо раскисает на конфорке рядом. Пять минут, и вторая порция лапши готова. Сынмин ставит кастрюлю с едой на доску для горячего перед незнакомцем, который уже сидит за столом и мнется, и кладет рядом палочки. — Руки помой, — говорит Ким и незнакомец стыдливо плетется в ванну, где через минуту слышен всплеск воды и звук, будто в мойку упало мыло. — Боже. Парень возвращается, просит полотенце. Сынмин даёт ему кухонное. — Как тебя зовут? — спрашивает Ким. — Чонин. — Меня Сынмин. Будем знакомы, сосед. Чонин улыбается, и улыбка его очень красивая. Сынмин тут же смахивает эту мысль — не хватало ещё влюбляться в детей. Он конечно сам не сильно взрослый, но всё-таки нужно иметь совесть. — Надеюсь тебе понравится, это еда когда мне лень готовить, — говорит Сынмин, и поставив свою еду сбоку от Чонина, садится за стол. — Выглядит очень аппетитно, спасибо тебе большое. Ты спасаешь мне жизнь. — Ну хватит, — начинает злиться Сынмин. — Это просто пакет лапши, ешь давай. Чонин кивает и ещё раз сказав «спасибо», чем раздражает Кима, начинает есть. Он начинает втягивать лапшу с такой скоростью, словно действительно не ел сутки. Сынмин смотрит на него удивленно. — Эй, не ешь так быстро, оно же горячее и будет живот болеть. Ты действительно не ел со вчера? — Да, — стыдливо признается Чонин и тормозит себя, продолжая правда смотреть на еду неотрывно. — Боже. Ты говорил у тебя есть брат? Он старше тебя? — Да… — Он что, совсем не заботится о тебе? — Нет, Чани-хен хороший, он всегда меня кормит! Я и сам могу кормить себя, просто так вышло, что сейчас первый месяц учебы, я только сделал счёт для стипендии, и выплатят завтра, а Криса вызвали по одному делу в другой город, и он там задержался. Он оставлял мало денег, не столько, чтобы хватило на такой срок, и я растягивал как мог, но… буквально день не дотянул. — Два, получается, — говорит Сынмин и дует на свою лапшу в палочках. — Что? — Если ты не ел со вчера, а получил бы деньги завтра, скорее всего ближе к вечеру, то ты не учел ещё день. — А, ну да, — грустно вздыхает Чонин и продолжает сверлить лапшу потерянным взглядом. — Боже, ешь. Только не спеши, пожалуйста. Обожжешь себе язык и небо, вкус не будешь чувствовать. Хотя может и хорошо, эта еда не шибко то и вкусная… — Что ты, хен… ой. — Мне 21. — Мне 20… значит всё-таки хен. Так вот, еда очень вкусная, спасибо тебе! Сынмин молча кивает, и Чонин продолжает есть, но уже медленно, как и сказал старший. Втягивает лапшу своими пухлыми губами, морщится красивыми лисьими глазами и мычит довольно. Сынмин мысленно бьёт себя по башке. Не соблазняйся на детей, Сынмин. — Боже, так вкусно! — Ты просто голодный, — усмехается Ким и отпивает немного бульона, морщась от остроты. Чонин делает тоже самое и лицо его становится таким счастливым, что у Сынмина аж сердце сжимается от этого ребенка. — Нет, просто ты вкусно готовишь обычный рамен, хен. Сынмин смотрит на Чонина недолго, а после вздыхает снова. — Восторженность от рамена это серьезно, Чонин-а. Ты сам-то что ешь? — Много чего. Я умею готовить. — Да ну? — усмехается Сынмин. — Да, я готовлю брату. Он устает на работе, и я давно живу один, так что могу о себе позаботиться. — Кем работает твой брат? — Он детектив, — поджимает губы Чонин. — Можно воды? — Начинаешь наглеть? — подкалывает младшего Сынмин, но увидев как тот вдруг стыдится, вздыхает. — Да шучу я, конечно можно. — Прости… — Чонин, успокойся, прошу тебя. Так твой брат детектив, — Сынмин встаёт, чтобы налить соседу воды. — А родители? — Они умерли. Сынмин замирает с водой в руках. — Ох, прости меня. Сочувствую. — Все нормально, — кивает Чонин с благодарностью принимая воду и отпивая немного. — Я уже смирился с их смертью. Но Крис нет. — Они точно не были старыми, да? — Их убили, — спокойно говорит Чонин. — Мой брат как раз ищет убийцу. — Он уже знает кто это? — ошарашено уточняет Сынмин. — Ну, там… сложная история. Не буду тебя ею грузить, расскажу, если мы вдруг будем общаться и дальше, хорошо? — просит Чонин. — Да, конечно, прости. — Спасибо тебе, Сынмин-а. За еду и воду. Буду должен. Я пойду. Чонин поднимается и отодвигает стул. Идёт в коридор, и Сынмин видит, что он не доел. Видно Ким перебил ему все желание своими вопросами. Старший быстро разворачивается к ящику, вытягивает оттуда ещё одну пачку лапши, берет остаток сосисок и хлеба, и бежит в коридор за Чонином. — Эй, — ловит он младшего в тот момент, когда тот почти выходит из квартиры, уже обутый. — Возьми. — А? — Чонин удивлённо смотрит на Сынмина, а после переводит взгляд на еду в его руках. — Что? Что ты, не нужно! — Возьми! Я уже поел, наелся, у меня есть ещё что кушать. Неизвестно во сколько тебе придет стипендия, ты ещё проголодаешься. Чонин молчит, смотрит на еду в руках Сынмина. А после берет всё-таки, и вдруг крепко обнимает старшего. — Спасибо тебе большое. Огромное, Сынмин-хен. — Да ладно тебе, — ворчит Ким и отпихивает от себя младшего. — Это просто еда. Иди давай. И выгоняет Чонина из дома в мягкой форме. Тот кланяется и Сынмин видит, что Чонин живёт буквально в квартире напротив него. Но Сынмин раньше никогда его не видел ни на площадке, ни во дворе рядом. Хотя может просто не замечал. Чонин ещё долго крутится в голове старшего. Сынмин доедает остатки своего несчастного рамена, смотрит телевизор и думает о парне, живущем напротив. *** Второй раз он встречает Чонина на следующий день в подъезде. Младший выглядит лучше, идёт с магазина с большим пакетом. Здоровается с Сынмином, и уже в лифте достав из пакета четыре пачки лапши, протягивает их Киму. — Что? — Это тебе. Спасибо, что накормил меня вчера. Я немного тебя обанкротил на лапшу. Вот, возвращаю. — Чонин, — фыркает Ким. — Я зарабатываю в