Любовь и спорт

В импровизированном спортзале в полном одиночестве Кормак несколько раз поднял, а затем метнул гирю весом в пять шотландских стоунов. В Хогвартсе всегда хватало разных кружков, клубов, Кормак и сам стабильно состоял в пяти и еще несколько посещал изредка, но больше всего он любил, конечно же, свой собственный спортивный зал. Маклагена не сильно расстраивало, что обычный немагический спорт мало привлекал других учеников, и поэтому его клуб был одним из самых немногочисленных. Гиря летела хорошо, в нее Маклаген вложил всю злость, все раздражение, в итоге она врезалась в стену, следом полетела вторая гиря в сто фунтов, и еще какая-то… стену от повреждений спасали чары, наложенные лично Дамблдором, который довольно позитивно отнесся к спорту. К созданию этого зала в свое время Маклаген подошел со всей душой, собрав разномастный спортивный инвентарь со всего замка, а еще многое нашел в Хогсмиде, веса гирь и гантель, измерялись в стоунах, фунтах, шотландских и ирландских стоунах. На душе у Кормака было погано, он умудрился в первую же игру вырубить игрока… и не просто игрока, а своего игрока… и не просто своего игрока, а капитана, от которого зависела вся команда. Хотя какой из него капитан? Так… Кормак бы справился с этой ролью в сто раз лучше, в себе он сомневаться не привык, но вот проблема – это был ловец, и именно роль ловцов определяет конец игры и еще полторы сотни очков, будь они не ладны. А еще это был не просто ловец и капитан, а чертов Гарри Поттер, тот самый знаменитый Гарри Поттер, который разве что не срал своей славой. Нет, Кормак не завидовал, он считал, что у него есть все, чтобы никому не завидовать, сейчас Кормак просто оценивал последствия, чем выше репутация Поттера, тем хуже для него последствия от его удара. В итоге Маклаген не хотел даже возвращаться в башню, ничего хорошего от родного факультета он сегодня не услышит. Храбрейший и сильнейший из гриффиндорцев, конечно же, не боялся расправы, но все равно приятного мало. Вместо этого он выкладывался по полной здесь. Кормак даже планировал провести здесь всю ночь. Кормак улегся на скамейку и принял за штангу, раз за разом отрывая ее от груди, пытаясь забыться в этих движениях, отвлечься, вкладывая в стальной гриф всю злость. Раздался звук открывающейся двери, но Кормак лишь стиснул зубы и продолжил поднимать штангу, стараясь не обращать внимание на гостя. Краем зрения он увидел приближающуюся тень, но гриффиндорец не повернул голову, чтобы не показать, что обратил внимание, а потому не разглядел гостя. Раздался звон от блинов, коснувшихся друг друга и грифа, и затем пришелец занял соседнюю скамейку и тоже начал поднимать свою штангу. В полном молчании, нарушаемом лишь пыхтением и тяжелым дыханием, они упражнялись. – Знаешь, а ведь я… – раздался неожиданно женский голос. – Ни слова, не надо ничего говорить, не сейчас… – прохрипел Маклаген, он не хотел ничего слушать – ни нотаций, ни утешений, негодование, злость до сих пор бурлили в нем. Гриффиндорец закончил с штангой, потянулся и двинулся к перекладине, по пути незаметно бросив взгляд на гостью, ею оказалась Джинни Уизли, и эта рыжая девушка следом запрыгнула на соседнюю с ним перекладину. Эту гриффиндорку можно было считать постоянным членом его кружка, хотя в спортзале Кормака не было какого-то определенного списка участников, он не заморачивался такими клубными формальностями даже во время правления Амбридж, инспекторше хватило того, что он из очень влиятельной семьи. Повисев немного, они синхронно начали подтягиваться, ситуация повторилась, они снова просто молча выполняли упражнения, но только теперь парень видел девушку, одетую в шортики и спортивный топик, видел блеск пота на ее коже, выбившийся локон волос прилипал к ней. Следом гриффиндорец бил в боксерскую грушу, но уже почти без злости и вполсилы, он успел выдохнуться, на место раздражение пришли усталость и пустота, но он упрямо наносил удары. – Мне жаль, что я вырубил Поттера. Я не хотел этого, чтобы из-за меня проиграла