Шоу начинается!

С утра пораньше Ханагаки поднимается и открывает глаза, да так резко, что солнечный свет, проникающий через приоткрытые шторы, слепил глаза. Голубоглазый поежился. По какой-то причине окно в комнате было открыто, как и дверь в комнату, которую Такемичи закрывал прошлым вечером. Он подорвался с места, принимаясь осматривать себя. Не найдя никаких изменений на теле, Такемичи побрел осматривать квартиру. Не то чтобы в ней что-то изменилось, здесь всегда было не очень чисто, но одно единственное изменение он заметил, причем не в квартире, а на руке. Ханагаки как раз принимался заваривать себе кофе, как заметил кольцо на пальце. Такемичи удивленно моргнул, он не ожидал такой дорогой подарок, причем на столько идеально проработанный со вставками из сапфиров. Долго думать о том, кто именно пришел к нему в квартиру, не пришлось, ответ был более чем очевиден. Единственный, кто так бесцеремонно появился здесь и оставил после себя такой компроментирующий след был Майки. Ханагаки мягко улыбнулся. Он взял в руки телефон, делая фотографию своей руки и отправляя её Чифую. Ответ не заставил себя долго ждать, Чифую всегда отвечал почти мгновенно. Всё-таки очень удобно, когда у них одинаковый график работы и вставать им приходится одинаково. Но сегодня Ханагаки подорвался с места раньше без особого повода. Почему не спит Чиф для него та ещё загадка. Конечно, он не будет интересовать, скорее всего причина у них похожая. Стоило покинуть территорию цирка, как непонятно откуда взявшаяся тревожность одолела их и не давала расслабиться даже в дневное время. Оба ожидали информацию о новой жертве, но похоже, что Сано и его артисты очень хорошо выполняли свою работу. - Почему цирк? – неожиданно задал сам себе вопрос Такемичи. Даже не смотря на то, что цирк был всего лишь прикрытием, но зачем же им так много прилагать усилий для того, чтобы отвлечь людей? Есть много способов сделать это иначе. Ханагаки дал себе установку обязательно поинтересоваться об этом у самого Майки, когда они встретятся в следующий раз. Такемичи одернул себя от этой мысли. - Я же не планировал возвращаться, точнее, сказал Майки, что вернусь, но я не сделаю этого, он же понимает, да? – тихо бормотал себе под нос голубоглазый, наливая сливки в кофе. Подойдя к окну, Такемичи уставился на серый пейзаж. Листва уже достаточно сильно пожелтела, давая понять, что в этот раз будет не теплее, чем вчера, а зима всё ближе и ближе, суля небывалые морозы для непривыкших к холоду японцев. Брюнет немного отпил из кружки, смакуя слегка горьковатый вкус, который разбавлял мягкий привкус сливок на языке. Кофе он пил без сахара, да и вообще, что касается сладостей, он не был сладкоежкой и предпочитал есть что-то не особо приторное. В отличие от его лучшего друга, который на работе не мог обойтись без леденца во рту. Ханагаки всегда удивлялся тому, как Чиф работает с телами и одновременно перекатывая леденец с одной стороны на другую, а после снимает перчатку и вынимает его из-за рта, принимаясь излагать свои мысли и жестикулировать с леденцом в руках. Такемичи обходился на работе только кофе и не более. Хотя Мацуно неоднократно тащил его в местное кафе, чтобы плотно пообедать. Конечно, у голубоглазого в последнее время отпадало всякое желание хоть что-то брать в рот, кроме излюбленного кофе. При виде еды, а тем более чего-то мясного, его начинало заметно тошнить и он просто пытался отказаться. Чифу разумеется подобное не нравилось, он и так значительно похудел. В цирке он по прежнему не особо хорошо питался, за что получил вопросительные и удивленные взгляды, но его не осуждали и на том спасибо. Больше всего пугал надувшийся Майки, который пытался кормить его с ложечки, но даже так, он отказывался. Тогда Сано просто разворачивался и обиженно надув щеки посылал его далеко и надолго, покидая его. Правда, не надолго хватало его обиды. Потом Сано приходил с умоляющими глазами и просил поесть, волнуется он, сделать ничего не может. Умолял он на коленях. Только тогда