месяц полтора миллиона вон, ты думаешь я не могу купить себе лапши? Я ел ее вчера, потому что мне лень было ждать доставку. Чонин ошарашено смотрит на Кима, но все равно продолжает тыкать ему лапшу. — Оставь себе, — вздыхает старший, когда они выходят на своем этаже. — Пусть у тебя будет, вдруг брат опять задержится или ещё что. Чонин пробует ещё раз — протягивает ему лапшу уже куда более усердно. Сынмин смотрит на младшего хмуро, и тот вздохнув, возвращает её в пакет. — Спасибо, — неловко говорит Чонин. — Кушай хорошо, — улыбается Ким ему и идёт открывать дверь в свою квартиру. — Могу я тогда… хотя бы покормить тебя своей едой, когда приготовлю? Сынмин хмыкает. — Это свидание? — оборачивается он. И тут же жалеет, что ляпает именно эту фразу, потому что Чонин неожиданно краснеет. — Прости, глупая шутка. — Кхм… — покашливает Чонин. — Я просто хочу отплатить тебе. — Окей, — соглашается Сынмин. — Скажешь, когда не делать доставку еды. — Завтра? — Давай завтра. Но чур ты ко мне идёшь со своей едой. Чонин кивает. — Хорошо, хен. Тогда, до завтра? — До завтра, — кивает Сынмин и они расходятся по своим квартирам. Он что, только что пригласил к себе соседа, который будет ему завтра готовить? *** Чонин стучится к нему вечером. Но без еды. — Мне нужно, чтобы ты дверь придержал, — объясняет младший. Сынмин послушно держит дверь, пока Чонин носит всякие баночки, кастрюльки и небольшую салатницу к нему на кухню. После закрывает свою квартиру и просит тарелки, чтобы все разложить. Сынмин показывает ему где что у него есть, и предлагает посмотреть фильм. — Я купил пару недель назад один, — признается. — Никак не посмотрю. — Я с удовольствием, — расплывается в улыбке Чонин. Он раскладывает в небольшие тарелки закуски. Кимчи, огурчики, какие-то ростки. Сынмин чувствует, как у него слюна собирается во рту. Он решает пока настроить фильм, раз Чонин все ещё занят подготовкой. На самом деле он купил этот фильм сегодня. Какая-то новая романтическая комедия, Сынмин их обожает. Он вообще обожает все, что связано с романтикой, любовью и сам хотел бы уже погрузится в это чувство. И погружается. Но только со всякими идиотами. Ему очень не везёт в любви, постоянно натыкается на каких-то придурков с желанием владеть им, а не быть с ним, потому что любят его. Сынмин уже устал. Поэтому в последнее время он сублимирует, пишет всякие слишком романтические сценарии на работе (Сынмин сценарист для ТВ сериалов), смотрит такое кино и читает такие же книги. Даже картину такую купил в гостиную — там пара в осенний вечер гуляет под дождем. — Все готово, — говорит Чонин и заходит в гостиную с подносом. — Куда можно поставить? Это не все, места нужно много. Сынмин кивает на стол перед собой и продолжает настраивать фильм. Чонин ходит на кухню ещё два раза и каждый раз после этого стол перед Сынмином наполняется разной едой. Он думает, что за две пачки лапши явно не заслужил такого внимания. Что и говорит Чонину. — Важна ведь была не цена рамена, а твой жест. Это мой жест в ответ. И на самом деле… желание подружиться. — Оу, — удивленно вздыхает Сынмин и смотрит на Чонина. — Мои друзья глупее тебя, обычно они только несут всякую хрень и съедают мою еду. Чонин хихикает и подсаживается к Сынмину на диван. — Готов? — уточняет старший. — Да. — Только это романтика. — Обожаю романтические фильмы, — смущённо признается Чонин. Так, Сынмин, держи себя в руках. Сынмин кивает и включает кино, и они начинают кушать. Через десять минут Сынмин думает, что они поменялись местами. Вчера Чонин запихивал в себя еду, а теперь это делает Ким, потому что Чонин готовит очень вкусно. Его еда простая, но он умеет миксовать, объясняет какие закуски лучше с чем есть и с каким соусом из трёх стоящих на столе что лучше кушать. Он признается, что сам делает кимчи, что сам закручивал соусы и что умеет готовить благодаря маме и бабушке. — Они меня научили, — говорит Чонин, а сам наблюдает за фильмом. — Сказали, что если я буду хорошо готовить, все женщины будут от меня в восторге. — И как успехи? — хмыкает Сынмин. — Не знаю, я гей. Сынмин взрывается хохотом. Чонин улыбается ему в ответ. — Я готовлю только брату. Он, в принципе, в восторге. — О боже, значит ли это что… — Нет, фу! — восклицает Чонин с набитым ртом. — Ну, знаешь, инцест это дело семейное. — Сынмин! — возмущается Чонин и Сынмин хохочет со своей дурацкой шутки. — Да понял, я, понял. — А ты? — спрашивает Чонин. — А что я? — У тебя нет девушки? — Я тоже гей, — пожимает плечами старший. — Парня нет. Чонин молчит и только странно улыбается. — Что? — Странно, что у тебя нет парня. Ты красивый. И добрый. — Красота мало что решает, как и доброта, Чонин. В последнее время об меня много кто вытер ноги как бы по-хорошему я к ним не относился. Так что, это спорно. Чонин сбоку вздыхает и поджимает губы. — Это ужасно. Ты такого не заслуживаешь. — Никто не заслуживает. Но я не хочу это обсуждать. Давай смотреть фильм. Чонин кивает и они молча пытаются ухватиться за сюжет. Жуют себе, наблюдая за парочкой на экране. Когда надоедает есть, Сынмин спускает стол вниз — специальная конструкция, когда стол может быть как столовым, так и журнальным. Стол опускается, и они мостятся на диване, который Сынмин любезно делает удобным для этого — откидывает спинку и выдвигает нижнюю зону для лежания. Они смотрят фильм в тишине, лишь удивлённо иногда охая, а после умиляясь в каких-то моментах. Сынмин ловит себя на мысли, что с Чонином невероятно комфортно. Очень. Он сидит очень близко, прижимается к Сынмину плечом, и в какой-то момент, Сынмин не понимает в какой, кладет Киму на плечо голову. Словно перестает стесняться. Они так досматривают фильм до конца, и экран тухнет. За