вся команда, – наконец, произнес Маклаген. – Бывает и хуже. Я вот, например, не хотела, чтобы василиск нападал на маглорожденных, чтобы открывалась Тайная Комната… – Чё? – не понял Кормак. – Это моя маленькая тайна, ну не только моя, и не такая уж и маленькая… – поправила себя Джинни. – Когда я только поступила на первый курс, то попала под влияние одного темного артефакта, он заставлял меня открывать Тайную Комнату и натравливать василиска на Криви, Кристал, Грейнджер, Финча, кошку Филча, – призналась Джинни. – К счастью, учителя никому не рассказали обо мне, иначе не знаю, как бы я это все пережала. Ведь все случилось как бы по моей вине, я должна была рассказать об артефакте родителям, причем я не какая-то маглокровка, я не могу оправдываться незнанием, мне с детства рассказывали про одержимость, про темную магию и проклятые предметы. Потом я должна была рассказать обо всем учителям, и меня опять же не оправдывает то, что я не помнила, как все это делала, я ведь понимала, что со мной творится что-то неправильное. Я могла рассказать братьям, но не сделала этого. Могла просто сходить к медсестре. Не знаю, как бы я это все пережила, если бы кто-то погиб из-за меня. – Дык, ты ж первокурсницей была, еще совсем маленькой, и одержимость – вещь такая… А я это… не первокурсник, и я и сейчас старше тебя. Без всякой одержимости ка-а-ак дал битой! Эх, как бы с Поттером ничего серьезного от моего удара не случилось… – с тревогой в голосе сказал Маклаген. – С кем? С Гарри? Что с ним сделается… Да брось, мне он вообще кажется неубиваемым, – отмахнулась Джинни. – Да и он сам спец в том как накосячить, вспомнить хоть как он с моим туповатым братцем иву на машине протаранил. Парень усмехнулся. Пара гриффиндорцев, не сговариваясь, принялись отжиматься. – Можешь считать, что это был главный косяк в твоей жизни. Ты исчерпал за один раз весь жизненный запас глупых ошибок, – объявила Джинни, сделав пару отжиманий с хлопками. – Хуже ты уже не сделаешь. – А ты по нему сохнешь? – спросил вдруг Кормак, спрятав левую руку за спиной, он принялся отжиматься на одной руке. – Беру свои слова назад. Тупые вопросы – это тоже ошибки, – пропыхтела Уизли. – Ну все-таки… – не отступал Маклаген. – Ладно! Немножко… ну а кто по Гарри Поттеру не сохнет? Он как звезда, как лучший игрок в квиддич в сезоне или солист какой-нибудь крутой группы. Все девчонки о таких мечтают, но это же несерьезно. А так нет… – ответила Джинни. Кормак снова поменял руку, он продолжал отжиматься, желая произвести впечатление на девушку, хотя в мышцах уже чувствовалась боль. Взгляд непроизвольно падал на блестящую от пота кожу девушки, по которой та водила полотенцем, собирая теплые капли, это отвлекало от усталости и придавало сил. – А что ты в Грейнджер нашел? – неожиданно спросила Джинни. – Ох, – Кормак не в силах отжиматься перевернулся на спину и, тяжело дыша, смотрел в потолок. – Ну… не знаю… Я ничего не искал, она просто пригласила меня к Слизнорту на вечеринку. Ну а я все равно ни с кем не встречаюсь, так почему бы и не согласиться. Она так ничего, к тому же выделяется – отличница и староста, в какие-то истории с Поттером ввязывалась. – Ну я тоже в министерстве с ними против пожирателей сражалась, – заметила Джинни. – Это круто! Жалко, что я в ваш кружок тогда не вступил, я бы хотел с вами… – Эй! – гневно воскликнула мисс Уизли. – Это не кружок, это Отряд! Парень усмехнулся и встал с пола, попутно стянув с себя насквозь мокрую от пота футболку. Глядя на его развитую мускулатуру, у девушки перехватило дыхание. Кормак заметил этот взгляд, ему нравилось, когда на него так смотрели, нравилось, какую реакцию вызывало его тело, такой взгляд был для него сродни наркотику – хотелось еще. Маклаген вернулся к перекладине, запрыгнул на нее, закинул ноги наверх и зацепился ими, повиснув головой вниз. Бросив самодовольный взгляд на Джинни, он начал поднимать туловище, качая пресс, он видел такое в каком-то магловском фильме. Это действительно произвело на Джинни впечатление, но