Щеночек

      Я проснулась с жуткой головной болью. И, если честно, даже в начале не поняла что происходит. Моя голова болела так, будто на меня надели кастрюлю и очень долго лупили половником по ней. Глаза немного щипало и я едва смогла понять, что нахожусь в своей комнате.       Обрывки воспоминаний о вчерашней ночи приходили с трудом. Мы с нашей ОТГ 141 обычно стояли в стороне от всяких праздников, но последние пару месяцев навалилось много дерьма, и МакТавиш, словно основоположник и родоначальник всякого… эм… так скажем, интересного в нашей дружной команде продавил идею цитата: «Наебениться как в последний раз, чтобы было перед смертью, что вспомнить». Ну что, сказано – сделано. Я, старший сержант Амели Страйк, не так давно присоединилась к ОТГ 141, но они мне нравились. Отличная команда и очень сплоченные ребята. Мы через многое уже прошли вместе, и вот теперь пришла пора разделить не только боль, кровь и порох, но и развлечения. Покер по пятницам и «тестирование» виски вместе с МакТавишем мы не считаем за веселье (так сам Соуп сказал, за что купила за то и продаю, так сказать.)       А тут, как нельзя кстати, подвернулось 4 июля. День независимости, и наша база сейчас находилась как раз на территории США, так что можно сказать для "отмечания" этого праздника сошлись все звезды. Пусть, конечно, ребята к "независимости" имели крайне далёкое отношение.       Не сказать что все восприняли эту идею радостно. Гоуст был, как обычно, молчалив и отпускал ехидные комментарии когда Соуп гонялся по всей базе как ужаленный в задницу сайгак проверяя бочки с пивом (да, бочки, вы все правильно поняли) и скромные запасы еды для празднества. На мой логичный комментарий: «А мы что, закусывать не будем?» Соуп и Роуч посмотрели на меня как на придурошную и ответили что–то похожее на извечное: «Мы что жрать тут собрались?».       Но отказываться никто не думал. Вечер был отличный, травили шутки, рассказывали байки. Соуп в 50 раз рассказал историю которая «произошла с одним другом», но с тем количеством алкоголя, что лился вчера – её было весело слушать. Только одно меня немного смущало и напрягало. Гоуст. Он был как бельмо на глазу. Сидел мрачный, и вроде бы в компании, но с таким взглядом словно его сюда привели насильно и приложили дуло пистолета к виску, заставив сидеть с нами.       Я не помню точно откуда у нас с ним началась какая–то взаимная неприязнь. Возможно, из–за того что я как–то не особо удачно пошутила при лейтенанте про «англичан и их маленькие ручки» или еще с чего–то. Но чаще всего мы останавливались с Райли на взаимных ядовитых подколах и ограничивали наше общение лишь тем, что было на миссиях. И то иногда и там успевали пособачиться из–за того что его блядский английский акцент так долбил по моим ушам… а его коробил мой отчетливый техасский акцент. Так что да, взаимно все у нас с ним, что сказать.       В общем, я сидела напротив него и шла шестая или девятая партия покера, когда моей последней нервной клетке пришел конец. Воспоминания прошлого вечера я могла зацепить урывками, но что помнила отчётливо, так это его ебучие карие глаза. Потемневшие и ставшими почти черными, когда мы орали друг на друга поток взаимных оскорблений словно дворовые кошаки, что что сцепились под окном в три утра.       Я никогда не отличалась спокойным характером, и Соуп часто говорил, что мой язык острее ножа, но пфф… вчера вечером, мне кажется, мы с Саймоном вышли на новый уровень, так как нас начали в какой–то момент оттаскивать друг от друга. Я не была мелкой сопливой девчонкой я видела всякое дерьмо. Мне было уже 30, и разница в возрасте с Райли у нас была всего несколько лет, но он вел себя так, словно я соплячка, которая еще автомата никогда в руках не держала.       Мои голубые глаза смотрели на него с такой яростью, что мне казалось, что у меня все сосуды в глазах полопались от желания навалять по его морде и придушить собственными руками. Я даже уже затянула свои черные волосы в хвост и реально была готова вмазать ему, если бы не Роуч который меня буквально оттащил от него. Райли был выше меня где–то на голову и тяжелее килограмм на 30–40. Да, я никогда не была мелкой и худой белоручкой, и я знала что хоть он и здоровенный буйвол, но шансы у меня есть... наверное.       Но вчера мне это узнать так и не удалось. Мы разошлись по разным углам, и с нами начали проводить воспитательные беседы. Ну знаете как бывает, мир, дружба, жвачка. И прочая херня. Но в какой–то момент, я помню мы начали пить с Джонни и после какой–то рюмки я уже провалилась в блаженную тьму. И проснулась у себя в кровати.       Ну хотя бы в кровати, а не башкой в унитазе, как один из наших новичков в прошлую попойку, и на том спасибо. Я подняла одеяло. На мне была моя темно–серая застиранная футболка для сна с эмблемой моего бывшего университета в Арлингтоне. Старая и выцветшая эмблема была каким–то напоминанием об обычной жизни к которой я уже не вернусь. Под футболкой явно не было белья, а это значит, что раздевалась я сама…вероятнее всего. Ведь ни у кого не хватило бы мозгов раздевать меня, верно? Перед глазами плыло. Я зажмурилась, прикоснулась к правому виску и тихо застонала от боли. На моей правой ладони и запястье была намотана какая–то кожаная веревка. Толстая, похожая на… поводок? Я чуть нахмурилась и медленно села в кровати. В комнате было темно. Наверное, только светало…или уже вечерело, мои часы на тумбочке были отключены, а телефон, скорее всего, валялся вместе со штанами где–то в комнате. Найдя на прикроватной тумбочке стакан с водой и антипохмелин, я разгрызла таблетку и запила стаканом воды.       – Спасибо тебе «я» из прошлого, ты такая молодец. – Хрипло пробормотала я. Во рту еще ощущался привкус алкоголя и я вновь поморщившись, взяв упаковку жвачки засунула почти пол пачки в рот. Я пока не хотела вставать и идти в душ. Так что могла и обойтись так. Я стала вяло пережевывать подушечки жвачки и мой взгляд блуждал по темной комнате пока не задержался на какой–то… коробке?       Я пару раз моргнула и прищурилась. Пошарив на стене, ища выключатель ночника – включила свет. На мгновение меня ослепило, а вот когда глаза привыкли к свету… услышала то что заставило волосы на загривке встать дыбом:       – О, надо же кто проснулся. С добрым утром, сержант Страйк. – Раздраженный, грубый, низкий голос. Темные почти черные карие глаза. Ебаный в рот… Я не заметила, как проглотила от страха весь клубок не дожеванных подушечек жвачки и мои глаза распахнулись сильнее.       