окном уже почти стемнело и комната погружается в лёгкий полумрак. Сынмин сглатывает и поворачивает голову, чтобы взглянуть на Чонина. И с удивлением замечает, что тот не спит. Так и лежит на плече Сынмина, смотрит ему прямо в глаза. Киму кажется, что его черты будто изучают. Старший боится сдвинуться с места, потому что может разрушить момент. — Сынмин, ты любишь жить? — вдруг спрашивает Чонин, уводя взгляд, но оставаясь и дальше головой на плече старшего. — Что? — удивлённо уточняет Сынмин. — Жить. Любишь жизнь? — Эм, да? — Я тоже. Сынмин смотрит на соседа ошарашено. — Что за вопросы? — Ты когда-то чувствовал, что тебя преследует смерть? — Эм, нет. — Я чувствую это постоянно. Ким поджимает губы, не понимая к чему идёт разговор. — Ты знаешь, мой брат... У нас мама была одна, а папы были разные. Но умерли все. И мы так и скрепились вдвоём. Ты спрашивал почему моих родителей убили — Крис как раз ищет убийцу. Это был ещё один брат, старший, и он сейчас прячется. Для того, чтобы завершить дело, которое он начал, ему нужно убить ещё и меня. Крис научил меня стрелять из-за этого. Я держу пистолет в шкафу, там, где я храню рамен. Потому что боюсь, что в любой момент за мной могут придти. Чонин вздыхает и поднимает глаза на ошарашенного старшего. — Зачем ты мне все это рассказываешь? — Потому что мне страшно. И грустно. Я просто хотел с кем-то поделиться, прости. Сынмин кивает. — Не извиняйся. Просто не от каждого услышишь, что он прячет пистолет рядом с раменом. Чонин грустно смеётся. — Особенно странно это слышать от соседа напротив, немного стрёмно, но думаю за то, что я угостил тебя дешёвым раменом с сосисками, ты меня не убьешь. Чонин смеётся ещё раз, но уже веселее. — Я бы не посмел тебя убить. Да и я боюсь пистолета. Крис с такими вещами на ты, а вот я… я просто хочу нормальной жизни, знаешь? Где я не прячусь в квартире, и спокойно праздную Новый Год с друзьями, а не сижу на индивидуальных, где у меня есть парень, и я не боюсь, что нам могут вышибить мозги. — Скажи мне, это ты так флиртуешь? — уточняет Сынмин. Чонин фыркает. — Пусть будет так, — смеётся он. Они молчат какое-то время, смотря друг на друга. Сынмин сглатывает и смотрит на губы младшего, а сам пытается себя отговорить. Не целуй его, Сынмин, вы оба потерянные по этой жизни. Мальчишка прячется от непонятного братца, а живёт с другим, а ты депрессивный, не доверяющий людям парень без особых амбиций. Угомонись. Вдруг Чонин вздрагивает, когда слышит, как кто-то открывает в коридоре входную дверь. Но не в квартиру Сынмина, а совсем рядом. — Крис пришел, — шепчет Чонин. Сынмин ощущает кожей и видит в его глазах лёгкое разочарование. Он испытывает тоже самое. — Прости, мне пора. Чонин уходит быстро, даже не забирает остатки и тарелки. Просто вскакивает с дивана, обувается и вылетает в коридор. Сынмин честно не хотел подслушивать, но подслушивает. Крис приглушённо ругает Чонина, спрашивая, где тот был, и Чонин врёт. Говорит, ходил к соседу за миксером, потому что их сломался, а у соседа миксера не оказалось. У Сынмина вообще-то есть миксер. Он просто им не пользуется. *** Крис задерживается на неделю. Сынмин видит его изредка, когда ходит в магазин или подглядывает в дверной глазок за дверью напротив. Он не сталкер, просто теперь Сынмин знает кто живёт напротив и уж больно интересно наблюдать за всем. Крис очень сосредоточенный на деталях, всегда ходит в черном и носит маску. Сынмин видел его без нее лишь один раз. Когда они оба случайно вышли из квартиры. Крис тогда увидел Сынмина, смерил внимательным взглядом и тут же натянул маску, висевшую на подбородке. Сынмин сделал вид, что ему не интересен этот жест, но в голове лицо запомнил. Через неделю Крис уезжает — в плаще и с сумкой наперевес. И Чонин, естественно, приходит к Сынмину. Сынмин как раз пишет новый сценарий, как слышит звонок в дверь. Он бредёт в коридор, смотрит в глазок и раскрывает дверь нараспашку. — Твой братец уже уехал? Но ответ он не получает. Чонин смотрит на него внимательно, делает шаг в его квартиру и вытянув руки, хватает Сынмина за плечи. Тянет на себя и целует. Глаза старшего удивлённо расширяются, пока Чонин нежно целует его губы. И вдруг ощущает какую-то напористость в младшем. Отверженность. Будто они не виделись целую вечность, и вот, наконец, нашли друг друга. Сынмин долго не думает. Целует в ответ, хлопает дверью и тянет Чонина за собой. По пути стягивает с него одежду, целует в щеки, шею, губы, гладит тело и уже у кровати, стягивает с Чонина штаны. На подготовку уходит довольно много времени, и Чонин весь этот период смотрит на Сынмина молча, лишь изредка постанывая от стимуляции пальцами. Они занимаются сексом и целуются без остановки. И это именно то, что так сильно хотел Сынмин. Они так мало знакомы, но смотреть в глаза Чонина, ловить его нежные стоны, целовать его губы и переплетать с ним пальцы так, словно они давние любовники — за это Сынмин готов многое отдать. Теперь они встречаются так практически каждый день. И практически каждый раз — у Сынмина. У Чонина старший был только один раз, и то, потому что Чонин попросил сходить с ним и забрать кофту. Чонин буквально живёт у него. Готовит есть старшему, спит с ним, спит с ним по-взрослому, практически на каждой поверхности в квартире. Он ненасытен, и Сынмин со временем начинает понимать почему. Чонину страшно. Он признается в этом одним вечером, когда лежит на кровати старшего, смотря в потолок, и ожидая, что Сынмин допишет сценарий. — Сынмин, — зовёт он старшего тихо и голос его в этот раз надломленный. — Спасибо тебе. — За что? — Ким отрывается от текста. — Просто спасибо. Что могу лежать тут. Что ты накормил меня когда-то. Что выслушал. — Ты