Шоу начинается!

Пока сознание Манджиро находилось в иллюзорном пространстве, тело молодого лиса неожиданно даже для питомца, дергается, обсидиановые глаза медленно открывают, они полуприкрыты, вовсе не сонные, а больше пусты. Сано смотрит на молодого полицейского, который лежит под капельницей. Сухие губы слегка приоткрываются, Сано приближает лицо к возлюбленному и мягко целует в щеку, мысленно прося истинного владельца тела лиса, позаботится о человеке, которого они так трепетно любят и бояться потерять. - А я позабочусь о внешних угрозах, - хрипло шепчет блондин, обнажая клинок. Симмэй встает с пола, он в последний раз смотрит на Такемичи, понимая, что хозяин тела блондина, остался рядом с Такемичи для его собственной защиты, а тот, кто сейчас бодрствовал, был кем угодно, но только не тем Манджиро Сано, которого знал лев. Они медленно выходят из палаты, Сано вслушивается в каждый шорох, улавливает судорожное женское дыхание. Посмотрев в сторону лестничной площадки, он увидел рыженькую девушку, наверное, одногодка его Такемичи. - Тачибана, - шепчет лис, припоминая девушку в собственных воспоминаниях. Он подходит к ней, обнажая клинок. Эта девчонка с незапамятных времен вставала между ним и Такемичи, постоянно перетягивала на себя внимание любимого человека, который был предназначен для лиса самой матушкой судьбой. Девушка округляет глаза, бросаясь прочь вниз по лестницы, но не успевает она и шага вступить, как острое лезвие рассекает назойливую душу, которая так и наровит приблизится к смертному и проявить непозволительное внимание. - Один, - начал вести отсчет Манджиро. Лис принимает истинную форму, обнажает уши и хвосты, он не убирает клинок, зная, как много недоброжелателей находится снаружи. Он прекрасно помнит собственный уговор с более доброй версией лиса. Они дали обещание не развязывать войну с небесами, пока все обстоятельства не будут выяснены. Пока они окончательно не убедятся в том факте, что это всё произошло по вине одного из генералов, который задумал пошатнуть мир во всех трёх мирах, он пытается развязать войну с тем, кто при первой своей жизни был императором всей Азии. И если бы не его кончина, то мог подчинить и весь мир, оставив приличное наследство будущим потомкам и супругу. - Супруг… - шепчет Манджиро. В сознании мелькает молодой голубоглазый юноша в шикарных дорогих одеждах, который, оставался рядом, каким бы плачевным ни было положение самого императора, каким бы недугом ни страдал Майки, он оставался рядом. Мичи сам дегустировал лекарства на наличие яда, ибо в то нелегкое время каждый пытался убить императора, завидуя не только его положению, но и наличие такого прекрасного мужа. - Мичи…. – шепчет Манджиро. По щеке стекают слёзы. Со временем его личность разбилась на двое, но они всё равно, обе личности, несомненно, любили парня до смерти. Майки был готов бросится с мечом против всего мира, если они хоть пальцем тронут самую главную драгоценность в его жизни. Мичи был настоящим подарком судьбы и Майки не хотел постоянно забывать возлюбленного. Он стал лисом, его душа пожелала стать кицуне, он умолял богиню дать ему шанс оставаться рядом с возлюбленным вечно. Если Такемичи будет умирать на его руках, то только от старости, а не истекая кровью. Майки стряхнул слёзы со щек. Теперь он бросает вызов не смертным, не диким животным, а самим богам, лишь бы защитить своего возлюбленного. Да, Майки упрямый, но он так долго страдал, так долго был в стороне, ему было больно от того, что человек, который, предназначался ему самой судьбой, принадлежал какой-то девчонке. Он всей душой ненавидел Хинату. Эта девушка, в первую их жизнь, испытывала романтические чувства к его мужу. Однако Мичи был поглощен только Манджиро, он смотрел только на него, любил только его и готов был защищать его любой ценой. Для них никого не существовало, кроме них двоих. Что Мичи, что Сано, оба были эгоистами для общества, ибо пара возлюбленных были готовы поставить на кон жизни своих подданных, лишь спасти друг друга, их любовь была сильнее здравого смысла. Если бы Майки дали выбор спасти любимого, но пожертвовать всем или спасти всех, пожертвовав возлюбленным, Майки бы выбрал пожертвовать всеми, чтобы оставить Мичи рядом, чтобы крепко сжимать