Шоу начинается!

Очередной день Такемичи начался бы как обычно, с пробуждения рядом с Манджиро, благо, что теперь Сано был рядом. За столь долгое время ещё на удивление не стряслось ни одной смерти, ни Манджиро, ни Мичи до сих пор не умерли. Если верить словам Манджиро, умри он сейчас, следом за ним пойдет и Мичи, его душа исчезнет, и они больше никогда не встретятся. Ханагаки даже думать об этом не хочет. Ладно, он верил в инкарнацию, но это было возможно только в том случае, если душа жива, а его хотят убить, его душу, не тело, он никогда больше не придет в этот мир. И Мичи это пугало. Он хотел, как можно быстрее выбраться из этого места, вернуться в собственное тело, крепко обнять Манджиро, возможно даже спрятаться за его спиной, чтобы больше не пришлось постоянно трястись за собственную жизнь. Но Мичи никогда не был трусом, прятался бы он не долго, при малейшей опасности выскочил бы защищать возлюбленного. Сам факт того, что Сано находится здесь, рядом, для него уже было шоком. Но Мичи счастлив. С недавнего времени они начали делить постель и сейчас Ханагаки валялся на своей половине у стены, рассматривая блестящее кольцо на безымянном пальце, где по идее, должно быть обручальное кольцо. Майки приоткрыл глаза, коснулся губами светлой кожи возлюбленного. Всё ночь он прижимался к Такемичи, боясь, что тот снова исчезнет прямо у него из-под носа. Один раз Майки уже отпустил парня и сильно поплатился за это, теперь приходится разгребать последствия своей ошибки. Больше он никогда не выпустит Мичи из поля своего зрения. - Майки? – Такемичи слегка прогибается, откидывает голову назад. Майки тут же пошевелился, приподнимаясь и подпирая голову свободной рукой. Второй рукой он по-прежнему обнимал Ханагаки за талию. - Тебя что-то беспокоит? – интересуется Манджиро. Он мягко целует Такемичи в губы. Мичи тянется за поцелуями, ему они стали нравится. Этот Майки не спешил его трахнуть или раздеть, этот хотел защищать, находя интимность именно в таких нежных моментах. Глаза Майки были живыми, спокойными, наполненными любовью и нежностью к нему, Такемичи. - Кольцо, я знаю, что именно ты его оставил, - произносит младший. Сано улыбается, берет руку любимого и целует пальцы, костяшки, дотрагивается губами до холодного металла. Он не отрывает глаз от лица Такемичи, чьи сонные глаза завороженно смотрят на действия Майки. - Оно должно было защищать тебя даже от самых сильных демонов, ты не должен был упасть с крыши и попасть сюда, я убью того, кто сделал это, - шепчет Майки. Взгляд блондина наполняется решимостью, он тянет Мичи за руку, переплетает пальцы и прижимает к своей груди, крепко обнимает, зарываясь носом в макушке. Такемичи рад, что Майки не видит сейчас его глаза. Мичи прекрасно знал, кто это сделал, к тому же мотивы этого человека были не такими уж и плохими. Ран наверняка не хотел его убивать. Принести страдания – да, но не убивать, тем более, Мичи был уверен, что Ран ни за что не предал бы Манджиро. Однако, не смотря на всю свою уверенность, он сделал мысленную пометку поговорить со старшим Хайтани наедине. - Я больше не допущу такой ошибки, - шепчет Сано. Такемичи на это хмыкает, улыбается и крепче прижимается к возлюбленному. Каким бы желанным и даже в каком-то смысле развратным Майки ни был, в отношениях он был тем ещё романтиком, не хотел торопиться, он был готов добиваться любимого человека, ждать его столько, сколько потребуется, отдать жизнь, если это спасет любимого. И Мичи поверить не мог, что такой человек достанется именно ему. - Ты же мне расскажешь всё? – интересуется Ханагаки. Майки не открывает глаза, трется щекой о мягкие волосы любимого. - О чем? – интересуется парень. Такемичи забавно фыркает, поднимает голову, целует куда-то в линию челюсти. - О том, откуда ты знал меня, ты ждал меня в цирке, ты знал, что мы встретимся, - шепчет младший. Майки блаженно прикрывает глаза. Он так давно не ощущал этой нежности, он и подумать не мог, что когда-нибудь Мичи снова будет вот так целовать его по утрам, пока не придет время вставать и идти по своим делам. Теперь Мичи стремился оставаться рядом, как и Майки, стремился всегда защищать возлюбленного. Когда это не мог сделать Майки, это делал Чифую. Он мог отдать жизнь за своего лучшего друга, практически брата. Разумеется, из-за этого происходили многочисленные ссоры с его возлюбленными. Баджи и Торе никогда не нравилась жертвенность их любимого. Они не хотели терять Мацуно, который решился взять в руки клинок и в последствии во всех жизнях он оставался подле Ханагаки с клинком в руках, направляя их на врагов голубоглазого. Не важно, кто это был, он был готов убить любого, кто стремится причинить вред Такемичи. - Я прожил очень много в этом мире, я видел, как разрушаются одни государства и появляются другие, я видел твою смерть из раза в раз, мне было так больно, потому что после первой жизни, где мы были вместе, ты погибал уже не на моих руках. Тачибана Хината, после твоей первой смерти, всегда ошивалась рядом, эта женщина была препятствием для меня, ведь ты любил её в каждой жизни, а небеса