seashell shards

Хёнджин собирает свои вещи небрежно, скидывая кучей всё в свой небольшой чемодан иссиня-черного цвета. Мысли запутываются в огромный клубок, словно нити, и никак не хотят возвращаться в прежнюю форму. Дом, вечные подработки, родители, тревожность, артблок — всё это доводит до белого каления и душит невозможно сильно. Хван лишь хочет рухнуть на пол, хочет начать рыдать, как маленький ребенок, у которого накануне пропала любимая игрушка. Однако небольшое количество сил все же остается, поэтому каким-то чудесным образом закончив собирать вещи, он буквально бежит в коридор, где быстро надевает свои кроссовки молочного цвета и смотрится в зеркало. Хёнджин действительно был слишком красив. В старшей школе девушки часто называли его "принцем", жаль, конечно, что они никогда его не интересовали. И вот даже сейчас, находясь в своем не самом лучшем состоянии, Хван выглядит восхитительно. Черные пряди ниспадают на его широкие плечи, пухлые губы выглядят довольно сочно, несмотря на небольшую недавно появившуюся сухость, а медовая кожа, как обычно, была без изъянов. Уставший вид Хёнджина выдают только синяки под глазами, однако левое затемнение под глазом украшает родинка, которую он всегда мечтал удалить. В Японии есть суеверие, в котором говорится, что обладатель такой родинки рожден плакать и страдать. И Хван в это верил. Сам не знал почему, но верил. Наконец, удалившись из своей квартиры, Хёнджин направился на вокзал. А дальше всё было как в тумане. Парень не помнит, сколько он ехал до вокзала, сколько он ехал на поезде, сколько он добирался до своего скромного номера в гостинице и сколько часов он проспал после своего срыва. Да, это был именно срыв. Хван слишком долго терпел свою нарциссическую мать, которая ежедневно выносила ему мозги за каждый шаг. Неуважение к собственному ребенку Миён ничуть не волновало, ведь она всегда считала, что поступает правильно. Хотя, признаться честно, Хёнджина с подросткового возраста она раздражала своими детскими обидами и вечным контролем. Из-за постоянных ссор и недопониманий юноша решил переехать в съемную студию. С учетом его подработок на жизнь ему хватало. Да, он не мог позволить себе вот так просто купить новый смартфон последней модели, однако, ему это особо и не нужно было. Казалось бы, он съехал от родителей, это ли не счастье? Определенно нет, ведь после этого проблемы начались у него в университете. Внезапно к ним устроился новый преподаватель Пак Сонхва — мужчина на вид лет сорока, — который решил завалить почти весь курс во время сессии. Всех, но не своего сына — одногруппника Хёнджина. Различные мелкие неудачи, новый преподаватель и ссоры с матерью очевидно доконали, так еще и в придачу подарили артблок, с которым парень уже никак не мог ужиться. Хёнджину не хватало отдыха, не хватало вдохновения. Именно поэтому он резко и без объяснений для самого себя купил билет в один конец до острова Чеджу. И, на самом деле, поехал именно туда он не просто так. Все знали о существовании русалок, но почему-то лишь малый процент людей видел эти создания. Хван никогда не интересовался этой темой слишком сильно. Однако ему бы хотелось увидеть какого-нибудь симпатичного русала вживую. Почему? Он не знает. Просто хочет. *** Наконец, придя в себя после крепкого дневного сна, Хёнджин решил сходить в какую-нибудь недорогую забегаловку, где он бы смог утихомирить свой урчащий живот. У Хвана никогда не было привычки планировать свои дни от и до, поэтому он даже и не знал, чем будет заниматься в своем "путешествии". Хёнджин находился в какой-то прострации, пока шёл до самого ближайшего заведения. Однако громкий рингтон мобильного телефона немного привел его в чувства. Парень достает телефон из заднего кармана своих черных штанов и видит на экране имя своего друга. — Хёнджин, какого черта? Ты где вообще? Я звонил тебе раз сто, — голос Чана оглушающий, низкий и грубый. По его интонации можно понять, что он чем-то недоволен. Только вот чем? — Не кричи ты так, — единственное, что отвечает Хван своим хриплым голосом. Сил нет ни на что. Желания общаться с кем-то тоже. — Хёнджин.. что-то случилось? Где ты? Почему тебя нет на парах? — Бан тяжело вздыхает. Конечно, Чан знал про все проблемы Хвана, ведь они были лучшими друзьями. Они доверяли друг другу всё. Они доверяли друг другу себя. — Я.. я на Чеджу. Просто устал от всего и.. — Я понимаю, все хорошо, мелкий. Просто переживаю. Ты не ответил мне и не появился сегодня на учебе, так что.. Просто держи меня в курсе, ладно? — Конечно, Чан. Прости, что всё вот так, — Хёнджин болезненно мычит, сжимая свою переносицу двумя пальцами. Голова начинает взрываться, пока легкие протыкают тысячи иголок. Слишком душно. — Будь в порядке, Хёнджин, — напоследок бросает Чан и сбрасывает трубку. Хван впервые радуется коротким гудкам, обозначающим конец вызова. *** Он не помнит, каким образом он добрался до этого места. Хёнджин лишь заметил яркую вывеску "SEASHELL SHARDS" огненно-красного цвета, которая, по всей видимости, привлекла