и ливень прольется

гошу котова всегда бесила эта улыбка. тонкая, но широкая. бледная линия без тени радости, но с налетом активной агрессии. это выглаженное костлявое лицо, на котором заживали раны и на которое узорами вышивали поцелуи женщины. глаза, что по-волчьи смотрели исподлобья, как из засады, высвечивая желтой радужкой, как фонарем. после укуса бешенной собаки в районе радиоактивного болота, юноша как-то не думал, что жизнь изменится слишком сильно. минимум - появится бесплодие, поскольку просидел он в зеленой светящейся луже, пока ловил сбежавшее животное, около пары минут. максимум, до которого он смог нафантазировать, включал в себя отвалившиеся гениталии и культи вместо ног. все-таки, нижняя часть его тела пробыла в жиже гораздо дольше, чем остальное тело. но все прошло довольно нестандартно. он всего лишь мутировал в оборотня. по началу, гошу радовали эти изменения в своем теле. его органы чувств стали ярче осязать действительность. он с легкостью мог поднять наполненную бочку или приложить негодяя головой об стену. раны заживали на нем, словно... ну, да, будто на псине. так что, карьера георгия котова после такой трансформации взмывала вверх. ловить преступников теперь не составляло для него особого труда. а заинтересованных женских взглядов становилось больше. но порадовался гоша недолго. поскольку оборотень внутри начал брать слишком многое от жизни гоши. ведь разрушать отношения котова с другими людьми - не строить. и создавать новые для волка не было чем-то сложным, а потому он вспыхивал, словно сухая трава, на окружающих, считая, что имеет право разбрасываться знакомыми и близкими. заклеивать трещины в образовавшихся связях оставалось лишь гоше. для него это действительно было важно. из-за пса он кругом и всюду ощущал себя виноватым. и в момент, когда котов подумал, что ему, как человеку, осталось уже недолго, он и начал бороться. ну, то есть, как начал. попытался начать. их противостояние нашло себя в мелочах. гоша в голос смеялся, когда псина, взвизгивая, пугался разноцветно мигающего в ночи фейерверка, яркого шума и света. волк, поскуливая, вжимался в угол комнаты и не выходил, пока все не окончится. котову определенно нравился звук уязвимого животного. оборотень же, в свою очередь, глумился, когда гоша не мог с первого раза выговорить слово без запинки стоящим перед ним сотрудникам полиции. или хулиганам. кому угодно, собственно. и с тем, рычал раздраженно, когда к неуверенному, кучерявому мальчишке вообще подходили особы женского пола. по его нескромному мнению, к гоше, кроме матушки, вовсе никто не должен был приближаться. к такому несмышленому и неопытному мальчишке, как гоша, великолепным и аппетитным женщинам, незачем было идти. ведь всем им нужен был только самоуверенный и статный волк, скалящийся на все лады мимо проходящим девушкам. но никак не деревенский простачек, улыбка которого выглядела виноватой и измученной. - ты неудачник, котик, - порыкивал пес, улыбаясь жесткими линиями губ в зеркало. гоша привычно злился и на оскорбление, и на коверканье своей драгоценной фамилии банальным прозвищем. оборотню думалось, что то, как неумело мальчишка пытался выругаться матом было забавным. затем приходила пора оборотня демонически выть, когда котов пел ему колыбельные. волк пользовался своим очарованием, чтобы получить любовь - ах, нет, "любовь", в данном случае, хотел получить только гоша, а волк женскими телами хотел лишь по-хозяйски обладать - вешающихся на него дам. самого гошу пес снисходительно подпускал в этом плане только к варе, и только лишь потому, что мальчишка к этой девушке не чувствовал ничего великого. только животные чувства. всенепременно, волк отпустил бы котова погулять куда подальше - безымянных дам в их постели было предостаточно. но гоша был мальчиком чувствительным, и подобное обилие размалеванных пятен далось бы ему с трудом. но чего оборотень не позволял гоше - так это приближаться к лене. то, как один только ее взгляд заставлял и мальчишку, и волка, - их обоих - скулить в один голос, словно обоссавшихся чихуахуа, наталкивала на мысль о подрыве достоинства. и того, и духовного. так что пес единолично решил пресечь все попытки встречи с леной. на корню. и этому гоша рад не был, но сделать мало что мог. волк в их жизни вообще теперь многое решал. и их уход из дома в гараж, что еще было объяснимо. после - и съем жилья, гошей воспринимаемый терпимо. а затем и переезд из города, к неуемному неудовольствию матушки, и тоскливому взгляду самого гоши. оборотень аргументированным рыком пояснил, почему так было лучше для них обоих. но от этого грусти в глазах мальчишки не поубавилось. псу пришлось признать, что разрешить гоше мотаться домой на выходные было бы не таким плохим решением. но, как щенок привыкает к исполнению команд, так и гоша пристроился на новом месте. его вполне сносно приняли в новую команду, благодаря волку он быстрее сумел подружиться с более молодыми коллегами. заприметили они оба и яну - девушка не цеплялась к ним, как сухой репей за хлопковую рубашку (как варя), и не была с ними обоими высокомерна и горделива, как лена. в новом месте правонарушения, хоть и производились, но не воспринимались обществом, как нечто само собой разумеющееся. не набравшемуся еще опыта в реальных делах гоше этот город был кстати. к нему не относились, на каждом шагу, как к куску мусора. и юноша вполне спокойно и законно выполнять свои поручения. и волк сыт, и мальчишка цел. но, даже если, у гоши случались и проблемы, которые он не мог решить своими силами, пес разруливал их сам. своими методами, соответственно. это раздражало георгия, но противопоставить более сильному было нечего. гоша нередко подмечал, как нервничает оборотень перед наступлением темноты. потому что волк действительно просто ненавидел ночь. с наступлением сна его будто вталкивало внутрь черепной коробки. и для пса быть запертым с котовым один на один в их собственном разуме было невыносимо. конечно, это место было огромным. однако, никогда не случалось, чтобы и волк, и юноша не встретились в нем за ночь хоть единожды. куда бы оборотень ни шел в лабиринте сознания - они оба всегда пересекались. когда это происходило, кучерявый мальчишка всегда молча смотрел своими огромными темными глазами в прищуренные, золотые. оборотень не знал, по какой причине гоша ничего не говорил здесь, при встрече с ним, но испытывал к этому действу беспокойство. привычно скалясь улыбкой во всю ширь, волк вышагивал прочь, просчитывая про себя, в какой именно момент он мог бы сменить темп движения на бег. потому пес старался сбежать от сна любыми способами. и дневными сменами страдали от недосыпания они вместе. за неимением лицезреть рядом с собой уже знакомых лену или хотя бы варю, гоша здраво начал засматриваться на новую знакомую - яну. внешне девушка не обладала ничем удивительным, но оказалась очень умной, и такой же занудной, как и георгий. в свободные от работы минуты им было, о чем поговорить. волк внутри изнурительно выцарапывал защелкнутые деревянные двери, и, когда ему удавалось открыть их, он стремительно перехватывал контроль. напуганную яну оборотню лицезреть было приятнее всего. котов, с каждым подобным разом, все меньше молотил кулаками двери. больше ругался, витиевато заворачивая матные выражения. иногда плакал, скулил, словно пытался жалобой выбить мяч из рук рослого хулигана. но теперь гоша лишь молча и темно наблюдал, не предпринимая уже никаких попыток выбраться