Саймон, мать твою, Гоуст, сука, Райли был в моей комнате. Аха…я нервно усмехнулась, хотя на самом деле я испугалась до усрачки. Ладно если бы он просто «был». У стены, прямо напротив кровати стояла большая клетка в которых перевозят собак очень крупных пород. Толстые прутья и большой металлический замок с какой–то красной бумажкой на верхней части клетки кричали о том что Саймон не сам туда залез. Я пригляделась. От клетки к моей руке шел поводок… Вот же дерьмо. Я на негнущихся и дрожащих от страха ногах поднялась с кровати.       Меня чуть пошатывало от алкоголя в моей крови. Саймон же, на удивление был тих. Он молчал и наблюдал за мной, как я стою перед ним в полном ахуе и явно пытаюсь судорожно понять не галлюцинации ли это из–за попойки.       Его руки были просунуты в какие–то странные варежки, поверх которых были буквально кандалы. Мужчина стоял на четвереньках в камере, ноги были так же скованы в районе щиколоток. Я пару раз моргнула. Открыла рот и закрыла. Затем снова открыла рот и хотела было закрыть опять, как раздраженный, с отчетливым оттенком ярости, голос Райли ударил по моим барабанным перепонкам:       – Ты, блять, так и будешь пялиться на меня как тупая рыба выкинутая на берег?       Я вздрогнула и мой мозг затуманенный шоком и алкоголем не мог выдать ничего кроме как:       – Эм… а что вы тут делаете?       Только сейчас я увидела что поверх балаклавы Райли был надет еще намордник который чуть ограничивал движение его челюсти и в его словах прибавилось свистяще–шипящих звуков.       – Загораю, сержант. Ты не заметила? – Он сказал это с такой интонацией, что я уже примерно представила как мое тело потом будут опознавать только лишь с помощью ДНК теста, а Соуп над моей могилой прочитает какую–нибудь очень душевную речь.       Облизнув свои пересохшие губы и сделала шаг вперед:       –Я имею в виду, что вы делаете в таком виде в моей комнате?       Я увидела, как брови Саймона подлетели вверх, он чуть наклонил голову влево и его карие глаза прищурились:       – Это ты мне скажи, что я делаю в твоей комнате в таком виде? – Вот же дерьмо… по его голосу ясно как божий день – он уверен, что это я его туда запихнула и так заковала. Мне пиздец. Мне просто пиздец. Меня даже по ДНК тесту не опознают, так как тела моего не найдут… Обреченные мысли летали в моей черепной коробке словно пули и от каждой следующей мне становилось еще хуже.       – Эм… я вас не засовывала туда, – немного подумав добавила: – сэр.       – Ого, надо же, вспомнила о субординации. – Из сарказма и язвительности который сочился из голоса Райли можно было половину планеты отравить. – А вот вчера как ты там меня назвала? Ну–ка давай напряжем твою единственную извилину и вспомним? М?       Я судорожно сглотнула. Мне пиздец. Я даже половины не помню, что там несла, а судя по его морде он помнил. Этот ублюдок, все, блять, помнил. Саймон приблизился к клетке лицом так, что его намордник чуть касался прутьев решетки и он прищурившись начал этот цирк с конями под названием: «Мокнуть сержанта Страйк поглубже головой в дерьмо»       – Ублюдошный англичашка, самовлюбленный параноик, нарциссичный психопат, садист–шизофреник… Мне продолжать? – Он хлопнул своими длинными ресницами и его глаза снова прищурились, а взгляд, словно крючками, впился в мое лицо. По моему позвоночнику прошлись мурашки. Мне даже показалось, что каждое оскорбление, которое вылетало вчера из моего рта в его адрес, теперь было гвоздями в крышке моего гроба.       – Не…не сто… – начала было мямлить я, как он прервал:       – Подожди, подожди, сержант Страйк. Это только вершина айсберга, не помнишь? Ты там в конце использовала такие обороты как: «импотентный сексист недоучка» и мое любимое: «засунуть бы тебя в мать обратно и перетрахать на что–то нормальное» вот это мне запомнилось, использую при случае.       Мои губы дрогнули и попытались сложиться в нервную улыбку. Да, это точно говорила я. Тут отрицать бессмысленно, узнаю свой лексикон, так сказать.       – Эм... сэр… я…       – А потом, я просыпаюсь тут. Ты что, Страйк, ебанулась? Или решила, что бессмертная раз вчера я тебя не придушил своими руками? – Он схватил поводок что, шел от его ошейника до моей руки. Затем резко дернул к себе со всей силы, так что я буквально рухнула на кафельный пол моей комнаты и чуть проскользила на коленях ближе к его клетке. – Ты, сучка мелкая, совсем мозги растеряла?       Он стал подтягивать меня ближе к своей клетке, заставляя поводок крепко перетянутый на моем запястье болезненно впиваться в мою кожу.       – Я этого не делала! – Заорала я и тут же поморщилась от своего голоса, что болью и звоном отдался в моих ушах.       – Ну да, блять, конечно. И не ты вчера назвала меня бешеной псиной и хотела посадить на цепь! – Он еще раз дернул за поводок так, что я стала находиться на расстоянии меньше метра от его клетки.       – Да потому что ты реально как бешеная псина! Ты даже не слышишь меня!       – А с хрена ли я должен слушать мелкую заносчивую сучку, которая посадила меня в клетку?! – Взревел Райли еще сильнее притягивая поводок ближе к себе. Я уперлась ногой в край его клетки пытаясь не дать себе приблизиться к нему и заорала громче:       – Я не сажала тебя в клетку, глухой ты баран!       – Конечно, я тут очутился волшебным, блять, образом! Магия, ебать!       – Я не помню, понятно тебе! Последнее что я помню, это то что пила с Джонни после того как мы с тобой орали друг на друга, и все!       Он дернул меня сильнее, но я уперлась ногами крепче в край клетки и тянула в обратную сторону из всех сил. В этот момент мой взгляд упал на его ошейник. Черный собачий ошейник… на котором была золотистая табличка с надписью: «Личная собственность старшего сержанта Амели Страйк». Мои глаза округлились от ужаса. И из–за шока я чуть ослабила хватку, и почти со всего духа ударилась о клетку всем телом.       