Мичи открывал рот и послушно ел предложенную еду. Ханагаки тепло улыбнулся, снова посмотрел на кольцо. В глазах отразилась тоска. Кольцо стоило бы выкинуть, однако, если раньше оно принадлежало Сано, возможно ли, что оно несет в себе какую-то силу или защиту? Такемичи пожал плечами, но украшение не стал снимать, оставляя на безымянном пальце. На работе его уже встретил Чифую. Блондин, мягко говоря, выглядел не очень, стоя перед Такемичи с бумажным стаканчиком, наполненным ароматным кофе. Яркие мешки и синяки под глазами говорили о том, что не спал парень уже значительно долго, лицо стало слегка отекшим и бледным, волосы взъерошены. Ещё больший эффект придавал накинутый на плечи медицинский халат. Такемичи усмехнулся, сдерживая легкое хихиканье. - Решил сумасшедшего ученого закосплеить? – улыбается Ханагаки. Чифую молча подошел ближе, беря руку другу и рассматривая кольцо со всех сторон. - Я думал, ты его снимешь, - хрипло произносит он. - С чего бы? – выгибает бровь Ханагаки. - Ну как бы… вчера его не было так? А это значит, что кто-то явно вломился к тебе в квартиру, видел твой свинарник и добровольно предложение руки и сердца сделал, нам не нужно гадать кто, мы и так знаем, - фыркает со смешком Чиф. - В смысле свинарник?! Это творческий беспорядок! – заявляет ему Ханагаки. - Творческий беспорядок у творческих людей, я за тобой замечал только расчетливость, так что твоему свинарнику нет оправдания, - выпалил Мацуно. - Рабочая обстановка, - попытался снова оправдаться голубоглазый. - Рабочая обстановка во время работы, тупица, ты разве работаешь дома? – выгибает бровь блондин, - И с какого вообще хуя разбросанная грязная одежда связана с работой? – Чифую скрестил руки на груди, испытывающе смотря на друга. - Какого хуя ты вообще доебался до меня? – возмущается парень. - Скучно стала, а доебаться я могу только к тебе,- усмехается Чифую . - Ой, да пошел ты нахуй, - махнул на него рукой Ханагаки. Мичи отправился к своему кабинету, бумажки сами себя не сделают и начальству нужно отчитаться о проделанной работе. Ханагаки устало вздохнул. - Столько работы, недовольно проговорил он. Зайдя в кабинет, он плюхнулся в своё кресло. Стопка документов портили и без того плохое настроение. А в мыслях крутилось очень много вопросов касательно Манджиро, цирка, то, чем они занимаются и почему все эти люди так близки друг с другом. - Я не смогу нормально работать, - хнычет Такемичи. Голубоглазый берет в руки первый документ, принимаясь внимательно вчитываться в текст. Из-за того, что его дело тесно связано с Сано и цирком, мысли вертелись не столько вокруг убийств, сколько вокруг того самого поцелуя и кольца, которое бросалось в глаза. Мацуно чувствовал себя не лучше. Если его голубоглазого друга и можно было заставить думать только об определенных вещах касательно дела, то сам блодин задумался о том, кто вообще эти циркачи. Они кто угодно, но абсолютно точно не люди. Чифую был бы рад изучить их кровь, хотя понимал, что, скорее всего ему это ничего не даст. Чифую быстрыми шагами направился к Такемичи. Только он хотел открыть дверь, как та открывается, ударяя блондина. - Блять, ты дебил? Кто вообще так резко выбегает из кабинета!? – рявкает Чифую. Ханагаки весело рассмеялся, помогая другу подняться с пола и затащил его к себе. Голубые глаза искрились в предвкушении, и Чиф очень хорошо знал этот блеск. - Чифую, всё это явно не спроста, - произносит Ханагаки. - Хотел сказать тебе похожую мысль, что-то происходит за гранью нашего понимания и наши циркачи как-то замешаны в этом, я хочу узнать причину почему они до сих пор не покинули Токио и почему для прикрытия они так стараются для выступления, - облизывает пересохшие губы Мацуно. - Для реалистичности? – выгибает бровь Мичи. Чифую хмыкнул. - И ты, правда, веришь в это? – произносит он немного небрежным тоном. На губах Ханагаки расцветает озорная улыбка. Разговор заканчивается слишком быстро. Они сами для себя что-то решили и разошлись. Конечно, в ближайшее время оба парня