обратно. в запертую дверь никто не стучал. на этот раз дерево трогало только теплое, резкое дыхание. и тихое бездействие георгия каждый раз взъерошивало шерстяную волну тревоги у волка по спине. внутри сознания все было по-прежнему. взгляду представлялись просторные луга, усыпанные цветущими гроздьями трав. таких сладких, что нос чесался сам собой. зеленеющие верхушки леса приветственно покачивали кронами. оборотень и сам не понял, когда они успели уснуть. прямо посреди всего этого цветущего великолепия стоял гоша. безмолвно и металлически, словно памятник-бюст его герою-отцу. фигура юноши маячила маленьким пятном, поскольку стоял котов сильно вдалеке. пес, сунув руки в карманы брюк, вальяжно побрел от мальчишки куда подальше, носками ботинок небрежно распинывая цветки полевых растений. один раз за сегодняшнюю ночь они уже повстречались - знать дальнейшие пара часов пройдут в безмятежном одиночестве. - ко мне п-подойди, - прорываясь сквозь заикание, звонкий голос громко окликнул волка. оборотень от неожиданности вздрогнул, обернулся и нахмурился. невесть откуда взявшаяся птица мелодично заголосила, будто подсказывая. это у его котика голос прорезался, что ли? - не, давай, лучше ты ко мне, идет? - отшутился оборотень, перекрикивая расстояние, и продолжая свой стратегический отход к лесу. - завтра, в семь вечера, на мосту. не опаздывай! говорящий, именно в этом месте, гоша, был для волка сродни восставшему мертвецу. ну его - еще блох от того подцепишь! а потому, подходить ближе пес не собирался. не боялся, конечно же нет. просто, а, зачем? ведь волк любителем работать языком не был. во всех смыслах данного предложения. - я сказал... - гоша начал громко, к концу, очевидно, глубоко вздохнул, так что его фраза на миг затихла, а затем взорвалась криком. - ко мне! если бы у пса были солнцезащитные очки на носу, то тот, непременно, приподнял бы их в наигранном удивлении. но аксессуара не предвиделось в таком месте (спасибо, хоть штаны на месте. без них было бы совсем неловко. гоше, конечно же, никак не волку). потому оборотень лишь вытянул все лицо в натянутом изумлении. этот мальчишка ему, сейчас, что, словно собаке, отдал команду? не послышалось ли это? уйти все еще хотелось, но разобраться, в чем дело, тянуло сильнее. трава, местами сухая, жертвенно хрустела под обувью. - ты это, что же... - пес все еще опасался подходить к гоше напрямую, приближаясь полукругом. в случае чего, до кустистых холмов рукой подать. кроны деревьев, покачиваясь от легкого ветра, задевали друг друга, стучась ветками о стволы. волку казалось, что само пространство вокруг трещит, сгребаясь к центру. - котик, ты мне приказывать вздумал? - волк прищурил глаза, до мальчишки оставалось метров пять. гоша коротко облизнул губы, потирая о бедра ладони. нервничает? собственная, волчья, вспотевшая тревога колола подмышки. дыхание пса спокойным становится отказывалось. что-то происходило. что в этом месте оборотню не нравилось больше остального, так это то, что его собственные органы чувств подводили. не было возможности точно сказать, когда мальчишка мог солгать, или откуда конкретно исходит запах. все здесь словно было хаотичным. и двигалось. звук, громоностно раздавшийся где-то в небе, рябил звенящим шумом со всех сторон. воздух сомкнулся на горле, острый, как бритва. волк рванул с места, в противоположную, от котова, сторону. громкий выдох, порывом ветра раскатившийся по лугу, коснулся ушей, и все стихло. холодный металл крепкой хваткой облизывал шею, запястья и щиколотки. стоило порадоваться простому железу, а не серебряному сплаву. однако, как цацки не назови, а пес оказался прикован к цепи. та вела к стволу широкого дерева. неверяще, оборотень несколько раз дернул, но