Гадюка

Джорно изначально решает прийти на это светское собрание, чтобы завести новые, в будущем возможно полезные знакомства. В огромной зале резные белоснежные матовые колонны, блеск кристаллов, вбитых во фрески лепнин на стенах и сверкающие натянутые улыбки. Звон бокалов немного успокаивает, снимает напряжение от чередующихся пустословных бесед. Джованна отходит от тучного мужчины, от которого веет влиянием и липнут часто моргающие девушки; осматривает прибывших гостей и среди цветастой толпы видит не особо приятного знакомого. Джорно отворачивается, покачивая бокал со светлым горячительным. Но через пару минут знакомый все же подходит к нему, в окружении пары девиц. Парень приветствует подошедшего, уже с усилием думает, о чем же завести ниочемный разговор, как из-за спины одной девушки испуганно выглядывает паренек, и юный мафиози заинтересованно вытягивается шеей. Мужчина удовлетворяет интерес босса, представляя новое лицо в его путах. Это смуглый, затравленно, но остро смотрящий исподлобья парень. Знакомый жалуется на него — совсем непослушный, нет спроса. На босса он смотрит как-то иначе. И это цепляет Джорно. Через несколько дней они сидят в дорогом номере отеля, по разные стороны круглого стола. Парень не отводит черных глаз от мафиози, щурит их и не трогает закуски с вином. — Угощайся, — Джованна кивает на стол. Парень настораживается. — Что, даже не скажешь, что мне о таких яствах даже мечтать нельзя? Джорно склоняет голову, некоторое время изучает парня и встает из-за стола, приближаясь к нему. Тот оборонительно дергается, скрипит ножками стула по лощеному паркету и вскакивает. Но прежде, чем успевает сделать хоть что-то, оказывается скручен. Он шипит от режущей боли в запястьях и когда испуганно сглатывает — чувствует у кадыка холодное лезвие. Парень брыкается, прижимаясь спиной к твердой груди, и ровным выученным движением изгибается, одновременно ударяя мафиози ногой по бедру. Отползает, стараясь отдышаться. Джованна сверху вниз оглядывает его, довольно кивая: — Неплохо, для уличного карманника. Как тебя зовут? — Не много ли чести? — парень отряхивается, поднимаясь и почесывая короткостриженную голову, — Гвидо Миста. И я не уличный карманник! Гвидо уязвленно хмурится, надвигаясь на Джорно: — Если так рано стал боссом, думаешь, можешь судить о других, совсем ничего не зная? — Миста выбрасывает нож, чуть склоняясь и совсем вплотную подходя к парню, — Ты даже не представляешь, через что я прошел, из какого дерьма выкарабкался, выгрыз себе место на этом проклятом свете. Понизившийся голос чуть дрожит, Джованна не двигается, лениво наблюдая за тем, как лезвие проходится совсем рядом с лицом — звучно режет воздух. Гвидо набирает в грудь воздуха, вновь переживая свое прошлое, нож в руке вспархивает, словно птица, и, выбитый отчетливым движением противника, лязгает у ног. Джорно ровно смотрит в распаленные глаза, сверкающие остервенелой злобой. Мафиози вытягивает руки, обвивая стриженый затылок и привлекая к себе вздрогнувшего парня. — Представляю, — приглушенно, в изгиб бронзовой кожи, — Еще как. Ткань на спине натягивается, когда Миста хватается за нее, прижимаясь грудью к чужой и всеми силами давит всхлип. Через пару минут Гвидо медленно отстраняется, на мгновение заглядывает в глаза парня и вдруг тычется влажными губами в приоткрытые — Джованны. Тот скользит ладонями по сгорбленной спине, на рельефный торс, под одежду. Миста вздрагивает, тяжело и часто дыша на ухо. Обоих неконтролируемо ведет. Мафиози от дикости, необузданности и рвения жить в личности Гвидо, а второго — от того, что нашел отклик в чужом сердце, от того, что он действительно понимает его. Джорно, тянет парня к роскошной кровати, не отрываясь от порывистых поцелуев. Миста слепо шагает, пока не падает на мягкий матрас. Раскидывает руки и беззастенчиво рассматривает возвышающегося у него в ногах мафиози. С растрепавшейся, обычно идеальной укладкой; порозовевшими щеками и легкой смущенностью где-то в глубине малахитовой зелени. Джованна скидывает темный пиджак и устраивается сверху, нависая над Гвидо и широко лижет выступающие ключицы на карамельной коже. Миста запускает руки в золотистые волосы, на что Джорно недовольно мычит и в отместку размашисто двигает бедрами, задевая отвердевший член. Гвидо стонет, запрокидывая голову. Мафиози рывком стягивает мешающиеся брюки и приспускает джинсы парня, расстегивая взвизгнувшую молнию. Медленно, дразняще лижет свою ладонь, прямо смотря в смоляные глаза. Миста чувствует, как внизу сильнее затягивается узел. Джованна высвобождает член парня, и устраивается между его ног. Очаровательно заправляет выбившуюся прядь волос за ухо — у Гвидо внутри все переворачивается — и бесцеремонно вбирает головку в рот. Миста задыхается, хватается за длинные волосы и выгибается навстречу. Джорно оглаживает кончиком языка очертания налившихся вен, скользит головкой по щеке. Когда воздуха не хватает, отстраняется, ввинчиваясь языком в уретру. Гвидо на мгновение, кажется, теряет зрение, ощущая, как сердце взрывается от молниеносного ритма биения. Джованна вновь седлает крепкие смуглые бедра, переводя дыхание, и стягивает свое белье, рукой обхватывая оба члена. Прикрывает глаза и, когда Миста нетерпеливо толкается ему в руку, рвано начинает двигать кистью. Ведет другой рукой по загорелой коже на животе, к ребрам. Сдавленно стонет и вздергивает подбородок. Гвидо находит ладонями узкую талию, нежно гладит тазовые кости и силится разглядеть размытый силуэт, запечатлеть выражение лица и эмоции. Джорно опускает взгляд, чувствует, как нарастает стальное напряжение в паху, и резко припадает к губам парня, размашистым сбивчивым движением заставляя обоих закончить. Когда оба часто дыша, лежат рядом, Джованна тихо посмеивается: — Эй, не уличный карманник, может, вернешь кошелек?