в порядке? — Сынмин скатывается с кресла и подсаживается к младшему, возле кровати. — Ты плачешь? — Я так боюсь умереть, — говорит Чонин. Слезы текут по его щекам и он смотрит на Сынмина такими ясными и мокрыми глазами, а сердце старшего сжимается от боли. — Но если я умру, у меня хотя бы будут воспоминания о тебе. О нас. Хоть мы и не в отношениях, но я заберу их с собой. — Не говори так, — просит Ким и гладит Чонина по волосам. — Ты будешь жить. Твой брат найдёт того придурка и все будет хорошо. Чонин молчит, лишь шморгает носом и жмется щекой к ладони старшего. Сынмин чувствует, как его ладонь намокает. Чонин пытается насытиться ними, словно действительно ждёт, что скоро умрет. Не интересуется тем, что на улице, думает лишь о том, чтобы Сынмин поел, поспал, написал сценарий. Не живёт своей жизнью. Живёт чужой, словно ждёт, что его жизнь скоро оборвется и есть смысл только заботиться о других. *** Один раз они решают переспать у Чонина. Чтобы ему было легче, когда приедет Крис. Он говорит, что раньше, когда Сынмина не было в его жизни, он справлялся лучше в пустой квартире, но теперь на него давят стены. Сынмин целует все его тело, заставляя покрываться мурашками и таять под поцелуями. Чонин чувствует себя лужицей от того как нежно с его телом обращается Ким. Язык Сынмина он тоже чувствует буквально везде. Но лучше всего, когда он во рту младшего, а Ким медленно втрахивает его в кровать. В лёгком темпе, заставляя вспотеть всем телом и извиваться, когда накрывает оргазм. Чонин явно что-то пропускает. Его зрение расфокусированно, и он будто не слышит, и понимает что что-то не так, только когда Сынмин странно сжимает его в объятиях. Чонин поворачивает голову и видит возле затылка старшего дуло пистолета. — Подъем! — гаркает Крис и Сынмин аккуратно привстает. — Чан! — Чонин пытается встать тоже, но Крис затыкает его и заставляет Сынмина подняться во весь рост. Сынмин на Криса не смотрит, только на состояние Чонина. Младший потерян, дрожит и губы поджимает. — Шмотки свои собрал! — грубо говорит Крис и для пущей убедительности подпинывает штаны Сынмина ногой. Ким медленно собирает свои вещи, чем невероятно бесит Криса, и старший выпихивает соседа голым на лестничную площадку и хлопает дверью. Чонин за это время успевает закутаться в одеяло и обняв подушку, уткнуться в нее лицом. Лекция от брата не заставляет себя ждать. — Какого черта ты вытворяешь? — гаркает Крис, тут же возвращаясь в комнату младшего. Чонин молчит, лишь сильнее сжимает ткань подушки. — Чонин, блять, я же тебе говорил, что никаких знакомств, особенно с соседями, особенно не заводить ничего серьезного. Тэхен ещё не найден, его видели в нескольких районах отсюда и было ещё одно убийство, ну как ты не понимаешь? Чонин продолжает молчать. Крис вздыхает и подсаживается на кровать к младшему. — Ты не знаешь, этот парень может на него работать. С виду они все хорошие, ты же сам это понимаешь. Чонин кивает, но от подушки так и не отрывается. Крис психует и тянет ту резко на себя. Чонин остаётся без защиты, и закрывает теперь залитое слезами лицо руками. Там, где он зарывался в подушку, остаётся влажное пятно. Крис откидывает подушку в сторону, подсаживается ближе и утягивает Чонина к себе, прижимая его голову к своей груди. Яна рвёт изнутри и он позволяет себе слезы. Плачет надрывно. Ему больно, и Крис обнимает его, качает в своих объятиях. Чонин знает, что Сынмин не плохой. Чонин знает, что Ким хороший. Но Крис прав. Он не должен был ничего начинать. Как минимум, из соображений безопасности, потому что Сынмина тоже могут убить. А ещё потому, что Чонин легко влюбляется в хороших людей. Во всяких красивых сценаристов, которые кормят его раменом и точно, честное слово, любят в ответ. Крис остаётся на несколько дней. К Сынмину его не пускает и вообще запрещает с ним общаться. Говорит, что узнает, если они ещё раз встретятся. Чонину плевать. Сейчас Крис из дома не выходит, общается по телефону с остальным отделом и заказывает доставку продуктов на дом. Но только он выйдет за порог — Чонин все равно пойдет. Хотя бы, чтобы извиниться. Хотя бы, чтобы попрощаться. С Крисом они не ссорятся. Чонин знает, что Крис пытается его защитить. У Криса есть на это причины, и Чонин его понимает. Он ему благодарен. Но сердце от этого не болит меньше. Чонина выворачивает, как сильно он хочет к Сынмину. В итоге, Крис конечно же уезжает. Прощается с братом на пороге и просит услышать его, что он все равно узнает, если Чонин пойдет, поэтому ему потом несдобровать. Чонин кивает как болванчик, прощается с братом. И как только Крис скрывается за дверью лифта, Ян тут же выходит на лестничную площадку и стучит. Стучит в дверь напротив, звонит в звонок. Но ему не открывают. Чонин понимает, что это конец. Сынмин его не простит. Он его больше не хочет видеть. Чонин лупит в дверь минут пятнадцать, но ответа так и не дожидается. Сынмин работает из дома, сейчас день, значит он там. И он точно слышит его. Черт. Чонин возвращается домой ни с чем. Уже на кухне пытается выпить воды, но руки дрожат. Черт. Чертов Крис, со своей чертовой защитой! Лучше бы он умер, но умер хотя бы зная, что Сынмин не ненавидит его. Ян слышит, что дверной замок его входной двери щелкает. Крис видимо что-то забыл. И сейчас Чонин ему выскажет все, что он о нем думает. Он подрывается с пола, несётся в коридор и замирает. Тэхен, в своей неизменной косухе и джинсах, отпускает дверь изнутри квартиры и та закрывается с тихим щелчком, оповещая о том, что замок закрыт. *** — Понимаешь, можно было бы сделать это по-хорошему. Ты подписываешь бумаги, я владелец и дело с концом, правильно? Но нет. Потом в суде докажут, что я выбил эту подпись