его в объятиях и с оскалом направить клинок на тех, кто пытается разлучить их. Майки дергает хвостом, вертит головой, отгоняя плохие мысли. Он уже предвкушает реакцию своих последователей, которые ожидают увидеть милого парня, который больше ребячится, нежели ведет себя серьезно. Что ж, это был не первый раз, когда близкие ему люди застают его в таком состоянии. Они наверняка в курсе, где сейчас пропадает сознание Сано, раз наружу выбрался тот, кого Майки оставляет на плохие времена, позволяя исполнять свою работу как полагается. В цирке был настоящий переполох, пока лис не переступил порог шатра и не вышел на манеж. - Этой ночью состоится большая охота, будь те готовы, мы должны показать небесам, что игры закончились, мне это надоело, - негромко, но твердо произносит Майки. Черные глаза уставились на душу Чифую, который, явно испугался. Бедолагу аж передернуло, да так, что мальчишка спрятался за спинами своих возлюбленных. Баджи и Тора стали только ближе друг к другу, прикрывая собой блондина. - Баджи, Тора, разберитесь с его проблемой как можно скорее, он будет только мешать миссии в таком обличии, верните его в тело, - приказывает Майки. Изана скрещивает руки на груди, пока Сано смотрит в фиалковые глаза и подходит ближе. Старший уверенно выдерживает тяжелый взгляд. Походка молодого лиса легкая, но, тем не менее, уверенная и твердая. - Где мой брат? – интересуется у второй личности блондина Изана. - Присматривает за нашим сокровищем, - отвечает Майки. Ран загораживает собой Хою. Точно так же поступает и Риндо с Соей. Ран и Риндо действительно переживают за любимых, они хмурятся и внимательно смотрят на лиса, пытаясь осознать что происходит. - Я не трону их, - отзывает блондин, посмотрев на Хайтани и Кавата. Это заставило плечи акробатов немного опустится, что говорило об их напряжении с момента появления Сано на пороге шатра. - Охота так охота, Майки вы выяснили что-нибудь? – интересуется Изана. Сано пожимает плечами. - Только то, что, кажется, на небесах происходит настоящая смута. Нам позволяли находиться рядом с ним, однако это не отменяет того факта, что всё в той иллюзии пытается убить Мичи, не понимаю только причины по которой они так старательно пытаются разрушить нашу с Мичи жизнь, мы же ничего не сделали, - шепчет Сано. Изана смягчается, он кладет руку на затылок Майки и притягивает к себе, позволяя уткнуться в плечо. - Вы справитесь, - шепчет Куракава. Чифую выглядывает из-за спины Торы. - Что с Сано? – интересуется он шепотом. Тора вздыхает. - Проснулась его вторая личность, холодная, жестокая, готовая на всё, чтобы оставить Такемичи рядом с собой. Полагаю, это произошло как по той причине, что наша добродушная сторона бывшего императора всея Азии, не решается оставить возлюбленного на попечение тех, кого послали проследить за страданиями смертного. Он передал борозды правления тому, кто без какой либо жалости убьет даже ребенка, - вздыхает Ханемия. Баджи кивает. - В последний раз это произошло когда мы с Майки и вы с Такемичи сражались по разные стороны. Мы были врагами, тогда Майки уже был лисом, встретил Мичи в роли капитана и взял его в плен после того как его ранили. А потом Мичи умер. Он проклинал небеса за то, что они специально выстраивают судьбу Мичи против Майки, лишь бы они никогда не были так счастливы, как в первой жизни, - Баджи смотрит на то, как братья негромко беседуют, явно обсуждая будущую охоту на нечисть. Чифую тихо выдохнул. - При первой жизни он был императором? – удивленно хлопает глазами Мацуно. Баджи усмехается. - А ты телохранителем его мужа, то есть, телохранителем Такемичи, - улыбается Кейске. Чифую решительно смотрит в сторону братьев. Майки замечает его, но в этот раз Мацуно не отводит взгляд, он смотрит прямо в обсидиановые глаза, решительно, без капли страха, только пальцы слегка покалывает от желания убить тех, кто довел Сано до такого состояния, убить тех, кто пытается уничтожить его лучшего друга, с которым он даже на том свете встретится не сможет. Тора хмыкает, наблюдая, как их мальчик ощетинился и чуть ли не зубки свои показывает. Небеса спровоцировали этого милого парня на такую страшную гримасу ненависти ко всем причастным в несчастьях Ханагаки. Майки подходит к парню слишком