В моей голове на мгновение наступила пустота и тишина. В которой появилась мысль: «А может, стянуть этот поводок с руки и свалить отсюда? Напишу Прайсу смс когда буду в аэропорту, чтобы они достали Саймона из клетки. Куплю поддельный паспорт. И уеду куда–нибудь в жопу мира, на Аляску там или на острова Надежды… например… лет эдак на пять. Может к тому моменту пыль уляжется, Саймон уже остынет и не будет так хотеть моей крови?...»       – Ты, мелкая дрянь, за это будешь стоять у меня на коленях до конца дней своих и молить о том, чтобы стать снова человеком. Я тебя уничтожу как личность!... – В глазах Саймона была злость, да нет скорее ярость. Я резко вскрикнула:       – Ты мог не орать на меня, а нормально поговорить и послушать хоть раз! Я не знаю какого хрена ты забыл у меня в комнате в таком виде! Ты мог просто попросить меня открыть тебе клетку и все!       В темных, почти черных, глазах Райли мелькнула какая–то странная эмоция. И, клянусь, я услышала как он скрипнул зубами.       Мы хрипло дышали смотря друг другу в глаза пока, наконец, он пренебрежительно не произнес:       – Ну, тогда давай, открывай.       – Ага, чтобы ты меня убил прямо тут, а потом труп растворил в щелочи и смыл в канализацию?       – Ты чего хочешь? – Он прищурил глаза и они стали похожи на щелочки. Мне кажется так выглядят глаза демона которому наступили на хвост.       – Просто чтобы ты не вел себя как мудак, а нормально попросил о помощи. Но нет, ты будешь меня хуесосить до талого. – Я поднялась на ноги и встала у клетки, – научись просить о помощи, Саймон, от этого твоя гордость не пострадает! Ты, блять, и так сидишь в клетке как бешеная псина.       – Встать на колени, сука, и не смей говорить со мной так, смотря с высока!       – Пошел ты нахуй, – как он меня уже достал, упертый индюк! Я от негодования топнула ногой. – Это у тебя, блять, на шее написано, что ты моя собственность! Это ты закован по рукам и ногам, это ты с намордником на ебале сидишь в клетке! Попроси нормально!       На мгновение в глазах Саймона мелькнула вновь та самая темная эмоция и он тихо прошипел:       – Ты хочешь чтобы я просил тебя?       Я стояла над ним, закованным и закрытом в клетке, красная и запыхавшаяся от злости и препирательств, с накрученным поводком на руке от его ошейника. Но этот ублюдок даже находясь в клетке… его глазах была такая сила... как будто я была на его месте. Я пожала плечами и собрав остатки гордости бросила:       – Просто будь хорошим щеночком и скажи: «Пожалуйста, Амели, освободи меня, я был не прав.» Вот и все. И ты будешь свободен.       Я снова услышала как он скрипит зубами. Я даже испугалась, как бы он не стер их до десен такими темпами.       – Я никогда так не попрошу, – он снова дергает меня за поводок – встань на колени и…       – Ты уже передо мной на четвереньках, как чертов щенок, и черт побери, тебя приятно видеть в таком виде! – Зло кричу я и приблизившись рычу ему в лицо: – Просто, блять, попроси меня нормально и я освобожу тебя, высокомерный кретин!       Я вижу как в его глазах идет борьба и внезапно в какой–то момент его взгляд меняется. Он приближается к прутьям решетки и смотрит на меня своими темными глазами, цвета горького шоколада, затем тихо произносит:       – Ну тогда… хорошо… – я вижу как его глаза чуть прищуриваются и в них пляшут бесы румбу. Черт… может еще не поздно свалить на Аляску? – Пожалуйста, Амели, освободи меня.       Голос Саймона сладкий как мед и от этого мурашки по моему телу ползут быстрее, видимо они первые решили свалить к чертям собачьим отсюда оставив меня. Мне точно пиздец если я его освобожу. Я смотрю на него своими голубыми словно летнее небо глазами и прикусываю губы. И не замечаю как он проходит взглядом по моему лицу, и не знаю как его губы складываются в мрачную усмешку. Я даже понятия не имею что творится в его голове в этот момент, и что именно он хочет сделать со мной, когда освобожу его.       Я судорожно сглатываю. И тихо произношу:       – Хороший щеночек. – Я подхожу ближе и беру замок что висит на двери клетки. Кодовый замок обычный, стандартный, но красной ленточкой и на ней записка. На записке было следующее: «Привет! Чтобы освободить своего ручного песика, тебе необходимо найти 3 кода. Код от клетки указан ниже. Три других… ищите на своих телах. С наилучшими пожеланиями, доброжелатель~»       – Что за… – я хмурюсь и еще раз перечитываю записку. Какой–то ублюдок решил с нами поиграть? Что за хрень? Я слышу немного раздраженное со стороны Саймона:       – Ну?       – Тут записка, – я набираю код и вытягиваю замок, затем открыв клетку становлюсь на неё босыми ногами и сажусь на корточки перед Саймоном. – вот…       Я показываю записку Саймону. Его глаза несколько раз пробежались по строчкам и он нахмурившись бросает раздраженное:       – Это что за херня?       – А я знаю? – Мы смотрим друг на друга в полном не понимании, что нам дальше делать. Ситуация такая себе. Какой–то ублюдок решил пошутить не только над Саймоном, но и над мной. Черт… Я вздыхаю и говорю тихо, но уверенно: – Я пойду к парням и возьму у них инструменты, или лучше позову их и они снимут с тебя…       – Даже, блять, не думай. – Рычит Саймон сквозь зубы. Я устремляю на него взгляд. Ну да… и то правда, Саймон слишком гордый, если его друзья увидят его в таком положении… он же вообще перестанет разговаривать со всеми и еще большим мудаком станет.       Я сажусь задницей на клетку перед ним и скрещиваю ноги. Лицо Саймона, это даже видно под балаклавой и намордником – напряженное. Его грудь обтянутая футболкой цвета хаки поднимается и опускается пока он дышит. Черт, а когда он молчит он даже ничего такой…       Резко вздрагиваю и отгоняю эти мысли, но мой взгляд скользит по его плечам пока я не останавливаюсь на какой–то странной детали. Я чуть подаюсь вперед и прищуриваюсь. Затем отодвигаюсь на четвереньках спиной назад и говорю:       – Выйди сюда, мне проверить кое–что надо.       – Мне что на коленях нужно ползать по всей твоей комнате? – Скептично поднимает бровь, но я закатываю глаза:       – Боже, тебе так сложно не быть мудаком хотя бы 10 минут своей жизни? Просто выйди сюда. – Темные глаза Саймона смотрят на меня несколько секунд, затем он тяжело вздыхает и неуклюже выползает из клетки. Он подползает ближе ко мне, где больше света, и нетерпеливо произносит:       – Ну?       – Там написано, что код мы должны искать на… своих телах.       – И? – в голосе еще больше нетерпения и капелька раздражения.       