насильно. Ты будешь там, ты не сможешь врать, положив руку на Библию, да, Чонин? Тэхен закидывает ноги на небольшой стол перед диваном и смотрит на родного брата, улыбаясь. Чонин сидит рядом на стуле, привязанный и с заклеенным ртом. Смотрит хмуро, что явно веселит Тэхена. — Я честно тебе признаюсь, что очень устал. Поэтому, как бы я не хотел, но церемониться мы не будем. Я убью тебя быстро и без особых мучений, потому что времени у меня, скорее всего, в обрез. Наш Крис отлично постарался, расставляя для меня ловушки, и я изрядно замотался вытирать следы. Его цепные псы бешеные, — жалуется Тэхен. — Но ты ему не расскажешь, как сложно мне было. Потому что ты умрёшь, так что хотя бы тебе я вылью свою боль. Тэхен поднимается с дивана, и вытягивает из кобуры под косухой пистолет. Заряжает его и прижимает к голове младшего. Чонин закрывает глаза. Всё, о чем он жалеет, это что злился на Криса, который его защищал. И что не извинился перед Сынмином. Но возможно, в другом мире, его ждёт другой Сынмин. Такой же. И там они в полном порядке. Чонин вздрагивает, потому что слышит стук в дверь. Он ожидает услышать звук выстрела, и его подкидывает, но это не он. Тэхен, однако, даже не дёргается. Оборачивается на коридор, а потом на Чонина. — Ждёшь кого-то? Чонин отрицательно мотает головой. — Дерьмо. Только попробуй дернуться или замычать, я убью и тебя, и того, кто пришел, даже если это милая бабулька с соседней квартиры. Тэхен прячет пистолет за спину и уходит из комнаты. Чонин не видит дверь отсюда, но может слышать голоса. Поэтому когда Тэхен открывает дверь, и Чонин слышит кто это, страх пробирается по его коже огромными мурашками. — Простите, — слышится голос Сынмин. — А Чонин дома? — Нет, он вышел ненадолго. Что-то ему передать? — Тэхен отвечает так, словно он сама любезность. — Нет, на самом деле. Могу я только пройти забрать свой рамен? Он мне торчит за прошлый раз, каждый раз берет, потому что его тупой братец его не кормит, и не возвращает, айщ. Виснет тишина. Чонин удивлённо расширяет глаза. Тэхен на эту тираду ничего не отвечает какое-то время, а после всё-таки отзывается насмешливо: — Парень, ты пришел из-за пачки рамена? — Из-за пачки? Слушай, я понимаю, звучит смешно, но я же не банк. Он мне штук десять должен! Дай я пройду заберу, объяснишь ему потом сам. Он мне сказал сегодня придти взять, на полке у мойки. Тэхен молчит. А после слышно лёгкое вошканье и ответ брата: — Я сам вынесу тебе. О нет. Черт! Сынмин такой молодец, явно догадался что происходит и сразу собирался найти пистолет, но сейчас его найдет Тэхен и он убьет Кима. Дерьмо, нужно что-то делать! Чонин пытается дернуться на стуле, но стул стоит на ковре и он особо не издает никаких звуков. И даже не двигается практически. Тэхен привязал его так, что Чонин даже на ноги не встанет, чтобы тащить на себе этот чёртов стул. Черт, черт, черт! Тем временем, с коридора слышны шаги на кухню, какие-то приглушенные разговоры, а после тишина. Чонин надеется, что это хорошая тишина, но когда слышит два выстрела и два глухих стука, словно что-то или кто-то грохнулся на пол, вздрагивает всем телом и мычит, что есть силы. Он снова пытается освободиться. Дёргается как может, но веревки только натирают кожу. Вот лучше бы Чан научил его освобождаться в таких ситуациях, а не пропадал где-то. Чонин пытается сделать хоть что-то, но безуспешно. Он возится пару минут, и понимает, что с кухни звуков так и нет. К нему не пришел ни Тэхен, ни Сынмин, а значит… Нет. Он в это не верит. Не могли же они застрелить друг друга? А вдруг Сынмин там умирает и ему нужно закрыть рану? А что если… что если уже поздно? Размышления Чонина прерывает топот ног с лестничной площадки, какие-то разговоры и он слышит, как в квартиру кто-то заходит. И не знает, это люди Тэхена или Крис. Но людей несколько, и один точно направляется к нему в гостиную. Чонин не понимает, ему звать на помощь или лучше притвориться мертвым, чтобы его не добили. Но из-за угла выходит полицейский. Чонин его узнает. Чанбин сначала проверяет комнату, держа наготове пистолет, а после подлетает к Чонину и начинает освобождать. — Прости, что с задержкой, Йенни, Крис вяжет остальных. Он снимает изоленту со рта младшего. — Чанбин, там Сынмин, он пришел мне помочь и его могли убить! Бин молча освобождает младшего за несколько секунд, воспользовавшись ножом, и Чонин спотыкаясь, несётся на кухню. Ещё один полицейский сидит возле Тэхена, спиной к Чонину, и слушает пульс, а рядом лежит Сынмин… — Нет, нет, нет! — вскрикивает Чонин, подлетая к старшему, и вдруг замирает. Сынмин жив, но лежит, придерживая что-то на груди. — Привет, — улыбается ему старший. — Я сейчас немножечко полежу, и обниму тебя, обещаю. И показывает Чонину, что на груди у него под черной футболкой бронежилет. Футболка и жилет порваны. Видно в него попали, но жилет защитил. Но Чонин знает, что иногда и эта конструкция не помогает, и может сломать ребра, но хотя бы не заденет жизненно важные органы. — Ты живой, — шепчет младший, опускаясь на колени рядом. — Относительно, — хмыкает Сынмин. — Прости, что не приходил. У тебя очень злой брат, я никак не мог справиться с травмой, что госпожа Чон видела меня голым в коридоре. Полицейский рядом фыркает, тянется к рации и вызывает кого-то. Чонин вдруг понимает, что и его он тоже знает. — Минхо, — удивлённо тянет он. — Как вы так быстро оказались здесь? — Ты же не думаешь, что мы не следили за твоим братом? — отзывается Ли. — Вы знали, что он придет сюда? — Нет, — качает головой Минхо. — И да, и нет. Мы не знали, что именно сейчас придет. Мы с Чанбином дежурили неподалеку, пытались поймать этого идиота, но он скрылся куда-то. Чана вызвали, потому