Не мои поцелуи

Перестань делать мне больно, пожалуйста! Оелане хотелось кричать со всей мочи. Сорвать глотку и перестать слышать собственный голос, но хотя бы попытаться докричаться до Карины, которая просто игнорировала её существование уже почти три дня. «Пожалуйста, выслушай меня!» Всё началось в конце третьей недели. Карина сдружается с Верой, Дианой и Дашей, и Оелана сначала совершенно не против, но когда девушки начали забирать полностью время Долиашвили, а та даже была не против, то Макарова просто ушла, не пытаясь влиться в эту компанию. Кажется Карина даже не особо заметила «пропажи» и дальше продолжала улыбаться и шутить. Сначала Айыллаана копалась в себе, пытаясь найти то чем задела девушку, но всё было прекрасно или ей просто так казалось. Раньше девушки постоянно были вместе: обнимались, сидели рядом и вместе смеялись. Когда Макарова видела голубые глаза девушки, то её сердце уходило в пятки, а в животе начинали стремительно разлетаться бабочки. Девушка сама того не понимая, тянулась к Карине всеми фибрами своей души и с каждым новым часом привязывалась к ней всё сильнее. Ей казалось, что это взаимно и совсем скоро они признаются друг другу, но как же жестоко она ошибалась. Когда они должны были разделиться на команды, Айыллаана думала примкнуть к команде Карины или же она присоединиться к ним, но та даже не взглянула на девушку и быстро подошла к Даше, Диане и Вере. «Как хочешь.» На самом испытании девушки ни разу даже взгляд не бросили друг другу, а после поражения «чёрной команды» Карина и вовсе начала ненавязчиво агрессировать. Глаза Долиашвили вдруг стали стеклянными, как у куклы, а улыбка пластиковой. Кажется Айыллаана снова ошиблась в человеке, которому доверяла. Сейчас девушка казалась ненастоящей, как и её любое проявление чувств. После осознания на душе Оел без остановки скребли кошки, но потом она взяв метлу разогнала доставучих паразитов. Кажется ей стало всё равно и больше ничего не болело, но некая апатия осталась. После празднования их победы в ресторане, они приехав домой, получили неожиданный сюрприз от проигравших соперниц. Шутка была отвратительной, но Карина широко улыбалась, а позже и отказалась принять свою вину. «Что с тобой, солнце?» Айыллаане стало всё равно и на шоу. Эти испытания казались ей детскими конкурсами не больше. Всё резко стало серым, а «изменение» лишней тратой времени и сил. Она даже не пыталась проходить заданные им цели и лишь изредка проявляла небольшое старание. Похоже её выгонят в конце недели, но сейчас это Макарову не волновало. Чёрт с этим шоу. Но на церемонии «выгоне» девушка не выбыла из «Пацанок», а просто получила чёрную ленту. –На следующей неделе точно выгонят: — подумала девушка, после чего резко встретилась с голубыми глазами, которые смотрели на неё с непониманием и тревогой. Макарова же просто проигнорировала этот взгляд и отвернулась в другую сторону. «Кажется мы совсем скоро простимся, навсегда» После подведения итогов недели девушки вернулись в дом. Оелана совсем забыла, что под ней теперь пусто, ведь Долиашвили переехала в соседнюю комнату. Это произошло неожиданно, но как раз после того «сюрприза». Видимо девушке просто было стыдно, хоть она и попросила прощения у Алины. Айыллаане казалось, что Карина будто мечется среди двух огней и ей стало искренне жаль её. Она вроде была взрослой, но детская наивность в ней всё ещё преобладала. После отбоя, когда все девушки уже спали, у одной Макаровой сна не было ни в одном глазу. Закрывая веки, она отчётливо видела сегодняшний взгляд Карины, её дрожащие губы и покрасневший от осенней прохлады нос. «Почему я не могу забыть тебя?» Поняв, что сегодня нормального сна она не получит, девушка решила сходить выпить воды, а потом и в туалет заскочить. Спустившись вниз Оелана увидела ту из-за которой убегает её сон. Карина сидела в полу темноте и пила яблочный сок, судя по стоящей рядом коробке. — Привет –тихо произнесла якутка, а Долиашвили же будто током ударило. — Боже, чего ты