против того, чтобы ёкай и смертный были вместе, - шепчет Майки. Мичи тихо выдыхает. - Но ведь…. Разве ты всегда им был? – интересуется младший. Майкии хмыкает. - Не всегда. Когда я проживал первую свою жизнь, я поднял свою империю, был императором, владел всей Азией и мог захватить мир, но такая власть мне не нужна была. Тогда ты официально был моим мужем. Это было самое счастливое время и до сих пор я вспоминаю, как мы вот так лежали на кровати, не желая отрываться друг от друга, тихо разговаривали, целовались, но не страстно, нежно, показывая всю любовь, - Майки грустно улыбнулся. Такемичи прикрыл глаза, вслушиваясь в рассказ. Спокойный голос любимого его убаюкивал, ему хотелось слушать его вечно. Теперь он понимал прошлого себя, который безнадежно, по уши влюбился в этого человека. - Мы прожили долгую жизнь, судьба свела тебя с Чифую, который принёс клятву верности в первую очередь тебе, не мне, он даже на меня направлял клинок несколько раз, пока не понял в каких мы отношениях. Надо было видеть его красное лицо, когда я подзывал тебя к себе и ты сидел на моих коленях, обнимая за шею, - тихо смеется Манджиро. Сердце Такемичи забилось быстрее. Такой смех любимого он слышал впервые. -А потом…. Война, ты умер, Чифую долго раскаивался, не позволяя никому, кроме меня приблизится к твоему телу. Судьба оказалась несправедлива в этой жизни, а Баджи и Тора, являлись шинигами и знали куда больше о планах судьбы, нежели я. Мы могли больше не встретится, я бы просто не вспомнил тебя и в итоге испугался. Я не хотел умирать, не хотел забывать тебя и единственная, кто услышала меня, была богиня Инари. Вместе с нечеловеческой сущностью я приобрел и долгую бессмертную жизнь. Я никогда больше не старел и впоследствии, чтобы не сойти с ума от ожидания, начал путешествовать по миру с Баджи и Торой, истребляя нечисть, один знакомый усовершенствовал мой клинок, который теперь может убивать не только людей, но и демонов, моё личное духовное оружие, - улыбается Сано. Мичи припоминает образ божественного льва и поднимает голову. - А Симмэй? Он же не обычный лев, - спрашивает Ханагаки. Майки кивает. - Да, Симмэя я выкупил на черном рынке, там частенько появляются такие экзотические животные, - Майки хихикает, вспоминая маленького львёнка. Мичи усмехается, прижимаясь к любимому. - Думаю нам нужно вставать, иначе это будет подозрительно, - выдыхает Майки. Мичи недовольно мычит, вставать не хочется не под каким предлогом, а после, Сано отключается, буквально теряет сознание, когда встает с кровати. Такемичи ошарашенно смотрит на тело любимого, которое не шевелится, а после исчезает, словно мираж. - Что за херня? – шепчет он в ужасе и спешит осмотреть другие комнаты. Стоило открыть дверь, как он выбежал в абсолютно черное пространство. Обернувшись, дверь за ним исчезла. Такемичи передернуло. Всё? Это конец? С ними перестали играться? - Ханагаки Такемичи? – за спиной раздается мягкий голос. Обернувшись, Мичи так и замер. Перед ним появился молодой парень, блондин с зелеными глазами и ожогом на лице. Белая форма и какая-то легкая светлая аура окружала мужчину в белом плаще. Тяжелые белые ботинки ступили на невидимый черный пол, эхом раздались шаги. - Кажется мы вовремя, Кисаки не успел тебя убить, - кивает сам себе блондин. Позади блондина появляется второй мужчина. Его черные волосы зачесаны на одну сторону, взгляд с хитрым или подозрительным прищуром смотрел на парочку. - Инуи, ты же помнишь, долго находиться здесь нельзя, нас могут поймать с минуты на минуту, как тогда будем отчитываться перед генералом? – ворчит второй мужчина. Инуи закатил глаза. - Да знаю я, Коко, - произносит он, а после переводит внимание на Ханагаки, - Война вот-вот начнется, пора просыпаться, Мичи, помни, мы на твоей стороне, - мягко произносит Инуи и касается лба Такемичи, постепенно заставляя его закрыть глаза. Такемичи резко просыпается в холодном поту, Майки в эту же секунду ошарашенно поднимается со своего места, нависая над любимым, видимо, собираясь кричать, чтобы Ханагаки проснулся. Этого не понадобилось, вместо крика Сано крепко обнял любимого. И всё бы ничего, да вот только Мичи зацепился взглядом за рыжую девочку. - Мама… - шепчет она. Такемичи давится воздухом и радуется, когда Майки отстраняется от него. - Что здесь происходит? – шепчет он хриплым голосом. Сано смеется, глядя в сторону девочки. - Моя вторая личность, видимо, решила устранить угрозу в виде неупокоенных душ и демонов низкого ранга, так что нашей главной проблемой остаются небеса, а это, - он указал на девочку, - Лизи, ты же не против дочери? Я не мог оставить её, у нее никого нет, помимо этого она была на грани смерти несколько раз, а ещё она медиум, - улыбается Сано. Мичи удивленно хлопает глазами. - Бедная девочка, - шепчет он. Майки снисходительно улыбается и припадает к губам любимого, целуя после и всё лицо. - Господи… неужели ты жив и сейчас я могу целовать тебя, - шепчет он с таким отчаянием, что у Такемичи невольно слезы наворачиваются от понимания, как сильно Майки тосковал по нему с момента первой смерти.