получил лишь лязгнувшее сопротивление. как обычное железо стало сильнее него? пока волк пытался осознать происходящее, гоша тихо подошел. не расслышать звук его шагов совсем для пса было бы невозможно. георгий ведь все еще человек. но это было пугающе тихо. он молча протянул руку, тоже подергал за блестящие на солнце серые звенья. - откуда это взялось? - зарычал пес. шею душило, пальцами оттянуть холодный ворот было невозможно. оборотень заерзал по земле в наступающей истерике. зубами пытался отколоть хоть кусочек тяжелых пут на руках. пятками обуви, пятясь, вырывал траву клочьями, пятная зелень луга черными комками земли. - я сделал, - тихо сказал георгий. золотая радужка глаз волка остановила свое бешенное движение на мальчишке. все животное естество подобралось и рванулось. руки секундным порывом потянулись к лицу гоши, но цепь натянулась стремительнее, чем оборотень располосовал бледную кожу. пальцы прошлись в жалкой близости, разрывая лишь воздух. гоша был удивительно спокойным, и казался равнодушным к происходящему. - ты сделал? - голос заворачивал в высоту. глаза пса быстро менялись от тонкого прищура к широко распахнутым векам. - как? последний вопрос включал в себя тонну других, похожих. волк, будто в бреду, одними губами, захлебываясь им, спрашивал. гоша не слышал дальнейших слов, отвечал лишь на озвученные. - это мое сознание. и я могу в нем действовать. мальчишка, по интонациям, очевидно, еще не закончил свою блаженную речь, а пес уже взорвался нездоровым хохотом. гоша еще никогда не слышал, чтобы голос волка в смехе так скоро метался от контртенора до демонического баритона. - действовать, котик? да, только здесь и можешь, - оборотень расправился, заосанился, словно не цепи надели, а золотые украшения. - без меня-то там ты - никто. котов вдруг положил ладонь псу на живот, крепко припечатывая пальцы по одежде. волк вздрогнул от прикосновений и притих. не было никаких наигранно удивленных мимик лица, бунтарской и широкой улыбки. оборотень испытывал все стадии тревоги в мире существующие и боролся только с собственной физиономией. только бы не было видно его настоящих эмоций. на ткани черной рубашки не было видно заломов от складок. а где-то внутри, они, кажется, показались. - ты арестован. имеешь п-право хранить молчание, и все, что ты скажешь, будет... волк сгорбился с шумом, сжался, как сумел. уже не раз слушал эту заученную фразу. ощущая имеющуюся и исходящую от гоши угрозу, оборотень отодвинулся. но не пошутить даже в такой ситуации не мог. - котик, это у тебя ролевые игры такие? - он нервно хихикнул, одергивая железные манжеты. правильно пес от него бегал. ничего хорошего от таких тихонь, как гоша, ожидать не стоило. - котов, - поправил георгий. - я - котов. и без тебя я сп-правлялся, так что я - не никто. солнце мягко припекало лицо. пес, на секунду, позволил себе прищуриться от приятного тепла. рука мальчишки вновь потянулась к животу оборотня. глаза у гоши вблизи были совсем темные. какого было ему, сажать собственное тело на поводок, смотреть в свое собственное лицо. трогать, пусть и слегка измененного в мелочах, себя? - ты это чего, котик? - поинтересовался было волк, но гоша резко натянул цепь на шее в сторону лопаток, назад. демон, в начале, хрипя, попытался руками сделать что-нибудь, чтобы металлическая горловина не пережимала доступ к кислороду. но мальчишка как озверел, и псу пришлось сдавшись, лечь на траву. давление на шею ослабело. уши щекотала невысокая молодая трава. по зеленому листику торопливо ползла красно-черная букашка. - я же сказал, не звать меня так. волк ощущал себя дискомфортно, будучи раскрытым настолько, перед тем, кто, в общем-то, небезпричинно испытывал к нему неприязнь. и тем, кто, неожиданно, имел