она приняла это как вызов, и через минуту она присоединилась к нему на соседней перекладине. Они даже не осознавали, как действуют друг на друга, как пропитываются запахом свежего пота друг друга. Переполненные адреналином и другими гормонами, они качали пресс, в их головах был лишь прилив крови. – А ты молодец… – произнес Кормак. – Ага, я знаю! Но ты тоже ничего, – ответила Джинни. Спрыгнув на пол, гриффиндорцы смотрели друг на друга потемневшими глазами. Быстрее, чем они успели сообразить, что происходит, оба почувствовали соленный вкус чужого пота на губах. Впиваясь губами друг в друга, словно пытаясь сожрать. Они не могли друг друга видеть, так как пот застилал глаза. Мозоли на ладонях Кормака царапали ее кожу. Это было невероятно… Джинни разорвала поцелуй и отступила на пару шагов. Кормак выглядел слегка растерянным, но Джинни хитро улыбнулась… Она направилась к душевым и, обернувшись на мгновение, махнула рукой, увлекая парня за собой. По дороге она стянула с себя липкий от пропитавшего его пота топик и бросила прочь, освобождая свою крупную грудь. Ничего объяснять Маклагену было не нужно, он быстро поспешил за ней, попутно стягивая с себя одежду. Девушка закрыла глаза и подставила лицо под теплые струи воды. А в это время нетерпеливые ладони ухватили ее за упругие ягодицы, вызвав у девушки смешок. Резко развернувшись, она прыгнула на гриффиндорца, обхватив его шею руками и поясницу ногами и впилась в губы новым страстным поцелуем. Такая реакция девушки лишь на мгновение заставило Маклагена опешить, но моментально страсть смыла удивление и все сомнения, он быстро прижал ее к стене своим телом, широкие ладони принялись гулять по ножкам и ягодицам рыжеволосой ведьмы. Джинни чувствовала, как ее снизу начинает подпирать огромный, напряженный орган Кормака, осознание этого факта сводило ее с ума, она сама как безумная терлась об него. Кормак приподнял ее, чтобы правильно направить и резко опустил вниз, насаживая на свой член. Душевая наполнилась страстным стоном. Джинни чувствовала, как ее лоно растягивает толстый пенис, и, словно поршень, двигаясь в ней. Пальцы Джиневры впивались в плечи парня. Маклаген двигал Джинни, как игрушкой, насаживая ее на свой большой член. Мисс Уизли словно каталась на волнах, бешенная качка на члене сводила ее с ума, словно безумный океан в шторм подбрасывал на волнах, только волны были и вокруг и внутри нее, доводя до оргазма. Ни с кем у нее не было ничего подобного, пусть у нее был небогатый опыт, но ее бывшие уступали этому гриффиндорцу и в силе, и в скорости, и в выносливости. Эта поза надоела Кормаку, и он уложил девушку на кафельный пол, теперь он мог ухватить ее за грудь, погрузить в нее ладони и нещадно месить. Сверху на них продолжал литься душ, и Маклаген жадно слизывал капли воды с ее кожи, с лица, губ, шеи, он пил воду с ее груди, с ореолов, с сосков. Он набрасывался на ее грудь, словно пустынный путник к источнику воды. А грудь девушки была шикарной – одной из лучших во всем Хогвартсе. Кормак ускорился, он чувствовал, что точка невозврата пройдена, нет смысла сдерживаться, и он начал вколачиваться в гриффиндорку в бешеном темпе. Гриффиндорец крепко прижал ее к себе, чувствуя, как оргазм судорогой проносится по телу. Девушка выгнулась дугой, чувствуя, как словно разряд поразил все ее тело. Молодые гриффиндорцы лежали на полу душевой и жадно глотали воздух, они лежали, наслаждаясь усталостью во всем теле, слабостью в мышцах, истощенностью и теплой водой, льющейся на них. Взгляд парня скользил по красивой вздымающейся груди его любовницы. – Это было круто… – прошептала Джинни спустя какое-то время. – Отличное завершение тренировки, – усмехнулся Кормак. – Лучшее физическое упражнение, как говорится, приятное с полезным. – Упражнение? – удивилась Джинни. – А то! Нагрузка отличная, движение, темп, дыхание… Да ты ж сама все чувствуешь. Вон, до сих пор отдышаться не можешь. – То есть мы не просто трахались, а продолжали тренировку? – уточнила Джинни. – А то! – подтвердил