blue lagoon

Ни одна пятница не проходит без веселья. Почти всё человечество обязательно пойдёт и напьется перед выходными, дабы спать сном младенца, да и просто выдохнуть после рабочей недели. И Хонджун там же. Вечеринка в разгаре, танцпол взрывается, стены трясутся под давлением битов, исходящих из колонок, размером в половину человека. Не вечер, а мечта. Слишком много уже пьяных людей лениво, но все же двигаются и передвигаются по танцполу. В основном многие дамы жмутся ближе к довольно симпатичным парням, соблазняя их в танце. А кто-то, как синеволосый, предпочитают немного оттусить вместе со всеми, а затем или плюхнуться за свободный столик в полном одиночестве, выпивая какой-нибудь вкусный коктейль, ибо пиво уже осточертело, или завалиться за барную стойку, разрывая память в клочья. Коктейль «голубая лагуна» приятно разливается по организму, мягко ударяя в голову и заставляя температуру тела значительно подниматься. Если расслабляться, то только так. «Жарко», — думается мужчине, и он выходит на улицу, улавливая краем уха легкие стоны и звуки поцелуев, доносящиеся из-за угла. Ну конечно, задний двор клуба всегда такой. Спасибо хотя бы за то, что здесь ещё никто не зажимался, ну или, по крайней мере, не оставляет за собой следов. Пьяные мимо проходящие люди навряд ли вспомнят эти моменты, но вот стены и пол возможно обновят воспоминания. Но, задний двор — место не только для похоти, тут ещё и курилку «обустроили». Хонджун любит этот клуб за, во-первых, хорошую охрану, во-вторых, за приятный алкоголь, в-третьих, за малое количество людей в силу цены за вход, в-четвёртых, за крутых диджеев, и, наконец, за место для курения. После тяжкой рабочей недели так и несут ноги сюда, дабы расслабиться в компании хорошей музыки, вкусных коктейлей и в компании своих любимых сигарет. И сейчас, пока ветер приятно колышет синие пряди волос, Ким выуживает из пачки мятную сигарету, зажигалку и, поднеся подожженную табачку к губам, делает первую затяжку. Уставшая спина после нескольких часов в офисе дает о себе знать, и Хонджун оборачивается в сторону стены, проверяя на чистоту. Убедившись, что можно встать около и облокотиться на неё, мужчина так и поступает. Третья затяжка. Синеволосый прикрывает глаза, наслаждаясь процессом, пока не чувствует на себе очень пристальный взгляд. Глядит по сторонам и вдалеке замечает высокую стройную фигуру, медленно приближающуюся к стоящему у стены. Через несколько секунд в этой фигуре узнается бывший одногруппник, ныне работающий в соседнем отделе на более высокой должности, нежели Ким, а также нынешний любовник синеволосого, с которым встречаются они довольно редко из-за загруженности. Хонджун чутка наклоняет голову на бок, якобы показывая свою заинтересованность в такой неожиданной встрече, а Сонхва смотрит прямо в душу, то и дело переводя глаза на руку младшего, в которой благополучно покоится почти затлеявшая сигарета.       — Тоже хочешь? Хён, ты же вроде не куришь, — мягко спрашивает тот, дергая руку с табачкой к старшему. Брюнет в ответ качает головой в разные стороны, отодвигая обратно протянутую кисть.       — Ты как курил с последнего курса, так все и не изменилось. Не пора ли бросить? Без легких останешься.       — Не занудствуй, Сонхва. Нормально все со мной будет, — выдерживает паузу, исподлобья разглядывая вид Пака: строгий чёрный костюм с такой же чёрной рубашкой, заправленной в брюки, «зализанные» назад волосы, на которых мирно покоятся очки с фиолетовыми стеклами, с вишенкой на торте, коей являлись красивое ожерелье, цепь с подвесками и черная серьга в левой мочке уха, а затем продолжает говорить. — Ты тут какими судьбами?       — Расслабиться. Ты сюда часто ходишь, и я подумал, что это хорошее место. Ты на чем-то плохом никогда не останавливаешься.       — Следишь за мной?       — Знаю уже который год. Хонджун издает смешок и делает очередную затяжку, притягивая Сонхва за это самое ожерелье как можно ближе к собственному лицу. Выдыхает дым в до боли сексуальную мордашку напротив, а тот в свою очередь облизывает губы, распробывая дым сигареты. Взгляд Пака случайно падает на уста Кима, но незамедлительно возвращается обратно к глазам, находящимся чуть ниже, чем его самого. Выжидает, пока из этих самых манящих уст не слетает «Embrasse-moi, s’il te plaît» на чистом французском, и Сонхва подчиняется. Хонджун себя романтиком не считает, но французским языком владеет и очень умело моментами использует в сторону старшего. Ну так, чисто для соблазнения. Знает же, что тот не устоит. Брюнет целует с легким напором, вслепую хватая руку с сигаретой и выбрасывая ту каким-то образом ровно в урну, а младший и не противится. Сонхва напирает сильнее, обхватывая талию Кима и притягивая к себе. Вторгается в чужие уста, встречаясь в мятном танце с языком синеволосого, и утопает в этом болоте. Невыносимо, во-первых, целоваться с самим Хонджуном, а во-вторых, чувствовать эти чёртовы мятные сигареты, на которые старший всегда ворчал, но никогда не был против смыть этот привкус с чужих губ своими собственными, деля покалывание в груди на двоих. Целует глубоко, вновь и вновь изучая Кима, и каждый раз, как в самый первый. Или, может, второй: первый раз выдался не совсем удачным. Скорее стеснительным, чем неудачным. Алкоголь вновь ударяет в голову, но уже более придавливает, нежели перед встречей. Химия коктейля снова и снова приятной негой разливается по венам, и к ней добавляется мятный вкус сигареты вместе с острыми ощущениями, которые всегда появляются, когда целуешься с ним.       — Поехали ко мне, — в кои-то веки отстраняется старший, прижимаясь ко лбу Хонджуна, а тот и не против. Дает себя утащить в сторону машины, в сторону знакомого и полностью изученного дома, в сторону жизни самого Сонхва.