возможность серьезно и по-настоящему навредить. это было сродни унижению. пес никогда не подчинялся георгию, и сейчас подобные действия вызывали в нем досаду. не то, чтобы они, с гошей, сильно ругались или ссорились, но, пожалуй, некоторые разногласия имели. наверное, это они сейчас проявлялись. разногласия. - хорошо, - сдавленно согласился оборотень. - коти... котов, так котов. гошина ладонь, широко раскрытая, все еще лежала на волке. ее расслабленные движения вдруг расползлись по рубашке, словно ледяной ручей с родника. перепрыгивая препятствия в виде пуговиц, заигрывающе спускаясь обратно, к ремню, задирая ткань. волк затаил дыхание. гоша и не думал перестать смотреть ему в глаза. - а трогать меня зачем? или мне стоило и мужчин рядом с тобой распугивать? - оборотень натянуто усмехнулся, запоздало понимая, как, от нервов, прокололся. он же только что признался в том, что намеренно не подпускал к мальчишке других людей. котов пристроился ближе к лежащему на земле, вторую ладонь приложил к бедру, поглаживая. волосы у волка, обычно, залаченные, аккуратно уложенные, сейчас разметались по траве. глаза, от приятных прикосновений, как-то сами собой то и дело закатывались, и оборотню приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы контролировать зрачки и твердо смотреть вперед. пальцы гоши скользили по черной рубашке, как по льду, вверх и вниз, красуясь узорами. второй рукой мальчишка не слишком торопился работать, но волк так разнежился, что не возмущался. и не заметил, в какой момент ладонь георгия поднырнула под тонкую ткань. он быстро сглотнул обилие слюны и надвигающийся звук из горла. прикосновения по голой, горячей коже, едва теплыми пальцами, уводило сознание демона куда-то совсем далеко. котов неторопливо проводил подушечками пальцев по ребрам, словно читал строки книги. волк начинал задыхаться от того, что сам себя сдерживал в частых вздохах и выдохах, пытаясь выровнять дыхание. не то, чтобы он такого не ощущал, но, откровенно говоря, к волку никто и никогда так мягко и бережно, в плане касаний, не относился. - а п-п-псы, говорят, любят, когда им пузо чешут, - прошептал котов тепло, двигаясь рукой по бедру, заворачивая, по хозяйски, на внутреннюю часть. не похоже это уже было на чесание пузика собаке, - подумал оборотень, крепко зажимая губы. про то, что его руки и ноги, хоть и были опутаны цепями, но не окончательно потеряли возможность двигаться, он забыл. мальчишка широко расставил ноги, рядом с лежащим телом, чтобы сохранить баланс. его тело тряслось, не то от физической нагрузки, не то от скромных реакций пса. гоше, говоря откровенно, стало бы гораздо удобнее, если бы он сел демону на бедра поверх. среди шума качающихся на ветру деревьев и редкого пения птиц, оборотень вдруг расслышал звяканье расстегивающегося ремня на собственных брюках. заелозил, приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть, что происходит, и немного отвлечься. поскольку еще немного, и контролировать эмоции станет совсем тяжело. - и много ты слушаешь от тех, кто говорит? - в бешенном ритме, почти без пауз, протараторил волк, добавляя свою излюбленную фишку - улыбку. правда, та вышла скованной. как замечательно, что он сам этого не увидел. а мальчишка все видел, нескончаемым взором вглядываясь будто во все мышцы на лице. ухмыльнулся кротко, и, раздумывая над ответом, продолжил. гоша, будь он неладен, словно в него черт вселился, пробежался пальцами рядом с ширинкой. невесомыми движениями касался части живота рядом с краями брюк, подползая пальцами ниже, к пуговице и молнии, (дотрагиваясь там, где хотелось бы его руки ощутить подольше), и возвращаясь обратно. подлезал на фалангу, две, под резинку боксер, и выныривал, растирая