Маклаген. – А мне нравится эта мысль, что мы не просто трахаемся, а усиленно занимаемся спортом. С трудом собравшись с силами, парочка гриффиндорцев все же пришла в движение, оба предпочли бы продолжать валяться под струями теплой воды. – Ладно, я поговорю со всеми, скажу, что ты очень сожалеешь. Подваливай в башню через полчаса после меня, тогда, может быть, тебя не прикончат. – Спасибо, – искреннее поблагодарил девушку Маклаген. Он не боялся драки, но забота рыжеволосой волшебницы была ему очень приятна. *** – Джинни, ты опять идешь к Маклагену, – ныл Дин Томас. – Ага, и ты тоже можешь. Тебе бы пошло на пользу, – ответила Уизли. – Немножко спорта приведет тебя в порядок. – Эй! Я и так в порядке, – возразил Дин. – Ага, только живот уже виднеется, и по лестнице подняться не можешь, не запыхавшись, – напомнила мисс Уизли. – Неправда! – А то я вчера не видела, как ты минут десять просто стоял и ждал, когда лестница тебя сама поднимет… – Может, сходим в Хогсмид на выходных, – попытался сменить тему чернокожий гриффиндорец. – Если честно, то не хочу туда вообще идти. Мне там особо нечего делать… – пожала плечами Джинни. – Мне нужно больше тренироваться, если хочу сделать спортивную карьеру. Отделавшись от надоедливого ухажера, Джинни, наконец-то, дошла до спортивного зала. В зале ее уже ждал Кормак, сегодня они тренировали растяжку. Медленные, плавные перекаты с одной ноги на другую, потягивания, стойки, позы, заступы… Джинни и Кормак развивали гибкость. Сегодня в зале было еще несколько парней, и они невольно заглядывались на рыжеволосую гриффиндорку, которая лежала животом на коврике и касалась ступнями затылка. Маклаген помогал девушке, поддерживая ее. Почти все завидовали Кормаку, откровенно лапающему Джинни, завидовали все, кроме Дамблдора. Постоянные посетители спортивного зала уже привыкли, что сам директор присоединяется к ним на тренировках. Старец в углу зала пыхтел, ему приходилось постараться, чтобы левой рукой сжать вокруг грифа почерневшую проклятую кисть правой руки Директор с грустью отмечал, что силы покидали его все быстрее, если бы не отличная физическая подготовка… любого другого столетнего старца на его месте проклятье приковало бы к кровати. Но он не был простым стариком, Дамблдор продолжал поднимать штангу. В голове у него зашумело от прилившей крови, покачиваясь, он поднялся и двинулся к душевым кабинкам, хотя обычно Дамблдор предпочитал совершать водные процедуры у себя в покоях, но камина здесь не было, а феникс остался в кабинете директора, и сейчас ему срочно нужно было расслабиться под приятными струями воды. Джинни и Кормак продолжали упражняться, они с нетерпением ждали, когда все уйдут, и они снова останутся одни в зале. Джинни легла на скамейку, когда ушел последний ученик. Кормак это заметил и с коварной улыбкой незаметно магией поменял блины на грифе. – Дай помогу, – Маклаген помог разместить гриф на груди у девушки. – Эй! – вдруг мисс Уизли поняла, что не может сдвинуть железяку, штанга придавила ее к скамейке. Гриффиндорец обошел ее и начал стягивать спортивные штаны вместе с трусиками. – Что ты делаешь? Ну ты и кобель! Ничего умнее придумать не мог?! – гриффиндорка, чувствуя сначала прохладу ниже пояса на обнаженной коже, а затем жадные прикосновения Маклагена. Кормак лишь похотливо смотрел на девушку и покачал головой – не придумал. – Давно хотел так попробовать, – признался Маклаген с идиотской улыбкой. – Озабоченный кретин, – прошипела Джинни, когда почувствовала первый толчок внутри себя. Могучие руки гриффиндорца крепко держали девушку за ноги, не давая себя лягнуть. Кормак с нескрываемым удовольствием двигался в девушке, отдаваясь процессу всецело. А вот Джинни не могла позволить себе расслабиться, так как штанга грозилась придавить ее. – Убью тебя, – злобно прохрипела гриффиндорка. Кормак опомнился и чарами отлевитировал штангу в сторону. Джинни не заставила себя ждать, с красным от возмущения и напряжения лицом, она быстро подняла туловище, и со всей силы врезала Кормаку в