неприменно заговорят о подробностях планах для своего расследования, а пока что они просто будут на связи, как и всегда. Вечер проходил удивительно быстро и спокойно. Ханагаки пританцовывал под музыку в наушниках и делал уборку. Сегодня ему не пришлось задерживаться на работе и осталось довольно много сил и энергии, потому он решил сделать уборку. Всё-таки в его квартире действительно был, как выразился Чифую, свинарник. Закинув одежду в стирку, голубоглазый взял пачку сигарет, накинул оранжевую спортивную кофту, специально выбирал ту, что будет теплее. Он вышел на лестничную площадку и поднялся наверх. Двери на крышу никогда не были плотно закрыты, стоило дернуть посильнее, и холодный воздух ударил в лицо. Он выдохнул облачко пара и прошел к самому краю. Рассматривая не очень приятный темный горизонт. Небо уже потемнело, но звезд не было, тучи застелили собой всё, вот-вот должен пойти дождь. А пока его нет, Такемичи садится холодный бетон. Из кармана он достал совсем новенькую пачку сигарет. Скорее всего, когда Чифую снова сворует у него излюбленную кофту, он неприменно начнет ворчать по поводу его дурацкой привычки курить. В цирке он воздержался, сейчас в этом нет необходимости. Закуривая, Мичи делает первую затяжку, чувствует, как легкие обжигает едкий дым и довольно улыбается. Стоило ощутить знакомый цитрусовый вкус, как волна спокойствия накрыла его с головой. Больше не было никаких едких мыслей о работе и покинутом цирке, где о нём решили позаботиться. За одной сигаретой он взял вторую, также делая затяжку. Мичи прикрыл глаза, а в следующее мгновение замечает, что чья-то рука осторожно забирает у него сигарету и также тихо, неприменно вытаскивает из кармана целую пачку. Знакомый запах ударил в нос. Тот самый цитрусовый, слегка отдающий карамелью. Он не мог его не запомнить. Подняв голову он сталкивается глазами с наклонившимся Майки. Сигареты полетели с крыши. - Не замечал за тобой такой привычки, - хмурится он. Сано резко разгибается и садится рядом с леденцом во рту. Ох уж эта дурацкая привычка всех сладкоежек. Ханагаки действительно считал, что все сладкоежки в обязательном порядке выходят на улицу с леденцом во рту. - Воздержался для приличия, - пожал плечами Такемичи. Сано внимательно посмотрел на него. - Тебя что-то беспокоит? – произносит блондин, переводя взгляд на затихший город. - Вообще…. да, после того как я ушел, появилось очень много вопросов,- кивает Ханагаки. - Я готов на них ответить…. На некоторые из них, - пожимает плечами блондин. - Ты человек? – интересуется Мичи. Абсидиановые глаза уставились в голубые глаза напротив. - На этот вопрос ты сам должен найти ответ, - произносит Майки. Такемичи кивает, не собираясь клешнями вытаскивать из Сано всю информацию, всё-таки люди не должны знать слишком много о том, что знать им явно не следует. - Тогда…. Почему я? – Ханагаки показывает руку с кольцом. - А это уже ты узнаешь со временем, - улыбается Майки. Такемичи хмурится. - Ты нормаль отвечать будешь или нет? – фыркает он. - Я не ожидал, что твои вопросы окажутся…. Такими… - фыркает Майки. Сано мгновенно поднимает взгляд, уставившись куда-то вдаль. - Ну… долг зовет, - усмехается он. Майки наклоняется, чтобы оставить невесомый поцелуй на губах Такемичи, и улепётывает с клинком в руках, вероятно, убивать очередного злобного духа. Такемичи посмотрел ему в след, щеки слегка покраснели от того, что их поцелуи стали чем-то обыденным и таким родным. На самом деле хотелось, чтобы Майки перестал от него скрывать всё, что хоть немного касалось его лично. Ханагаки готов поклясться, спроси он про родню, блондин бы уклонился от ответа, соврал и наплел бы небывалой небылицы. Ханагаки фыркает, улыбаясь. Неожиданный толчок в спину и Мичи летит вниз головой с крыши пятиэтажки. Ханагаки едва успевает перевернуться, он пытается разглядеть того, кто столкнул его, но видит лишь черный силуэт, быстро ускользнувший из вида. Противный хруст сломанных костей и резкая секундная боль, от которой Мичи отключается…