холод пальцев по торсу. дышать ровно становилось тяжелее, так что волк слегка приоткрыл рот, надеясь выровнять несущийся туда-обратно поток воздуха. опустился на лопатки, чтобы лица котова не видеть. облака на светло-голубом небе этого места неслись спокойно и медленно. секунду-другую он чувствовал безмятежность. но резкое, твердое движение ладонью по паху, как по выторенной территории - и где только гоша этому научился вообще? - к херам собачьим нарушило самообладание. волк не успел вовремя закрыть раскрытые губы. он почувствовал, как из горла вырвался звук, который в данной ситуации был абсолютно неуместен. не для такого, как он. не в подобной ситуации с гошей. волк попытался, как тисками, удержать его мышцами в шее, прикрывая стон кашлем. вышло, очевидно, не убедительно. пес, не успевая ни подумать, ни отследить реакцию гоши, накинул на свое лицо руки, звенящие цепью, чтобы укрыться в сгибах локтей. и, спрятавшись, раздосадовался на себя еще больше. он! великолепие которого нельзя было оспорить, постыдился собственной реакции! перед кем! этими руками он подставился перед георгием еще сильнее, чем попыткой замаскировать стон. поразмыслив немного, и отдышавшись - что сделано, то сделано - демон раскинул руки, раскрывая взору гоши свою широкую, выверенную улыбку и хищный золотой взгляд. ты же знаешь, котик, что волки - животные дикие, и приручению не подлежат? георгий смотрел спокойно, не сбавляя давления пальцев на пуговице брюк. та тихо позвякивала, заглушаемая песнями птиц. - с недавних п-пор - нет, - ответил котов, и оборотень не мог уже понять, о чем конкретно мальчишка говорит. пес внутренне рассуждал о том, а мог ли гоша читать его мысли здесь, в этом непонятном пространстве? или тот вел тот пространный диалог, что они начали ранее, и суть которого пес уже напрочь растерял? - ладно, может быть, мне это нравится, - признал свои размышления волк, направляя взгляд на георгия. в лице мальчишки что-то разгладилось на этих словах. движения прекратились, и пес смог немного успокоиться, чтобы подумать. - котик, кто научил тебя этому? откуда такие вещи пришли в твою голову? все эти мысли. и цепи, и ласки. проплывающее по небесному водоему белоснежное облако на некоторое время прикрыло собой яркое светило, оставив луг в тени. - яна, - тихо и спокойно произнес гоша. в радужке глаз оборотня засветилось. ему на минуту стоило отвлечься, и мальчишка уже успел о чем-то поговорить с этой девушкой. волк сжал кулаки, цепляя, в ярости, пальцами, высокие тонкие листки полевой травы. приподнялся корпусом напряженно. - она рассказала, что в каждом живут свои демоны. их можно найти, - гоша говорил без запинок уже. дотронулся до выступающего из-под кожи угла челюсти пса, огладил пальцами так же неспешно и без конкретики, как и рассказывал. волк подумал, что для котова он и в самом деле демон. звенья цепи брякнули, рассыпаясь - так решил мальчишка. но пес не рассчитывал, что мог бы сейчас куда-то уйти. не с теми возможностями, какие теперь были у георгия. но не по причине неожиданной всесильности волк не мог сбежать от гоши. - и что с этим... существом нужно сделать? - оборотень перестал обороняться, теперь его голос отчетливо скрипнул страхом. ему не хотелось бы исчезать. он пересел ровнее и перехватил ладонь георгия у своего лица. скользнул пальцами по чужим, бережнее, чем с кем бы то ни было. с надеждой взглянул в темные глаза. котов приблизился к волку настолько близко, что их носы соприкоснулись. дыхание опалило губы и подбородок. на охладевшей, после железного ворота, шее, заскользили гошины пальцы. подбираясь к затылку, заплелись в коротких волосах. - дать ему то, чего он... - пес не желал слушать окончательный вердикт. он коротко клюнул котова