Саймон сел на задницу и чуть ссутулился положив закованные руки на свои согнутые колени. Я тихо произнесла:       – Я могу кое–что проверить? – Райли взглянул на меня, но закатив глаза, цокнул языком, и бросил:       – Делай что хочешь.       Я немного замешкавшись приблизилась к его шее с правой стороны и аккуратно потянула за край балаклавы вверх.       – Стой, – он схватил меня за руку и повернулся ко мне в его глазах была какая–то странная не свойственная ему эмоция. – Что ты хочешь сделать?       Я облизываю губы и сглатываю. Затем тихо говорю:       – Там что–то написано. Я увидела часть надписи между ошейником и краем балаклавы. – Его глаза пару секунд изучают мое лицо затем он вздыхает и подставляет свою шею мне. Я еще немного приближаюсь и аккуратно приподнимаю балаклаву. На шее Райли видна темная щетина и пару родинок, что складываются в равнобедренный треугольник. Тяну балаклаву чуть выше и замечаю, как маркером и правда написано то что нужно.       – Ну что там? – Голос Саймона тих и даже спокоен, словно он смирился с неизбежным, дыхание ровное, но я вижу что вена на его шее бьется чуть чаще чем нужно. Словно у него начало быстрее биться сердце. От него пахнет терпкими сигаретами, алкоголем, дезодорантом и мускусом. Мне почему–то нравится эта смесь запахов. Чуть передернув плечами я произношу:       – Тут написаны вторые две цифры для замка на ногах: 34. – я отодвигаюсь от него немного.       – Прекрасно, – саркастично выплевывает он, – а первых двух нет?       – Только это.       Мы снова молча смотрим друг на друга. Не нужно быть гениями, чтобы понять, что когда говорилось «ищите цифры на телах» они будут на НАШИХ телах. На моем и его.       Я вижу как Саймон поколебавшись медленно произнес:       – Покажи шею.       –Ты думаешь что там где будет твоя надпись будет и у меня?       Мужчина пожал плечами:       – Мы не можем такое исключать.       Я отчетливо сглотнула и чуть приоткрыла рот и затем сжав губы кивнула. Я прошлась руками по своим черным волосам и отодвинула их в сторону подставив шею Саймону. Он немного приблизился и произнес:       – 77, ноги. – Его голос тихий, я чувствую его тяжелое дыхание из–за намордника и балаклавы что закрывает лицо. По моей коже пробегают мурашки и я чуть громче вздыхаю, пытаясь успокоить сердце которое почему–то начинает биться быстрее с каждой минутой. От его тела чувствуется тепло, а от смеси ароматов его тела я неосознанно облизываю губы.       Я повернулась к нему и понимаю, что мы сидим лицом к лицу. Единственное, что разделяет нас – это 10 сантиметров металла намордника. Черт. Я никогда не была так близко к нему. Странное чувство.       Я сажусь у его ног и произношу в слух, стараясь чтобы мой голос был ровный и не дрогнул:       – Значит 3477?       – Да.       Мы опять молчим. Неловкая тишина стала нашим спутником в понимании и осознании того, что цифры могут быть оставлены шутниками где угодно на наших телах. Это немного поубавило в нас спеси. Быстро введя цифры, стянула с Саймона кандалы и он стал чуть разминать щиколотки. Обуви на нем не было я заметила это только сейчас. Он поджал пальцы и почти блаженно выдохнув вытянул свои длинные ноги. Я пару раз моргнув, повернула голову к Саймону.       – И что мы будем делать?       Я увидела как он наклонил голову к плечу и внимательно на меня посмотрел. Словно он взвешивал что–то в своей голове. И затем медленно и тихо произнес.       – У тебя же есть ванная комната, сходи и посмотри в зеркале цифры на своем теле. Потом уже, посмотришь у меня в том же месте.       – Не получится. – Практически мгновенно парирую я.       Он приподнял вопросительно бровь, уставился на меня. Я же отвела взгляд и почесала щеку словно пытаясь избавиться от внимательного взгляда, что буравил меня. Прикусив губу я тихо произнесла:       – У меня нет зеркал в комнате. – Поджав губы снова замолчала. Это началось не так давно. После одной из операций на которой был захват заложников и из–за не самого лучшего стечения обстоятельств мое лицо оказалось словно полотно художника абстрактного экспрессионизма… Только вместо краски, были мозги и кровь какого–то подростка. Я даже не помню парень это был или девчонка. Только помню как стирала кровь с лица когда приехала, с таким остервенением будто хотела снять с себя кожу. И все равно, всякий раз, смотря на себя в зеркало – видела лишь свое лицо с кусками мозгов, скальпа и каплями крови на нем.       Саймон чуть помедлив, произнес скорее спрашивая, чем утверждая.       – Ты… ты не хочешь видеть свое отражение?        Едва заметно кивнула и повернулась к нему. Я в общих чертах знаю почему он постоянно носит маску, но… наверное у нас все же есть что–то общее. Я чуть улыбнулась пытаясь разрядить обстановку.       – Давай мы посмотрим где у тебя оставил этот «доброжелатель» нательные рисунки, а потом, что–то придумаем, хорошо?       Внимательные карие глаза впились в мое лицо, но впервые я в них не видела раздражения и злости. Спустя некоторое время только кивнул и поднялся на ноги. Я встала рядом с ним. Почему–то сейчас он казался еще больше чем обычно, я подняла голову вверх и край его намордника едва ощутимо ударился по моей голове из–за того что он, видимо, немного наклонился ко мне. Я чуть отступила и спросила нахмурившись:       – Прости, не больно?       – Нормально. – тихо, хрипло, отрывисто. Но он не отступил, смотрит прямо на меня со связанными руками, намордником и этим ошейником с претенциозной надписью о том что он моя собственность. Я снова скользнула по ней взглядом и чуть отвернулась. Я ощутила как мои щеки покраснели. С другой стороны, может, я даже была бы рада иметь такую бешеную псину под рукой?       Приблизившись, чуть поджала ладошки и произнесла:       – Я приподниму твою футболку? – В ответ я услышала тихий смех и ироничное:       – Что так сразу, а как же свидания и серенады под окном? – Наверное, я практически в первый раз услышала чтобы он в моем присутствии рассмеялся. Смех раскатистый, тяжелый, словно волны.       – Будешь кабениться сам будешь из этого выпутываться. – Произнесла я с поддельным раздражением, но в моих словах не было искренности. Я не хотела, чтобы его видели таким. Наверное… не хотела. Чуть качнув головой я подошла ближе. Его руки были опущены вниз и я потянула футболку вытаскивая её из–за пояса темно–синих джинс. Мои прохладные пальцы едва ощутимо коснулись его пресса и я увидела, как он вздрогнул.       – Прости, у меня всегда руки холодные. – побормотала я, услышав в ответ лишь тихое над головой:       – Ничего.       Я подняла футболку выше полностью оголяя его пресс. Хорошо очерченные кубики мышц перекатывались под его золотистой кожей. Были видны следы от нескольких ножевых ранений, пулевое и… такой ужасный шрам, словно его подвешивали… подвешивали на крюке. Я сглатываю и поднимаю взгляд. Он смотрит на меня. Взгляд прямой, но не острый, как стеклянная игла, а почти мягкий. Я вижу как его кадык поднимается и опускается и он тихо спрашивает:       – Ты что–то нашла?       «Я нашла отличный мужской пресс, Саймон.» Хотела я сказать, но ответила только:       – Нет врод… – я чуть отодвинулась и прошлась своими холодными пальцами выше, задирая футболку. Его кожа на контрасте ощущалась почти огненной. Я увидела, как от моего прикосновения по его коже побежали мурашки поднимая тонкие волоски дыбом. Примерно от пупка скрываясь за поясом джинс шла тонкая полоска темно–русых волос, на которую я почти засмотрелась, но, к сожалению, меня привлекло не это. – Тебе это не понравится.       – Что там еще? – Я смотрю в его глаза с каким–то беспокойством и осторожностью, он же практически флегматично отвечает и с искрой любопытства смотря на меня сверху вниз.       – Мне нужно расстегнуть твои джинсы. – Слышу как он фыркает от смеха и запрокидывает голову смеясь. Его торс напрягается и тело чуть дрожит из–за хохота. Через смех он произносит:       – Блять, Страйк, может все же все же начнешь со свидания?       – Ой, пошел в пизду, Саймон. Я тут помочь пытаюсь, а ты как…       Он все еще посмеиваясь проговаривает:       – Ладно, ладно, извини… – и снова начинает смеяться. Я уже возмущенно топаю ногой.       – Хватит ржать! – Но это вызывает лишь новый приступ смеха от него, и я сама начинаю улыбаться, но все еще пытаюсь сохранить серьезное лицо.       – Ситуация сюр, Страйк. – Он выдохнул и кивнул: – ладно, делай что…надо.       Я поджав губы в недовольстве наклоняюсь немного и берусь за его ремень и пытаясь его расстегнуть.       – Это что еще за дерьмо, Саймон? – Возмущенно шиплю я, пытаясь справиться с бляшкой ремня, которая придумана явно в аду каким–то ублюдком.       – Там есть язычок с боку нажми на него и тогда тяни. – Спокойно подсказывает мне Райли, но я слышу нотку смеха в его голосе. Я пыхчу пытаясь справиться с бляшкой, но эта сволочь никак не поддается.       – Хуячок, блять. Я не тупая, жму, он не открывается. – Зло бросаю я и в конце концов встаю на колени и начинаю пытаться побороть это адское устройство по удержанию штанов. Я чувствую, как Саймон смотрит на меня сверху вниз, но уже ничего не говорит. Я не вижу как его зрачки чуть расширяются наблюдая за тем как я матерясь пытаюсь расстегнуть его джинсы периодически упираясь ему ладонью в обнаженный пресс. Я не слышу как он с шумом выдыхает и понятия не имею что он прикусывая губы прикрывает глаза и запрокидывает голову. Его дыхание стало чуть глубже и он спрашивает:       – Ну что там? Справилась? – И опять это ехидное и насмешливое послевкусие в звуке его слов меня заставляет зашипеть.       – Захлопнись. – Произношу я раздраженно. Под маской Саймон чуть ухмыляется и его взгляд все так же блуждает по потолку моей комнаты. Он делает все что угодно лишь бы не опустить взгляд и не увидеть меня стоящую перед ним на коленях в одной растянутой футболке.       – Ага, сука! – Наконец я победно вскрикиваю и немного расстегиваю его ширинку чуть приспуская пояс джинс и боксеров. Я слышу как он с шипением, похожим на сдувшийся воздушный шарик, выдыхает ощущая мои руки на пару сантиметров ниже его пояса джинс. – Так–с… вторые цифры для рук – 29.       Я поднимаю взгляд вверх и вижу что Саймон рассматривает мой потолок. Я легонько шлепаю его ладошкой, чуть ниже пупка отчего мужчина вздрагивает и опускает взгляд.       – Я говорю, что тут две последние цифры для рук – 29.       Он только кивает и его взгляд какой–то странный. Более темный чем когда он в гневе. Другой. Райли сглатывает медленно говорит:       – Что дальше? Другая пара… у тебя, Амели.       Я приподнимаю брови все так же сидя на коленях перед ним. И правда. Я так увлеклась ремнем что забыла, что у нас в одних и тех же местах все написано. А я… его цифры нашла аккурат между лобком и тазовой костью. Я поджимаю губы и напряженно думаю. Он все еще стоит передо мной с расстегнутыми штанами, с футболкой цвета хаки поднятой до самой груди. Он дышит глубоко и напряженно, взгляд его тяжелый и темный.       – У тебя под… – он на мгновение запнулся – под футболкой что–то есть?       Я облизываю губы и отрицательно качаю головой. Я шарю взглядом по комнате и поднявшись стянула свое тонкое одеяло и обвязала им свои бедра. Саймон наклонил голову к плечу и чуть приподнял брови.       – Интересно решение. – Тихо, и со смехом в голосе произносит Райли.       Переминаясь с ноги на ногу я отвожу взгляд и подтягиваю свою футболку выше. Я не могу даже сказать чтобы он сам посмотрел, просто отвожу взгляд и мои щеки полыхают словно костер.       Я слышу как Саймон тяжело и протяжно вздыхает. Затем качнувшись он все же подошел ко мне. Встав на одно колено Райли поднял взгляд на меня. Я же, едва мы с ним пересеклись взглядом, опять отвернулась. Я почувствовала как он аккуратно, насколько мог со своими руками–варежками, стянул мое одеяло ниже и тихо произнес:       – Могла бы белье надеть и все было бы проще.       Я распахиваю глаза и еще сильнее начинаю краснеть. Блять, я даже не подумала об этом. В моей башке тупой даже мысли об этом не возникло. Вот же… черт. Я мысленно рвала на себе волосы на всех местах, где они были и кричала криком застыженной чайки, но рядом с Саймоном просто молчала и становилась все более красной с каждой секундой.       Саймон стянул одеяло еще немного ниже и произнес:       – Откуда у тебя этот шрам?       Длинный грубый шрам шедший от тазовой кости и уходящий на бок выделялся на моей коже. Я чуть передернула плечами:       – Я упала на тренировке в армейском кадетском корпусе.       Снова тишина, после которой последовал новый вопрос:       – А почему такой грубый? Не обработали как надо?       – Мы были на выезде в горах, я сорвалась с троса и упала с 15 метров на каменное дно ущелья. Думала ходить не буду, но обошлось. Как видишь очень хорошо хожу и даже бегаю.       Он замолчал и я почувствовала его дыхание на коже и на мгновение перестала дышать. Выпрямилась по стойке смирно как на построении. А… Так вот почему Саймон смотрел в потолок пока я бодалась с его ремнем.       – Первые цифры 09. – Произнес он и голос был… другим. Более мягким.       Он поднялся и протянул мне руки я же без слов начала вводить цифры. Мы снова молчали, но его поводок все так же был на моей руке, а он все так же был в ошейнике… и в наморднике. Черт, мне даже не хочется снимать ему это все. Как–то слишком уже свыклась с этим образом Саймона.       Наручники упали на пол и следом за ними Райли стянул варежки. Я услышала тихое шипение и когда он потирал запястья и то как выплюнул почти зло:       – Найду придурка, который решил, что писать на тебе маркером – это заебись идея и я ему шкуру спущу.       Я приподняла брови. Он не сказал, что за саму шутку спустит шкуру… а за то что на моем теле писали? Я чуть качнула головой решив, что мне показалось или что не правильно восприняла. И хлопнула в ладоши пока он опускал вниз футболку:       – Не торопись с футболкой. Я еще спину не посмотрела. – Саймон замер и со смехом бросил:       – А я уж решил, что ты решила на мне оставить намордник.       – Тебе он, конечно, идет, ты в нем очень сексуальный щеночек, но давай все же снимем его. – Я не заметила, как глаза Саймона чуть шире распахнулись, а зрачки расширились и стали похожи на два бездонных колодца. Он молча повернулся и я вновь подняла его футболку. На левой стороне ребер была новая пара цифр.       – 10. – ответила я тут же развернувшись подняла свою футболку почти до лопаток.       Я услышала как он развернулся и сквозь сомкнутые зубы втянул воздух. Его кончики пальцев коснулись моей лопатки и едва касаясь опустились до самого копчика. Вызвав приятное покалывание и новую порцию мурашек. Над ухом я услышала:       – Мисс Амели, вы меня что, соблазнить решили? –Я опустила взгляд вниз, мое одеяло, что было на бедрах теперь валялось в ногах и я, сглотнув, произнесла:       – Если бы я хотела соблазнить своего щеночка я бы просто дернула за поводок.       Над ухом на мгновение наступила тишина и затем раздался тихий смешок.       – У тебя написано: 65.       Я дрожащими руками опустила футболку и повернула голову к Саймону. Черт… Он помедлив немного повернул голову так, чтобы мне было удобнее ввести комбинацию и я стала стягивать намордник, но несколько пряжек плотно зацепились за ткань балаклавы.       – Что там опять? – даже без раздражения в голосе спросил Райли.       – Ремни зацепились за балаклаву. Сейчас подожди, я отцеплю. – я старалась ответить, но на мою ладонь легла рука Саймона и он произнес:       – Ты…– он замолчал на мгновение и проговорил уже более глухо: – можешь снять вместе с балаклавой.       Я глупо хлопнула глазами подумав что ослышалась. Мы с Соуп столько месяцев строили догадки насчет мордашки Райли, а тут он решил сам её открыть? Это что? Сегодня что, может, рождество? А я была хорошей девочкой весь год?       Я услышала новый смешок и Райли, на мгновение замешкавшись, стянул с себя балаклаву вместе с намордником. Его волосы были коротко пострижены по бокам, сверху около 4‑х сантиметров волос, темного русого цвета, были взлохмачены и торчали во все стороны.       Его чуть сильнее пальцы сжались на балаклаве и Саймон осторожно обернулся. Его нос, некогда был прямой, но теперь имел небольшую горбинку от перелома. Был шрам на правой щеке, узкие губы, высокие скулы.       Он был симпатичный, даже слишком. Балаклава упала на пол вместе с намордником. Он был так близко что я чувствовала его дыхание на своей коже.       Темный взгляд Саймона прошелся по моему лицу, опускаясь к шее и ключицам, что видны из–за растянутого ворота футболки.       – Теперь осталось снять ошейник. – Тихо произнес он. Его пальцы коснулись металлической части на которой были выведены те самые слова, что в самом начале заставили меня испытать животный ужас, но сейчас они подняли в моем теле странную волну жара. – мисс, Амели, что именно там написано?       Его голос немного насмешливый когда он обращался ко мне "мисс Амели", но тихий и хрипловатый. Дыхание глубокое, размеренное. Взгляд цепкий, словно он пытается запомнить каждую эмоцию на моем лице.       Я облизываю губы и понимаю, что его взгляд прикован к ним:       – Там написано: «Личная собственность старшего сержанта Амели Страйк». – затем сглатываю и говорю словно я на самом деле бессмертная: – может оставить его? Тебе он идет, Щеночек.       Я вижу как его глаза чуть распахиваются и в них бурлит опасность. Будто возвращается тот самый Саймон который грозил мне карой небесной еще находясь в клетке. Но… мне не страшно, наоборот. Я вижу в его глазах примесь злости, но и кое–что еще, от чего мое дыхание становится более глубоким. Мужчина искривляет свои губы в опасной усмешке:       – Ты так пытаешься спасти свою жизнь, говоря это дабы избежать моего гнева или мне он действительно идет?       Приподнимаю подбородок и вижу в его глазах… чертов голод. Словно я его кусок стейка любимой прожарки, а он голодающий бедняк. И из–за этого я накручиваю поводок на руку и резко притягиваю его к себе:       – Не зарывайся, Щеночек. – Я произношу ему это в губы не отрывая своих голубых глаз от него. И отчетливо вижу как его губы немного растягиваются и складываются в ухмылка, от которой у меня поднимается дрожь предвкушения по телу.       Я так хочу его поцеловать что у меня болят губы. Но он не шевелится, принимая правила нашей игры. Я чуть раскручиваю поводок и обхожу его и тяну за собой, зная что он в любом случае последует за мной, я отпускаю поводок больше, и сажусь на кровать. Мои бедра немного разведены, я смотрю на него снизу вверх и чуть приподнимая уголки губ. Пытаясь сохранить серьезное лицо, одним движением руки показываю, что ему нужно опуститься на колени.       