нос. Маклаген охнул, но не сильно расстроился, его веселила ситуация. – Не смей вынимать, мы не закончили, – угрожающе приказала Джинни, обняв парня за шею. Быстро поправив нос, Кормак вернул все свое внимание Джинни. Скамейка была слишком узкой и жесткой, она совершенно не была предназначена для секса, но молодых гриффиндорцев это не останавливало, они самозабвенно предавались наслаждению. Джинни еще злилась на парня за его выходку, но когда руки Маклагена принялись хозяйничать под топиком, уже была готова забыть… Раздался громкий скрип, заставивший гриффиндорцев замереть, их сердца от испуга пропустило удар… Медленно обернувшись, они увидели, как распахнулась дверь душевой, а оттуда, пошатываясь, вышел сам профессор Дамблдор, медленно шаркающей походкой он пересекал спортивный зал. Кормак и Джинни затихли, они боялись даже вздохнуть, чтобы не привлечь внимание директора Хогвартса, а тот, как назло, шел очень медленно. Джинни с раздражением обнаружила, что ее шортики и трусики улетели довольно далеко, потребуется время, чтобы привести себя в порядок, а старику достаточно мгновения, чтобы просто повернуть голову. К счастью для них, Дамблдор дошел до конца зала, так и не обратив на них никакого внимания, и вышел через дверь. После чего парочка сдавленно засмеялась, они все еще боялись смеяться с полный голос, не придя еще в себя до конца от такого появления директора. – Запри дверь, – попросила Джинни – Потом, – Кормак потерял к двери интерес почти мгновенно, все его внимание вернулось к прекрасному разгоряченному телу гриффиндорки. В их положении долго думать о старце было невозможно, разгоряченные тела жаждали продолжения. Стоило ритмичным движениям возобновиться, как уже и мисс Уизли забыла о двери, директоре и прочих мелочах. Кормак сорвал с нее топик и принялся покрывать жадными поцелуями ее красивую грудь, он впивался губами в навершия ее холмов, сводя рыжеволосую волшебницу с ума. Движения ускорялись с каждым мгновением, и, окончательно забыв обо всем, девушка начала громко стонать на весь зал. Это было похоже на какое-то спортивное упражнение, только здесь они не чувствовали усталости, повторяя движение снова и снова. Толчок за толчком они вбивались друг в друга все сильнее и яростнее. В какой-то момент они ощутили чувство свободного падения, стальной каркас скамейки не выдержал регулярных яростных ударов и подломился. Смеясь, парочка гриффиндорцев продолжила на полу. Рыжие волосы разметались по полу, раскрасневшаяся, разгоряченная девушка, тяжело дышала и смотрела на него из-под полуприкрытых век, ее грудь колыхалась от каждого движения, капли пота блестели на ее чистой коже, одного взгляда на нее сейчас хватило бы, чтобы кончить. С протяжным стоном они достигли пика… – Ого… вторая лучшая тренировка за неделю, – неожиданно сказала Джинни, и они оба засмеялись. *** Кормак с нескрываемым весельем достал палочку и встал напротив Джинни. – Учти, я тренировалась в ОД. – Это, конечно, круто, но для меня родители наняли отставного аврора для обучения полевой боевой магии и учителя дуэльной боевой магии. И занимался я не один год, – ответил Кормак. Так как в этом году не было занятий ОД, а терять навык не хотелось, то Джинни обратилась к Кормаку с просьбой стать спарринг-партнером. Чтоб было интереснее, они договорились о маленьком призе… Палочки взметнулись по сигналу будильника, Джинни смогла удивить Кормака подвижностью, она ловко увернулась от пары заклятий, отвечая своими. Кормак был тоже подвижным, но все же он был гораздо крупнее и тяжелее девушки. Это не было классической дуэлью, когда оппоненты стоят на месте, впрочем, они и не обговаривали правила, поэтому изящные дуэльные приемы стали неуместны. Кормак какое-то время дуэлировал с подругой, используя разные связки, но когда пара особо метких и быстрых чар рыжей ведьмы чуть было не вырубили его, гриффиндорец сменил тактику. Теперь он бил только оглушающими, пуская их серией лучей без взмахов и слов, не размениваясь на другие чары, он достигал большей