в тонкий рот, чтобы заглушить слова. ветер, пронесшийся по знакомым просторам, принес в лицо сладкий запах цветущего белого клевера. мальчишка на его поцелуй не ответил. вместо этого он посмотрел в янтарные глаза и только затем обжег шею под подбородком губами. волк ощутил, что вторая рука георгия выскользнула из его собственной ладони и присоединилась к первой, на шею. пальцы котова целовали его кожу на затылке, задерживаясь ненадолго, пробегаясь ниже. заныривали глубже, под ворот темной рубашки, оглаживали угловатые плечи. оборотень дышал прерывисто и часто, норовя, от избытка ощущений, уткнуться лицом в чужую шею, и все так же не давая себе возможности звучать открыто. взгляд котова был совсем близко. - ...хочет, - закончил георгий фразу вблизи уха оборотня. от придыханного шепота гоши по коже разнесся ропот мурашек. слюны во рту скопилось так много, что сглотнуть тихо у волка не получилось бы никогда. распахнутая рубашка, под натиском движений, легко сползла вниз, оставив волка полуобнаженным. свободная рука мальчишки проскользнула псу за спину, чтобы откинуть сброшенную одежду чуть дальше. на обозрение хозяину. пес вздрогнул мерзливо, когда его шеи коснулся гуляющий неподалеку ветер. и задрожал, пламенея, когда котов распахнул темные брюки волка. но не попытался снять. на этих действиях даже гоша теперь задышал часто и горячо. - так, значит, - демон коснулся груди гоши, как и тот прежде. - я этого... оборотень не успел завершить речь, поскольку гоша совершенно противоречиво и нежно (учитывая предыдущие действия) мазнул губами псу по носу. волк вздохнул глубоко и прерывисто. ему хотелось этого вновь. оборотень доверчиво поднырнул под гошин подбородок, потираясь затылком. котов, отвечая, поцеловал демона в копну коротких и жестких волос. цепляя ногтями швы свитера мальчишки, демон едва слышно завершил: - ...хочу. георгий отодвинулся немного назад. приспущенные веки не скрывали темноты его глаз. волк ожидающе следил за его действиями. рука котова вновь легла на живот. проскулить пес себе не позволил, но чувствовал в себе мечущееся напряжение. ладонь гоши приятно согревала голую кожу. затем пальцы медленно занырнули ниже, касаясь мимо продвигающихся вьющихся шерстинок, и дошли до конца. к этому неожиданному ощущению волк не подумал подготовиться эмоционально и потому крепко сжал плечи мальчишки, надеясь на свою сдержанность. рука георгия обхватывала и двигалась по всей поверхности чувствительной кожи. губы гоши нежно трогали щеки до тех пор, пока пес не потянулся к чужой шее инстинктивно ближе. ища возможность спрятать свои надвигающиеся эмоции от происходящего, оборотень торопливо раздвигал носом ткань на плечах котова, норовя заглушить там свой внутренний и постыдный крик. все предыдущие действия воспламенили пса куда сильнее, чем он думал. последние прикосновения не заставили себя долго ждать. волк, пытаясь хотя бы сейчас выдержать лицо, проглотил стон, прикусив кожу на таком же угловатом, как свое, плече гоши. они сидели так еще некоторое время. ветер жертвенно бегал рядом, охлаждая дыхание обоих. зубы демона все еще покоились там же, где и вцепились. георгий с трудом заставил пса себя отпустить. смотреть в лицо гоше было страшно и стыдно. но произошедшее казалось оборотню действительно приятным. - хороший мальчик, - тихо прошептал котов, щелкая пальцем волку по носу, прижимая к своей груди голову пса. на лице демона расцветала привычно широкая улыбка, а радужка наливалась золотом. оборотень обязательно отблагодарит за произошедшее яну, но наедине. ветер становился сильнее, волнами облизывая высокую траву и тонкоствольные деревца. на горизонте темнела шерстяная туча. совсем скоро начнется дождь. на луг неминуемо обрушится ливень.