О доверии

Аояги с силой давит на перманентный маркер, вжимая его в податливую кожу. После очередного движения из под наконечника выходит аккуратная буква "t", завершающая черную надпись, которая теперь красовалась на втянутом животе Шинономе. Одна за другой буквы выстроились в ряд, формируя собой "dumb slut" . Слегка приподняв уголки губ, Тойя щелкает колпачком и откладывает маркер на простыни, тут же наклоняясь к раскаленной шее Акито. Аояги дышит шумно, а затем впивается в мочку уха зубами, чуть не задев серебряную сережку. Его партнер разве что корчится в экстазе от унижения, которым сейчас пропитано все его тело. Руки крепко стянуты веревкой, которая обматывалась вокруг изголовья кровати, не давая нижнему даже дернуть дрожащими от возбуждения руками. Унижение расплывалось теплыми волнами от паха до самой груди, растворяясь где-то в легких вязкими комками. Дышать было почти невозможно, когда на смуглой коже появлялось одно оскорбление за другим. Ноги широко расставлены в стороны, что дает Аояги доступ к бедрам. В руках верхнего снова появляется маркер, он прокручивает его между длинных бледных пальцев, обдумывая каким статусом наградить своего партнера. Он снова давит на наконечник, почти до боли вдавливая его в подкачанное бедро. Каждая буква заставляла распаленного всеми махинациями партнера дрожать как течная сука, лишь бы не издать глупого скулежа или стона. У них есть маленькая договоренность. Ебаные шлюхи молчат, пока Аояги сам того не позволит. Шинономе сглатывает накопившуюся слюну, а потом жмурится крепко - крепко, стараясь таким образом исчезнуть из этой комнаты сладких пыток. Когда веки размыкаются, все вокруг плывет разноцветным маревом, делая Акито еще более беспомощным и потерянным. Безусловно, он сам вручил маркер Аояги и сам же попросил самых постыдных оскорблений, но кто же мог подумать, что это будет настолько горячо. Сфокусировав взгляд на фигуре перед собой, Шинономе замечает мобильник Аояги рядом с маркером и вопросительно смотрит на Тойю, который разглядывал новые черные слова, выведенные ровным курсивом в самых интимных местах. Он поднимает глаза и, столкнувшись с Акито взглядами, тут же довольно щурится, хватая телефон. — Раздвинь ноги пошире и скажи "сыр", Шинономе Акито. Хочешь, чтобы каждый узнал какая ты шлюха, верно? Давай-ка сфотографируем тебя на память, чтобы точно не забыть, как же жалко ты можешь выглядеть. Нижний стыдливо опускает взгляд, за что получает грубый шлепок по внутренней стороне бедра. Вязкий комок возбуждения пульсирует внизу живота, а в горле пересыхает в который раз, делая Шинономе чертовски уязвимым. Он жадно глотает воздух через рот, разводя красные колени в стороны. Пот стекает вниз до лодыжки, а Акито, краснея, упивается унижением, которое дарил ему Аояги, держа в руках мобильник. Вылетает вспышка, Шинономе дрожит еще мельче и чаще, а Тойя не унимается, подливая масла в огонь очередным высказыванием. — Ты так и светишься от счастья, нравится быть потаскухой, не так ли? — Нижний громко сглатывает, смотря как Аояги заливается смехом. — Я знаю, знаю, Шинономе. Это и есть твой смысл жизни? Смело развернув экран телефона к Акито, Аояги становится до боли серьезным. Сердце цокает как карманные часы, норовя вот вот свалится в самые пятки. Впиваясь глазами в снимок нижний узнает свои собственные изгибы, свои родные покраснения на шее, свои выпуклости и впуклости. Но что удивляет больше всего, так это отражение любимой фигуры в глазах, наполненных сладостными искрами и слезами. Дрожь пробирает до самых костей, а первая соленая капля скатывается по красной от румянца щеке. Акито срывается на стон, опуская глаза. Он снова натыкается туманным взглядом на темные буквы, тут же в испуге отдергивая себя. Опомнившись и подняв подбородок, легче не становится. Прямо перед собой Шинономе встречают те самые глаза, низ радужки прикрыт веком, согнувшимся в прищуре, а густые темные ресницы неспешно то опускаются, то снова поднимаются вверх, делая и без того очаровательные глаза ещё краше . Нижний тонет, захлебывается в этом удовольствии настолько, насколько хватает его выдержки. Потом он конечно будет откашливаться, достаточно долго, но главное что сейчас он добровольно умирает, чтобы через несколько минут родится заново в объятиях самого родного человека, того, кто ради него пойдет на что угодно. Начнут они с маркера, а кончат уже ножом и ни один из них не будет против. Любовь - это доверие. Любовь - это то, что заставляет чувствовать себя защищенным, и Акито точно знает, что он под защитой.