близко, он смотрит прямо в зеленые глаза, видя лишь слепую преданность лучшему другу. - Чифую, ты отдашь свою жизнь за Такемичи? – интересуется Майки. Точно такой же вопрос он задавал Мацуно при первой их встрече в императорском дворце, когда именно этот сорванец покинул родную страну, правитель которой похитил его мужа, чтобы манипулировать молодым императором. Тогда этот взбалмошный мальчишка, будучи одногодкой Мичи, притащил его обратно в императорский дворец. Именно тогда у Мичи появился молодой телохранитель, который, не смотря на собственных возлюбленных, отдал жизнь за Ханагаки. В памяти Ханемии и Кейски всплыл статный юноша со светлыми волосами, зелеными, как два самых настоящих изумруда, глазами, молочной мягкой кожей и прекрасными, изящными, не лишенными твердости и расчетливости, движениями. Они по истине считали своего парня самым красивым и прекрасным человеком, который даже сквозь века не нарушил клятву, оставаясь рядом с Ханагаки, защищая его от всех невзгод и оставаясь близким родным человеком. - Да, - твердо отвечает Мацуно. Майки улыбается уголками губ, приближается так, чтобы их лбы соприкасались, но зрительный контакт не разрывает. - Спасибо тебе большое, за то, что даже после своей смерти, не нарушаешь данную клятву, - шепчет Манджро. Чифую поджимает губы, кусает внутреннюю сторону щеки, глаза щиплет от услышанных им слов. - Да, - повторяет он. Если при их первой встрече Майки был таким же человеком, то он ничуть бы не пожалел вознести свою жизнь на алтарь ради процветания страны, где Сано будет королем. Тора и Баджи прекрасно знали о том, что честь и долг для их любимого были на первом месте. Однако, никто не смел трогать душу их любимого, только из-за своего статуса Чифую находился в безопасности, ни одно божество не смело коснуться любимого смертного двух шинигами. - Тогда нужно как можно скорее вернуть тебя в родное тело, возьмешь в руки клинок ради того, чтобы защитить человека, за которого ты не раз отдавал жизнь? – спрашивает Сано, отойдя от парня. Чифую хмурится. - Да, - с губ срывается четкий и ясный ответ. Сано кивает на такую решимость парня. - Отлично, у тебя больше нет повода быть призраком, возвращайся в своё тело, - приказывает Майки. Чифую быстро покидает цирк вместе с Торой и Баджи. Что ж, одной проблемой меньше. - Ты сделал это для того, чтобы он потерял смысл быть призраком? – интересуется подошедший Дракен. - А ты как думаешь? Он тот, кто впоследствии, сыграет большую роль в войне. Эти сволочи уже сделали свой ход, однако, не раскрыли все карты, нас ждёт что-то по истине грандиозное и для начала следует избавитьТокио от нечисти, которая так стремится сожрать моё сокровище, - четко произносит Манджиро. Это был сигнал к действию. Сано прошел к себе, сразу подхватывая резинку и заплетая свои светлые волосы в высокий хвост, передние пряди, слишком короткие, чтобы удержаться в прическе, выбились из хвоста, обрамляя прекрасное лицо лиса. Он натягивает на себя черные спортивные штаны, которые не стесняют движения, обнажают щиколотки, на ногах красуются не дешевые, вполне удобные кроссовки, позволяющие Майки бегать без каких либо неудобств. Он признавал, что это время стало для него действительно хорошим. Не было одежды, которая хоть как-нибудь мешала ему двигаться, обувь стала максимально удобной для скоростных маневров. Манджиро надевает самую обычную черную футболку, заправляет в штаны и затягивает на поясе ремень. Крепит к себе необходимый набор оружия помимо своего излюбленного клинка. Симмэй максимально настроен на предстоящую охоту Лев менялся в соответсвии с личность любимого хозяина. - Да начнётся охота, - спокойно отзывается Манджиро, покидает территорию цирка и встречаясь со своими отрядом. Если раньше на охоту они делились отрядами, а некоторые и вовсе не участвовали, то сегодня даже девушки были наготове перегрызть глотки за того, кого считали своим собственным королем. Сано искренне ценил эту преданность и не смел подводить дорогих ему людей. Они разделились и встретились на крыше нескольких домов в самом центре Токио. - Никого не оставляйте в живых, - негромко, но четко произносит Майки. Его слышат абсолютно все, не стесняясь обнажают свою истинную сущность, чтобы больше не сдерживаться.