так пугаешь! — шёпотом крикнула девушка. Её глаза распахнулись, а рука легла на сердце. — Сорян. — это всё, что была готова ответить Макарова. Она подошла к столу, где сидела Карина и тоже налила себе напиток. Сделав глоток, девушка повернула свой взгляд на Долиашвили. Та сидела и смотрела куда-то в пол, почти допив содержимое стакана. Старая Карина бы сморозила уже миллион шуток и подарила миллиард объятий, но сейчас девушка даже посмотреть в сторону Макаровой боится. — Может поговорим? — Оелане надоело играть в эти игры. Как бы она не старалась забыть и забить, эти чувства всё-равно душили её. Может снаружи она и безразлична ко всему, но внутри ей хочется кричать от боли и унижения. Она очень старалась отпустить Карину, но та уже кажется залезла ей прямо под кожу. — Давай потом. Я устала за сегодня. — быстрым глотком она осушила стакан и попыталась уйти обратно в комнату, но Макарова быстро поймала её за руку. — Пожалуйста, умоляю. Объясни мне, что с тобой случилось? Почему ты так усердно прячешь от меня свои чудесные глаза? — она посмотрела прямо в глаза девушки, пытаясь найти в них ответы, но всё тщетно. Оелана видела как Карине неуютно рядом с ней. Долиашвили же нервно улыбалась и просила перестать так шутить. В тот момент у Оел словно отключились мозги и слетели все предохранители. Впившись в губы Карины, она со всей силы сжимала её запястье. Долиашвили явно была ошарашена, но выбраться не пыталась, даже наоборот спустя секунду десять она начала робко отвечать на этот поцелуй. Её рука аккуратно легла на щёку, пальцы нежно касались уха Оел. Сердце Макаровой будто ожило и все недавние обиды были смыты тёплой волной и появилась надежда на взаимность. В конечностях наконец пропала ядовитая и парализующая анемия, словно Карина была её антидотом от всех болезней. Когда воздух постепенно начал заканчиваться, девушкам пришлось отдалиться, но глаза всё ещё были направлены четко друг на друга. — Что это было? — испуганно прошептала Карина. Её глаза тоже словно ожили. Начали вновь сиять, как раньше. — Я тоже самое хотела спросить у тебя? — вопросом на вопрос ответила Оелана. Кариша задолжала ей очень много недосказанностей. — Кажется я совершила много ошибок, да? Айыллаана лишь неловко кивнула. — Боже, прости меня. Я думала, что мои чувства невзаимны и пыталась абстрагироваться от тебя, чтобы меньше болело. Я даже боялась смотреть в твою сторону, чтобы лишний раз не теребить рану– Карина отвела взгляд и пыталась сдержать нахлынувшие чувства. — Почему ты мне сразу не сказала? — Оелана хорошо понимала эти чувства. — Я знаю, что у тебя девушка есть. — тихо и стыдливо произнесла Карина. — Она была, но мы расстались ещё до съёмок проекта. — Макарова вдруг вспомнила о футболке с поцелуями, которую она носила на выходных и после основных съёмок. Неужели именно она стала точкой их конфликта? — Кариш, как ты пришла к такому выводу? — Мне Диана пояснила за твою футболку с поцелуями. Она такую же хотела сделать Даше, после проекта. — Эту футболку и правда подарила мне она, но я не хочу её выбрасывать, ведь мы расстались с хорошим отношением друг к другу. Теперь мы просто лучшие подруги, и я даже познакомила её с новым парнем. — О боже, я такая дура! — тихо крича, девушка сжала свою голову руками. Зажмурив глаза, она не переставая извинялась. Айыллаана обняла девушку, осторожно поглаживая по спине. Якутка понимала, что все совершают ошибки и даже она сама, ведь думала о Долиашвили не очень хорошие вещи, а девушка лишь боялась причинить себе боль, также поступала сама Макарова. — Всё хорошо, я понимаю. Надеюсь у нас с тобой есть шанс? — сказала Оел, после того как девушка пришла в себя. — Я готова испробовать миллион шансов, лишь бы не расставаться с тобой больше. Ни на миллиметр! — последние слова Карина произнесла бойким шёпотом, но в любом случае звучало крайне убедительно. — и кстати… когда выпустимся из школы, то я сделаю тебе такую же футболку, и даже она будет лучше. — Хорошо, буду носить её не снимая!