Он широко улыбается и эта улыбка такая что лишь из–за неё я могу кончить. Открытая, мягкая, предвкушающая развитие нашей игры. Саймон медленно опускается на колени не отрывая взгляда от моих раздвинутых бедер. С этого ракурса ему прекрасно видно мою влажную киску и он тихо выдыхает. «Я хочу еще немного поиграть с моим милым щеночком» это словно яркие чернила которыми написана моя поза, положение рук, губы, глаза, все мое тело кричит о том, что я чертовски сильно хочу его.       Облизываю губы, и мягко хлопаю по своей внутренней стороне бедра. Саймон смерив меня темным, тяжелым взглядом медленно ползет ко мне. На четвереньках. О боги. Если бы я знала что он так сексуален в ошейнике и в этой позе, я бы давным–давно сама завалилась к Саймону и нацепила его. Я осторожно стянула поводок со своего запястья и руки и подтягиваю Саймона еще немного ближе.       Не говоря ни слова тяну за поводок, и он подходит близко ко мне, так близко, что я ощущаю его дыхание между своих разведенных бедер. Я касаюсь его подбородка и мягко провожу по губам, чуть надавливая на них, чуть оттягивая нижнюю губу. Саймон сглатывает, я не знаю каких ему усилий требуется, чтобы не отыметь меня прямо сейчас. Так как его взгляд говорит выразительнее любых слов.       В комнате так тихо что слышно лишь наше дыхание. Другой рукой я отстегиваю поводок от его ошейника и тот падает на пол. Он больше нам не нужен. Следом я протягиваю руку и стягиваю с него футболку отправляя к поводку.       Я подцепляю, указательным пальцем правой руки, его ошейник и резко тяну к себе. Он дергается всем телом и приближается. На его губах такая блядская ухмылка, от которой я становлюсь лишь влажнее. Он сидит у моих раздвинутых бедер, его руки лежащие на коленях сжимаются в кулаки, но он не прикасается ко мне даже пальцем. Я чувствую как наше дыхание начинает перемешиваться. Наши губы так близко, что я почти чувствую их тепло на своих губах. Я наклоняюсь над ним, наши губы в миллиметре друг от друга, одно неосторожное движение и мы соприкоснемся, но мы осознанно остаемся так близко, но на расстоянии не уничтожая момента его добровольного подчинения и моей наглой манипуляции. Я приподнимая футболку и обнажая пространство между бедрами тихо произношу:       – Докажи, что ты мой милый щенок. – Во мне нет высокомерия или унижения в его сторону, скорее... это просто игра между нами. Он позволяет мне руководить только потому, что ему самому это нравится так же, как и мне.       Ухмылка Саймона становится шире и он хрипло выдыхает не отрывая взгляда от моих глаз. Я отпускаю его ошейник и немного отстраняюсь, он же мягко усмехнувшись произносит:       – Как прикажет моя хозяйка. – Райли наклоняется между моими ногами и от его тяжелого дыхания я уже дрожу. Я такая влажная, что прозрачные капли секрета стекают по моим бедрам. Саймон на мгновение помедлив прижимается к моей киске ртом. Его язык безошибочно находит клитор и от первого движения его языка я издаю хриплый стон.       Он начал так жадно вылизывать меня, словно я была его чертовым мороженым в самый жаркий день. Я приоткрываю губы и мои глаза закатываются ощущая его язык, что вылизывает каждую часть моей горячей и влажной киски. Я чуть задрожала и запрокинула голову подняв глаза к потолку. Мое дыхание стало неровным, хриплым дрожащим.       Саймон, казалось, использовал все свои знания и умения, которыми владел. Он работал своим ртом так же ответственно и безжалостно, как когда мы ходили с ним на миссии и разрабатывал план – методично, отыскивая самые слабые места и давил на них. Он использовал свой язык, заставляя меня дрожать и стонать в его руках, словно я в первые ощущаю удовольствия орального секса. Райли вылизывал меня, после слегка покусывая, целуя и снова начиная лизать. И это все чередовалось заставляя меня дрожать и стонать уже не сдерживая свой голос. Мои бедра дрожали и я начала немного непроизвольно ими двигать. Саймон же издав странный звук, между хриплым вздохом и рычанием, схватил меня за бедра руками, резко и почти грубо притягивая их немного ближе, вызывая еще один стон. Я была открыта только для него, такая мокрая, какой никогда не была, горячая только из–за него и из–за нашего желания. Волна удовольствия прокатилась по моей коже, заставляя меня больше не контролировать стоны. Я положила руку ему на макушку и слегка сжала его волосы в кулак. У меня закружилась голова, и мои бедра начавшие двигаться сами по себе от каждого его движения были крепко сжаты его пальцами до красных следов на моей коже. Саймон подчинялся правилам игры, теперь он был моим щенком, но его сильные руки удерживали мое тело, не позволяя мне двигаться и заставляя меня трястись от оргазма и терять рассудок, словно в его власти была я.       Я ощущала что еще немного и кончу от его языка. Именно поэтому схватив его за волосы, почти грубо зажав их между пальцев с силой оторвала от себя. Затем наклонилась вперед, прижимаясь всем телом, слизывая с его губ свои выделения и втягивая его в глубокий, горячий, почти грубый поцелуй.       Его руки сжали мои бедра сильнее, и он поднялся на ноги и придвинулся ко мне. Он резко толкнул меня дальше на кровать. Облизнув губы, вытер остатки моих выделений с подбородка, Саймон оскалился:       – Блять, какая ты сладкая, Амели. – Он уперся коленом между моих ног и стянув джинсы чуть ниже с бедер вместе с боксерами обнажил свой член. О черт, он точно влезет в меня? – Что такое, моя маленькая Амели?       Он увидел мое выражение лица и на его губах снова появилась та самая ухмылка, от которой внизу моего живота все сжалось в клубок. Саймон грубо подтянул мои бедра чуть выше и раздвинул ноги немного шире.       – Ты такая влажная и это все для меня, я польщен. – Он тихо рассмеялся и его глаза опустились ниже к моей киске по влажным складочкам которой скользил его горячий член. Он скользил, но не входя, дразня меня и вызывая дрожь каждый раз когда он прикасается к моему пульсирующему клитору. Я прикусываю губы и сдвигаю брови к переносице лежа под ним, и немного двигая бедрами, безмолвно прося его о том чтобы он прекратил издеваться и наконец вошел в меня.       – Мне так хочется чтобы ты умоляла меня войти в себя, – он делает движение бедер скользя членом по складочкам вверх, – всегда хотел увидеть это когда ты открывала свой рот и несла чушь. – Саймон проходит членом ниже и замерев хрипло бросает: – но оставлю это на следующий раз.       