скорости, поток заклинаний не зависел даже от дыхания. Отставной аврор в свое время учил, что одно до идеала отработанное заклинание полезнее десяти разных, а после потратил все летние каникулы, заставляя по четыре часа в день без выходных отрабатывать только оглушалку. Джинни не умела так быстро колдовать, и постоянно уклоняться было невозможно, заклятье все же настигло ее. Когда она пришла, рядом стоял с наглой улыбкой победитель, Кормак приспустил брюки и вывалил наружу детородный орган. – Животное, даже подождать не можешь… – раздраженно сказала мисс Уизли. – Не могу… – подтвердил Маклаген. – Я хочу получить свой приз. Я победил. Джинни скривилась больше для вида, хотя она еще никогда этого не делала, но и не видела причин не попробовать… Девушка обхватила напряженный отросток и медленно двинула рукой, стягивая кожу, она двигала рукой, стимулируя парня… Ладонь Кормака легла на затылок, выражая нетерпение. Губы девушки коснулись набухшего навершия его члена, вызывая напряженный вздох гриффиндорца. Джинни обвела языком по его плоти, изучая реакцию парня на каждое действие, учась доставлять ему удовольствие. Гриффиндорка двинула головой вперед впуская его член глубже, внушительных размеров орган заполнил ротовую полость. Зрелище, как красивая девушка пытается справиться с его пенисом, еще сильнее возбуждало парня. Неожиданно девушка захихикала: – Мой братец так бесился, когда увидел, как я целовалась с Дином, – вспомнила она. – Интересно, окажись он сейчас здесь, у него случился бы припадок? – Хочешь проверить? – с усмешкой спросил Маклаген. – Устроим представление в гостиной Гриффиндора? – Не-а, этот придурок домой напишет, а я не хочу получить громовещатели. Хорошо, что он сюда не ходит, – ответила Джинни и вернулась к ласкам его члена. Она стала агрессивнее обрабатывать его член. – О, да! – стонал от удовольствия Кормак, еле держась на подкашивающихся ногах, таз непроизвольно толкался вперед, пропихивая свой отросток глубже в рот Джинни. Гриффиндорка смотрела снизу вверх на парня слезящимися глазами, возбуждая еще сильнее этим зрелищем. Терпеть вид девушки, заглатывающей до слез его член, Кормак не мог, он застонал еще громче, в его глазах потемнело, он кончил рыжеволосой ведьме в ротик. – Ох, крошка, это было супер, ты молодец, – похвалил ее гриффиндорец. – Теперь к делу! – объявила Джинни. – Как скажешь, – Кормак потянулся к ее груди, но получил по рукам. – Я имела в виду тренировки! Идиот! – возразила мисс Уизли. – Я хочу лучше драться. – Ну ладно… – вздохнул Маклаген, доставая палочку. – Я понимаю, что невербальные еще не проходили, но все же попробуй не кричать вслух – сэкономишь дыхание. Кстати, только что придумал одно упражнение… для дыхания… – Давай потом, сначала нормально потренируемся, – Джинни быстро раскусила его намек. – Если хочешь, чтобы я выжала тебя досуха, сначала выжми из меня все силы на тренировке… Маклаген усмехнулся, принимая правила… Через несколько часов он вжимал обессиленное тело Джинни в покрытую кафелем стену в душевой и под мощными струями воды вколачивался сзади в ее лоно. Маклаген безуспешно пытался поставить ее на четвереньки, но ее обессиленное тело ее не держало, все мышцы болели, и она ничком падала на пол, впрочем, Кормаку было хорошо и так. *** – Мы победили! – проорал Рон, который возник прямо перед ним, размахивая Кубком. — Победили! Четыреста пятьдесят против ста сорока! Победа! Гарри огляделся: Джинни летела к нему, на ее сияющем лице застыло решительное выражение… Но, к удивлению и разочарованию гриффиндорца, рыжеволосая ведьма промчалась мимо него. Как в замедленной съемке Поттер видел, как она запрыгнула на Кормака Маклагена, обхватив его руками и ногами, и впилась в его губы страстным поцелуем. Холодная пустота воцарилась в Гарри, он не слышал криков Рона, не видел Дина Томаса, уронившего взятую с кухни еду. С мечтой придется прощаться, вдруг понял Гарри. *** Кормак надеялся просто облапать Джинни в укромном уголке, но, к несчастью начался какой-то бардак с