что команда Тэхена объявилась где-то на соседнем районе, но он сказал мне и Бину следить за твоим. А потом нас набрал Сынмин, и сказал, что идёт сюда, потому что видел, как Тэхен зашёл к тебе. Сынмин был в магазине, и пришел как раз тогда, когда ты открыл дверь Тэхену. Мы выехали сразу, и просили его не идти, но… Минхо меряет хмурым взглядом Кима, который лишь улыбается на весь этот рассказ. — Он все равно натянул броник и пошел. — Если бы не пошел, вы бы все равно не успели, — качает головой Чонин. Парни удивлённо смотрят на Яна. — Сынмин позвонил в дверь ровно в тот момент, когда он собирался пристрелить меня… Чонин переводит уставший взгляд на Тэхена, лежащего лицом в пол. Небольшая лужа крови растекается рядом с ним и заставляет поморщится, но у Чонина этот человек практически не вызывает жалости. Все воспоминания стёрты слезами, которые Чонин пролил из-за его поступков с их семьёй. — Значит, хорошо, что ты пошел, — только и говорит Минхо Сынмину и перешагнув Кима, уходит к Чанбину. — Ты работал все это время на полицию? — тихо спрашивает Чонин. — Черт, ладно, это не важно. Я так рад, что ты жив! — Я не работаю на полицию, — говорит Сынмин. — Точнее, я начал подрабатывать, сразу после того, как меня голого выпихнули из твоей квартиры. Минхо приходил ко мне от Криса, объяснить по понятиям, знаешь, мол, ты принцесса в башне, а Крис злой дракон, и есть злобный рыцарь, который хочет тебя убить, и что мне лучше не соваться, иначе дракон меня сожрёт. Потому что я буду мешать поимке рыцаря. И чтобы я забыл про тебя. Ну а потом я объяснил Минхо, что ничего забывать не буду, и что полиции проще меня убить, чем отвадить от тебя. И он привез мне бронежилет. И объяснил приблизительно что и как, и что делать в случае чего, кому звонить. Чонин кивает. — Он сказал, что бронежилет это выход за полномочия, но когда-то он уже был прав в такой ситуации и это спасло человеку жизнь, несмотря на упертость Криса. — Ага. Его парню, — кивает Ян, и тянется к руке Сынмина, поглаживая его аккуратно, словно утешает. Он представляет, как больно сейчас Сынмину. — Джисона, парня Минхо, чуть не убили из-за того, что Минхо поймал однажды главу мафии. Поэтому Минхо, зная методы группировки, просил бронежилет и пистолет для Джисона, но Чан отказал. По итогу он купил это снаряжение за свои сбережения и оказался прав, потому что Джисон был ранен. На следующий день. Они ещё тогда поссорились, потому что Джисон отказывался надевать броник на себя. — Он ведь жив? — уточняет Сынмин. — Конечно, не переживай. Джисон в порядке. Самое глупое, что ему попали в руку, а броник на это место не распространяется. Но все хорошо. — А я надел бронежилет, видишь, — улыбается Сынмин. — Даже не спорил с Минхо. Мне полагается за это какая-то награда? — Хочешь позову Минхо и он тебя поцелует? Сынмин морщится. — Я шучу, — улыбается Чонин и склонившись над лежащим Сынмином, мягко целует его в уголок губ. — Прости за Криса. И что не приходил. И что ты вообще попал из-за меня в эту ситуацию. — Мне это было, мммм, выгодно? — Что? — удивляется Чонин. — Я нашел самого милого и красивого парня на свете, у нас с ним история, как в романтической дораме. Осталось только достать кольцо. — А у тебя есть? — уточняет младший и не может сдержать широкую улыбку. — Зависит от того, покупал ли за прошлую неделю твой брат оливки, или ананасы… — Чего? — смеётся Чонин. — Ну там на банках есть такое колечко, чтобы открыть их, мы могли бы… — Дубина, — хохочет Чонин и втягивает Сынмина в поцелуй, прерывая поток непонятных идей старшего. Крис приезжает через несколько минут вместе со скорой. Влетает на этаж, выискивая Чонина, а когда находит, живого и слегка потрепанного от шока, обнимает так крепко, что младший аж скулит. — Больно! — Боже, как я рад, что ты в порядке, — выдыхает старший и слегка отпускает объятия, но все ещё держит Чонина. — Я так испугался, когда парни набрали меня. — Это все благодаря Сынмину, — кивает Чонин. Крис хмуро отпускает Яна. — В смысле? — Привет, — слышится сзади и Крис оборачивается, замечая Кима, которого осматривают врачи. Чонин прыскает, потому что голос у Сынмина жизнерадостный и он словно Чана и не боится, и даже машет ему, насколько может. Чонин вкратце объясняет ситуацию. Крис хмуро смотрит на труп, на Сынмина и на Яна, а после, ничего не сказав, идёт к Минхо и Чанбину в коридор. — Он что, обиделся? — уточняет Сынмин. — Что не он спас принцессу? — Хватит называть меня принцессой, — хмыкает Чонин и пинает Сынмина по ноге. — Ай, я вообще-то раненный. — Молодой человек, это просто ушиб, можете не переживать, — говорит врач и просит Сынмина сесть. Чонин выгибает бровь, пока фельдшер помогает Киму поменять положение и лучезарная улыбка расползается по лицу симулянта. — А вы мне хотя бы направление на УЗИ выпишите? Так больно, вдруг у меня связки порвались. — Конечно выпишем, — усмехается врач. — И колоноскопию выпишем, вдруг от страха и там что-то не заладилось. — Ладно, спасибо, проехали, — морщится Сынмин. Крис зовёт Чонина выйти из квартиры, и младшему приходится отойти, оставив Кима и дальше развлекать врача. Чонин видит, что они отползают на выход из кухни, потому что кровь с тела Тэхена начинает расползаться дальше. — Ты в порядке? — ещё раз уточняет Крис, уже в подъезде. На этаже появляются разные люди, которые начинают проходить в их квартиру. Чонин видит, что один подсаживается к трупу и начинает его осматривать, достает различные инструменты. — Ага, — Чонин не может оторвать взгляд от этой картины, наконец-то понимая, что в его квартире лежит труп его старшего брата. Крис оттягивает его, и заставляет смотреть на себя. — Ты не в порядке. — Немного, — смеётся глухо Чонин. — Я