В следующее мгновение он жестко входит в меня наполняя до самого конца. Я выгибаюсь в пояснице и громко стону, протяжно, хрипло. Сжимаю ладони на простынях и сжимаюсь сильнее, получая свой первый оргазм с ним лишь от того что он вошел в меня.       – Мне нравится как ты поприветствовала меня, моя маленькая. – Я слышу его хриплый смех, но словно через вату, мое тело такое раскаленное, мне так хорошо что я почти не соображаю что происходит.       Он поднимает мою футболку выше и обхватив обеими руками мою талию делает новое резкое движение во мне вызывая новый хриплый всхлип–стон. Я обхватываю его ногами за талию, но мои бедра чуть приподняты, он удерживает меня так как ему удобно и хочется. Его движения жесткие, почти грубые словно он пытается вдолбить в меня правила хорошего тона и разговора с ним.       Он двигался во мне глубокими ритмичными движениями не отрывая от меня взгляда, ловя каждое движение, каждую эмоцию на моем лице. По его торсу стекал пот, я видела каждое движение его бедер во мне и это черт побери было завораживающе. Пульс набатом бил в ушах с каждой секундой все быстрее отчеканивая нашу увеличивающуюся страсть по экспоненте.       Саймон отпустил мою талию и рывком стянул с меня футболку не прекращая двигаться во мне. Свободной рукой он сжал мою грудь и чуть прикрыл глаза сосредоточившись на движениях внутри меня. Я была такая горячая, узкая, влажная, что по комнате стали разлетаться шлепки наших тел под аккомпанемент, его рычаще–хрипящих стонов и моего скулежа. Он склонился над мной прижимая мое тело сильнее к кровати немного меняя положение и угол входа вызвав дрожание моего тела и новые стоны от удовольствия.       Его ладонь плотно обхватила мою шею когда как я подцепив его ошейник притянула его ближе к своим губам:       – Мой щеночек. – Его губы опять изогнулись в самую сладкую и манящую меня ухмылку и он произнес прежде чем поцеловать меня:       – Твой… я твой пес, Амели.       Я сжалась вокруг него сильнее ощущая пульсацию его члена внутри себя. Я чувствовала каждую его венку и то как он движения внутри растягивая и подстраивая мое тело под свои размеры. Я извивалась под его телом словно змея, хныкая и молилась ему будто богу. Выкрикивая его имя раз за разом словно мантру совершенно забыв о том что мы на нашей же базе, что нас могут услышать. Нам было плевать на это, наше внимание сосредоточено лишь на наших телах и тех ощущениях, что накрывали нас все сильней.       В какой–то момент он перевернул мое тело, будто я ничего не весила, и я оседлала его будто чертового механического быка в парке аттракционов. Мои бедра поднимались и опускались на нем резко, жестко принимая его до самого конца, так как он хотел и, так как мне это было необходимо. Моя грудь подпрыгивала от каждого движения на нем. Он сжимал мою грудь и обхватывал мою талию своей ладонью помогая с ритмом и направляя мои движения. Мои волосы прилипали к коже.       Я подцепила его ошейник, и двигалась на нем плавно размеренно и мой вид, скачущей на нем вызывал у мужчины ту самую улыбку, от которой я, черт побери, сходила с ума.       Он притянул меня к себе и его рука закопалась в мои волосы прижимая ближе, хриплое дыхание на коже и кончике уха оглушало. Я уперлась коленями в кровать, когда как Саймон стал входить в меня размашистыми движениями вытрахивая каждый стон и скулящий звук из моего рта.       Я сжимала его плечи впиваясь ногтями до красных следов и прикусывала губу пытаясь заглушить стоны ставшие уже хриплыми.       – Мне нравится какая ты громкая, стони для меня, милая…       Его руки жестко сжали мои бедра раздвигая их и сжимаясь оставляя на моей коже красные следы, которые, скорее всего, станут через пару часов синяками.       Мое тело дрожало в непрекращающемся оргазме и я, скуля произнесла, чувствуя как он близок к завершению:       – Кончи в меня, мой щеночек… я хочу чтобы ты кончил в меня… Саймон.       Его пальцы сжались на моих бедрах сильнее. Саймон сильно прикусил кожу на моем плече оставляя следы от зубов. Наверняка прокусив мою кожу до крови, но мне было плевать так как в этот же миг я кончила и ощутила как он изливается в мое тело горячими толчками заполняя меня своим семенем…

***

      В это самое время, в комнате отдыха Роуч, Соуп и Джозеф перекидывались в карты. Музыку из колонки, что стояла рядом с ними почти перекрикивали женские крики и стоны. Но ключевое словно – почти.       Соуп ухмыляясь выложил карты на стол.       – У меня стрит. – Роуч откинул карты на стол и закатил глаза:       – Блять, я так и знал, что надо было тебя нахуй послать когда ты сыграть предложил.       – Ой, не будь таким. И между прочим, вы оба мне торчите по две сотни. Все получилось… если судить по звукам. – Соуп хихикнув стал, словно лепрекон, собирать фишки, на которые они играли, в кучу и придвигать ближе к себе.       – Твоя идея могла бы и провалиться, а нам потом труп нужно было бы убирать. Либо один, либо сразу два. – скептично произнес Роуч, словно не желая признавать, что идея их друга все же возымела кхм… плоды. Соуп отмахнулся и начав выставлять фишки в ровные столбцы цокнул языком:       – Да Страйк давно запала на Гоуст, только не признавалась. А наш мужчина с «ледяным сердцем» – Соуп взял в кавычки это слово – так и вовсе… Ты видел, как он постоянно на неё пялился и цеплялся по поводу и без? Тут все было очевидно.       – Слушай ты организовал пьянку только ради этого что–ли? – Произнес Джозеф затягиваясь сигаретой, прищурившись посмотрел на своего друга.       – Споить лейтенанта была задача не из простых, но как видишь, удалось. – Соуп довольный своей работой посмотрел на ровные столбцы и чуть поиграл бровями смотря на друга.       – А где ты ошейник нашел?       – Как где? В ветеринарном магазине, в отделе для собак. Взял как для взрослого добермана. И не прогадал с размером. Они даже лазерную надпись на нем сделали, за красивые глазки и рассказ о том что это сведет два любящих сердца.       Роуч и Джозеф переглянулись. И выдохнув Джозеф скорее констатировал, чем предупреждал:       – Тебе точно будет пиздец от лейтенанта.       – Пффф – фыркнул Соуп откинувшись на стуле махнул рукой – Я тебя уверяю, когда они там вытрахают из друг друга всю дурь, он даже не вспомнит, о моей не большой шутке. – Хлопнув в ладоши и потерев их друг о друга он улыбнулся, – ну что, еще партейку?