криками, бегающими пожирателями. Профессора, авроры и несколько учеников начали драку с незваными гостями. Маклаген и сам не понял, как оказался на ступеньках, ведущих в башню. Из-за поворота неожиданно выскочил белобрысый глист, Кормак вырубил его одним ударом, прежде чем понял, что это Драко Малфой, рядом с которым лежала дурацкая высушенная рука со свечой. Услышав шум внизу, гриффиндорец потушил фонари и взял в руки артефакт Малфоя. В темноте ни у кого не было шанса, слишком маленькое расстояние, слепая зона за поворотом давали ему абсолютное преимущество. Мощный удар кулака вырубил Амикуса, так как женщин Кормак не бил, то его сестру он схватил за волосы и впечатал черепом в кирпичную стену. Настоящий джентльмен так же вырубил и Беллатрису. Сивый не захотел отправляться в страну грез после первого удара, да и в темноте он видел лучше коллег. – Сука! – прошипел Маклаген, когда оборотень увернулся от второго удара, и кулак попал в стену. Сивый попытался укусить гриффиндорца, но тот навстречу его нечищеной пасти направил локоть, выбивая зубы. Потеряв боевые клыки, Френрир заорал, но Кормак уже схватил его за нечесаную гриву, потянул на себя и со всей силы ударил в лицо коленом, после он начал вбивать череп оборотня в ступени. – О! Профессор Снейп! – Кормак увидел знакомое лицо и, не в силах сдержать адреналиновый раж, пользуясь случаем, вырубил и его заодно. А где-то наверху Гарри медленно тащил отравленного зельем профессора Дамблдора, который не представлял, что там внизу происходит. *** Гарри шел к Джинни, он надеялся признаться ей, не может же увлечение Кормаком Маклагеном быть чем-то серьезным. Что вообще может быть между ними общего? Гарри бежал по коридору, следуя карте Мародеров, он не знал, что девушка делает в зале наград. В последний момент Поттер замер, он должен собраться с силами, набраться духу. – Эй! Крошка! – раздался ненавистный голос. – А я тут любуюсь твоей наградой, вырубить всех на той лестнице, это надо суметь. – Просто повезло, – усмехнулся Кормак. – Повезло, что я такой сильный, а в пожиратели набирают только дохляков и тупую псину. Эх, ты бы видела лицо деда, когда его Поттер притащил, старик так глаза вытаращил, я уж думал, он об свою бороду запнется. – Все такой же хвастун. Жаль, что в следующем году мы не увидимся, мне будет тебя не хватать, – с грустной улыбкой заметила гриффиндорка. – Не хватать моего большого, крепкого члена? А вот и он, уже соскучился по тебе, – Маклаген посадил Джинни на пьедестал для наград, предварительно смахнув с него мешающиеся золотые, серебряные и бронзовые кубки и значки с громким грохотом на пол, а затем расстегнул брюки и вывалил наружу свое достоинство. Где-то за углом от шока вытаращил глаза Гарри. Прямо сейчас у него на глазах этот примат готовился отодрать его любовь. Но что еще сильнее угнетало Поттера, что Джинни была только рада позволить этому животному лапать себя. Гарри стало очевидно, что Джинни не удивлена, она не в первый раз видит член его соперника. – Пошляк! Ну ладно, его мне тоже будет не хватать. – Не обязательно расставаться, – возразил Маклаген. – Не возвращайся в школу, всего-то проблем. – Пф! Я не могу. – Можешь! Если выйдешь за меня! Согласишься, и прощай отчий дом и школа, привет приключения и новая жизнь! Доучиться всему сможешь сама, ЖАБА сдашь потом, когда захочешь, если захочешь. Дослушать это все Гарри не мог, не мог продолжать смотреть, опрокидывая какую-то стойку с наградами и очередные рыцарские доспехи, он бежал прочь. Завтра вся школа будет осуждать помолвку, которая уже не станет новостью для Гарри, завтра он будет выслушивать возмущения Рона, завтра он будет делать вид, что ему все равно. Потирая заплывший гематомой глаз, Снейп из своего укрытия раздраженно провожал взглядом чертового гриффиндорца. Проклятый Поттер своими приступами истерики так нашумел, что может спугнуть его добычу, а ведь мстительный Снейп выжидал в засаде и надеялся застигнуть нового самого ненавистного гриффиндорца в самый неудобный для того момент.