не осознаю, кажется… — Мы найдем сейчас тебе другое место жительства и… — Я хочу жить с Сынмином. — Чонин, ну хватит. Поебались и достаточно, конечно, он спас тебе жизнь, но я ему не доверяю. — Ты никому не доверяешь, — качает головой Чонин. А после добавляет, уже тише, — И да, мы мало знакомы. Но у меня к нему чувства. И у него ко мне тоже. Крис смотрит так, будто не верит. — Получилось поймать тех, кто работал на Тэхена? — переводит тему Чонин. — Да. Всех поймали. Можешь не переживать. — Это значит, что я могу выходить из дома? Крис мешкает с ответом. — Да, только аккуратно. Других идиотов этот мир не отменял. Чонин кивает, а потом неожиданно обнимает Криса сам. — Спасибо тебе. Если бы не ты, я бы уже был мертв. — Тебя же Сынмин спас. — Он, конечно, молодец, но всю операцию вел ты и именно ты защищал меня практически всю мою осознанную жизнь. Крис обнимает Чонина в ответ. Они стоят так несколько минут, просто наслаждаясь объятиями друг друга и проживая все чувства за день. Сынмин выходит к ним вместе с Минхо и замирает, увидев эту картину. — Я всё-таки был прав, — говорит он. — О чем это он? — уточняет Крис. — Он думает, что мы инцестники. — Чего?! — Крис разворачивается к Сынмину и вид у него уж очень грозный. — Можешь не переживать, у Криса есть парень, — выдает друга мимо проходящий Минхо. — Кто у тебя есть? — шокировано уточняет Чонин. — Ты мне не говорил, что встречаешься с кем-то! — О, ты спроси у него, где он его нашел, — ржёт Минхо, и уворачивается от детектива, чтобы проскользнуть к лифту. — Где ты его нашел? Только не говори, что в каком-то борделе, — морщится Чонин. — Именно, — громко расхохотавшись выдает Минхо, и получив лёгкий тычок от Криса, успевает запрыгнуть в лифт и дверь за ним захлопывается. Чонин смотрит на Криса. Тот вздыхает и трёт глаза. — Я обязательно тебе потом расскажу, ладно? — Проститутка, Крис? — Да он не проститутка, черт, я потом объясню, ладно? — А ты вообще собирался? — Собирался. — Ну ты и дурак! — Чонин бьёт брата по плечу. — А меня не пускаешь жить с Сынмином. — Хорошо, ладно, ты можешь жить с Сынмином. — А Сынмина вы не забыли спросить? — отзывается Ким. — Вот, видишь, цена твоего парня, он не хочет, чтобы ты с ним жил, — пытается Крис настроить Чонина против Кима. — Ох, и правда, — подыгрывает Чонин брату. — Эй, да я вообще-то пошутил, — ругается Сынмин. *** Чонин и правда живёт с Сынмином. Но правда не в этой его квартире. Он просит старшего съехать вместе с ним, потому что жить в квартире, где было убийство, или напротив неё, чувствуется одинаково. Сынмин, на удивление, соглашается. Говорит, они так много прошли вместе. И показывает свой синяк на груди. Чонин на это только глаза закатывает, но все равно в место, где синяк, мягко целует. Они съезжают в дом через несколько кварталов. Небольшой дом, в два этажа, с несколькими квартирами. Обустраиваются там, на втором этаже в одной из. Им обоим много не нужно — одежда, пару комплектов постельного и несколько книг, да пара ноутбуков. Всю кухонную утварь и прочее нажиточное они договариваются покупать постепенно. И традиционно, в первый день в новом доме едят рамен. Крис, соответственно, тоже съезжает. И Чонин не ожидает, что он начнет жить именно с тем парнем с борделя. Оказывается, что парень тот был сыном владельца, но особо во всех этих делах не участвовал. И именно он вывел полицию на это место. Когда Чонин впервые его встречает, он ошарашено замирает, потому что фигура Феликса для него неоднозначна. Феликс очень красивый, но его милый характер, добрые глаза и веснушки контрастируют с грубым голосом, его разговорами и некоторыми повадками. Со временем, он понимает, что всё-таки Феликс обычный парень, просто его миловидная внешность очень сбивает с толку. Пока он не откроет рот. Сынмина Феликс принимает сразу. А вот Крис… ему тяжело. Он пытается, но все равно следит за Кимом так, будто тот злодей. Расслабляется где-то через полгода только, когда и по Тэхену дело закрыто, и Сынмин показывает себя с разных сторон, позволяя Крису себя изучить. Чонин наконец-то чувствует, будто живёт. Словно его жить началась тогда, когда закончилась жизнь Тэхена. Чонин не может поверить, что его родной брат гонялся за ним только для того, чтобы стать владельцем нескольких домов, которые оставались у их семьи. Конечно эти дома дорогие, и можно получить с них приличную сумму, но убивать всех ради бумажек на землю? Чонин задаёт этот же вопрос Крису, когда одним утром они договариваются выпить вместе кофе в центре. Крис странно молчит на этот вопрос, и Чонин задаёт его ещё раз. — Понимаешь, — вздыхает наконец-то Чан. — Он хотел получить не только эти дома. Тебе было всего шестнадцать, когда убили родителей, и он начал воплощать этот план в жизнь. По-хорошему, родители должны были тебе все рассказать, но они не хотели тебя баловать. Они видели, что ты растешь скромным, но все равно боялись, что будет как с Тэхеном. Мама… мама хотела сказать тебе, когда тебе будет двадцать один. Просто не успела. — Это совсем скоро, — хмурится Чонин. — Может расскажешь? — Да, думаю пора, — кивает Чан. — Понимаешь, эти дома не были всем, чем владела семья. Ещё семья владела другой недвижимостью. Несколько компаний, пару торгово-развлекательных центров, сеть кафе. — Так мы были богатыми? — уточняет Чонин. — Не мы. Ты, — качает головой старший. — Завещание было написано только на тебя. Тэхен сразу показывал себя как не очень адекватного человека семьи. Меня откинули, потому что я был от первого брака, и мой отец ничем не владел. Владел твой отец и Тэхена. Тэхен обо всём знал. Это у тебя была няня, и ты особо не парился за деньги в школе, просто учился себе и тусил с друзьями. До момента смерти родителей, я имею ввиду. Тэхен узнал о завещании случайно, пробрался в кабинет отца и нашел его. Ну а потом… ты знаешь. Чонин вздыхает и прячет лицо в ладонях. Пиздец. Из-за каких-то бумажек вся его семья два метра под землёй, кроме Чана. — Эй, — гладит его по плечу старший. — Прости, что напомнил. — Все хорошо, — Чонин трёт глаза, которые успели прослезиться. — Все в порядке. Спасибо, что ты со мной. Они обнимаются и ещё какое-то время обсуждают ситуацию. А после разговор заходит за Сынмина. — Ты уверен, ну, в этом парне? — со вздохом спрашивает Крис. — Ага, — лицо Чонина озаряет умилительная улыбка. — Он самый лучший. — Точно уверен? — Да, Чанни, он хороший. — Хорошо. — А ты в Феликсе? Чан удивленно смотрит на Яна. — Рано ещё говорить. Но пока что, я просто до чёртиков влюблен. *** Чонин хаотично закидывает огурцы в глубокую миску, как чувствует сильные руки, обвивающие его за талию. — Я не успеваю, — жалуется Чонин. — Ну и плевать, — шепчет Сынмин и целует его в шею. — Они же скоро придут! — Ну и плевать, — повторяет старший и целует уже плечо. — Так нельзя, — хнычет Чонин и его буквально накрывает истерика. Он чувствует, как слезы начинают собираться в уголках глаз, и он всхлипывает. Его добивает звонок в дверь, и часы, показывающие одиннадцать вечера. — Я не успел, — хнычет он. — Не успел. Сынмин удивлённо смотрит на него, вытирает его слезы, текущие по щекам и гладит по голове. — Йенни, котенок, все нормально. Перестань плакать. — Не успеваю, времени не осталось, — ревёт Чонин. В дверях слышится шкрябанье, а после громкие возгласы и куча людей вваливаются в их квартиру, и это вызывает страх и ещё большую истерику у младшего. — Ну же, ну же, чего ты, зай, — Сынмин обнимает его и утешает как может. Всхлипы вызывают тишину в коридоре, а после на кухню заваливаются несколько человек с кучей пакетов. — Чонин, ты чего, — ошарашено спрашивает Крис. — Он плачет, потому что не успел нарезать салат, — объясняет Сынмин. — Я пытаюсь ему объяснить, что все нормально, но безуспешно. — Это мой первый новый год в кругу друзей и моего парня, а у меня мясо не готово, и салаты я не успеваю, потому что мы поздно вернулись, это пиздец! — надрываясь объясняет Чонин, продолжая плакать. — Так, Ликс, в шкафу в зале есть посуда, доставай, натирайте и расставляйте на стол, который отсюда притащите, — первым отмирает Джисон и сбросив с себя куртку и поставив пакеты на пол, идёт мыть руки. — Чонин, где скатерть? — У меня нет, — скулит Чонин. — Мы принесли, — говорит Крис. — Сейчас будет на столе. Ребята все разбредаются кто куда, начиная доделывать салаты и готовить зал для Нового года. Сынмин утягивает Чонина в их спальню, и прикрыв дверь, садит младшего на кровать. Трёт его щеки, мокрые от слез и целует их. — Солнышко, ну чего ты переволновался, — успокаивает Сынмин и голос его такой нежный, что Чонину хочется плакать снова. — Мой первый новый год, — говорит Чонин. — С вами. И с тобой. Я все испортил? — Даже если бы ты ничего не делал, ничего бы не испортил. Ты не обязан был брать все на себя. Если бы я знал, что ты сказал всем, что вся готовка на тебе, я бы этого не позволил. Почему ты не сказал мне? — Я думал, что успею. Я же умею готовить. И ты был так сильно занят работой из-за предновогодних эфиров, поэтому я сам договорился с ребятами, — шепчет виновато Чонин и дёргает Сынмина за рубаху, накинутую поверх футболки. Сынмин как раз переодевался, когда младшего схватила истерика. — Я так хотел сделать все идеально. — Любой исход будет идеальным, — улыбается Сынмин. — Давай я помогу тебе одеться. Накрашу тебя. Ребята пока разберутся там с остальным. Сходи пока в душ быстренько, хорошо? Чонин кивает. Встаёт и уходит в ванную, а Сынмин пока быстро переговаривается с ребятами. Они все кивают, соглашаются быстро все сделать, пока Сынмин будет с Чонином и передают, чтобы младший не беспокоился, потому что почти все готово. Сынмин успевает встретить и Чанбина с Хенджином, его новым парнем. Те притащили алкоголь, и сразу вливаются в работу — идут настраивать ТВ. Сынмин возвращается в их с Чонином спальню, вытаскивает одежду, которую Чонин готовил на Новый Год и когда младший возвращается с ванной, помогает ему одеться. Конечно Ян может и сам одеться, но Сынмин параллельно балует его поцелуями. Целует плечо и накидывает туда рубаху, после второе, разворачивает к себе и целует грудь, живот, и после каждого поцелуя застегивает пуговки. Целует возле паха, а после с хитрой улыбкой натягивает на младшего штаны. Чонин краснеет, старшего от себя отпихивает, но тут же позволяет утянуть себя в долгий поцелуй. Сынмин слегка его красит, и там где красит, тоже целует. Чонин полностью расслабляется после такой ласки. И улыбается счастливо, виснет на Сынмине. Сынмин шепчет ему всякие нежности на ухо, и так их застаёт Крис. — Кхм, ребят, — неловко мнется старший у входа в комнату. — Все готово и осталось десять минут. — Мы идём, — кивает Сынмин, и Крис уходит. — Мы же идём? — Сынмин-а, — тянет младший и чмокает старшего в губы. — Спасибо тебе. — За что? — улыбается Ким. — За то, что в этом году мое желание сбылось. В прошлый Новый год я загадал стать счастливым. И ты стал моим счастьем. — Как интересно, — улыбка Кима становится ещё шире. — Я загадывал тоже самое. Чонин пинает его в плечо. — Чего ты? Я серьезно. — Ты просто флиртун. Что ты загадаешь в этом году? — Тоже самое. Только, чтобы мы и наши друзья были счастливы. — Пожалуй, придется загадать одно желание на двоих. — Выбери другое. Что на счёт желания прожить совместно всю жизнь? — И жили они долго и счастливо? — И жили они долго и счастливо. — Отличное было бы окончание романтического фильма. — Идеальное.