внимание парня, из-за чего он решил туда зайти. Контраст температур ощущается сразу же, ведь на улице был легкий ветерок, пока в самом заведении было довольно тепло. Скорее, даже жарко. В нос моментально ударил вкусный запах еды, пробуждающий аппетит студента. Дизайн забегаловки не был каким-то интересным, Хван не соврет, если скажет, что с легкостью бы придумал что-то получше. Видимо, единственная "гордость" данного места — неоновая вывеска. Парень садится за стол, находящийся в дальнем углу забегаловки, где замечает меню в виде ламинированной бумаги. Спустя пару минут к нему подходит молодая девушка и кланяется в знак приветствия. Хёнджин повторяет ее действие. — Здравствуйте! — с улыбкой произносит девушка, — Вы выбрали, что будете заказывать? — она достает небольшой блокнот и ручку все с такой же яркой улыбкой. Раздражает. — Мм, да. Я буду обунчжаги-ттукпэги и банку пива, — тихо и безэмоционально отвечает Хёнджин. Ему сейчас явно не до масок дружелюбия, которые он так часто надевает на себя. — Хорошо, это всё? — на всякий случай уточняет девушка. — Да. Это всё. Официантка уходит к стойке, где будет вносить данные заказа в терминал. Хёнджин же наконец выдыхает. Отчего-то чужое хорошее настроение давит на него слишком сильно. Он всегда начинает считать, что именно с ним что-то не так. Словно только Хван какой-то неправильный. *** Колокольчик над дверью мелодично звякнул на прощание, и Хёнджин вышел из забегаловки на свежий воздух. Морской бриз приятно прошелся по волосам и коже, в нос ударило тем неповторимым запахом, который существует только рядом с океаном. Невероятно, но факт: всего пару часов вдали от дома оказалось достаточно, чтобы почувствовать чуть лучше и даже захотеть сделать пару пейзажных зарисовок. Не желая упускать это почти призрачное состояние, студент решил отправиться на какой-нибудь дикий пляж и порисовать там в одиночестве. Благо таскать везде пенал и скетчбук вошло в привычку. Хенджин неторопливо шел по полупустынной улице, которая утопала в лучах закатного солнца и стрекотании цикад. Почти полное отсутствие людей хоть и было на руку, но все же немного пугало, казалось, словно городок вымер. Но тут из-за угла выбежала шумная компания ребятишек вместе с черно-белым псом, и призрачная вуаль спокойствия тут же испарилась. Брюнет ускорил шаг, чтобы быстрее добраться до пляжа, возгласы чужого беззаботного счастья слишком неприятно волновали душу и имели все шансы спугнуть мимолетное вдохновение. По дороге ему попалась хозяйка гостиницы, в которой он поселился. Женщина поинтересовалась как у него дела и очень удивилась, когда узнала, куда он идет. — Будь осторожен, милый, это очень старое и даже немного опасное место. Берег почти сразу обрывается на пару метров вниз. Стоит сделать пару шагов в воде и уйдёшь под воду с головой! — Конечно, госпожа Сумин, я буду очень аккуратен. Женщина удовлетворенно кивнула, улыбнулась и засеменила по направлению к гостинице. Задумавшись, студент не заметил, как оказался в нужном ему месте. Дикий пляж был окружен стенами скал, ноги грел мягкий песок, волны бились о прибрежные глыбы, и где-то далеко в небе протяжно кричали чайки. По всей береговой линии лежали валуны разных размеров и форм. Постояв пару минут с закрытыми глазами, парень сделал глубокий вдох и направился к ближайшему камню, на котором можно было бы посидеть. В последней и отчаянной попытке хоть немного оттянуть процесс рисования, Хенджин огляделся по сторонам, но вокруг не было ни души. Парню пришлось взять в руки карандаш. Как назло, не получалось нарисовать ничего стоящего, даже простейшие зарисовки пейзажа. В голове была абсолютная пустота, видимо, вдохновение растворилось в синеве неба вместе с чайками. Хёнджин устало вздохнул в очередной раз, стирая рисунок с бумаги. Ничтожество. Хван чувствовал себя полным ничтожеством, которое ни на что не способно. Взгляд карих глаз бесцельно блуждал по окружающему его пейзажу, пока не наткнулся на кое-что странное. Среди волн он заметил человеческий силуэт. Красные волосы то и дело мелькали где-то у береговой линии. На минуту парень испугался, вдруг незнакомец тонет? Хенджин уже хотел было встать, но тут странный человек снова появился в поле его зрения, однако в этот раз уже по пояс. Стало ясно, что трудностей он никаких не испытывает. В этот момент незнакомец повернул голову в сторону Хенджина. Студент был слишком далеко, чтобы прочитать эмоции этого парня, однако под чужим взглядом всё равно становилось неловко. Социальные навыки не были сильно развиты у дизайнера, но даже он по инерции склонился в подобии поклона. Фигура в море никак на это не отреагировала, снова скрывшись в волнах. Уровень неловкости вырос до предела и студент снова уткнулся в свой скетчбук. "Кто вообще просил меня поклониться?" — думал Хёнджин. Ближайшие полчаса Хван честно пытался нарисовать хоть что-то, но мысли снова и снова возвращались к загадочному парню. Брюнет не понимал, как он умудрился попасть в воду в обход Хенджина. В голове всплыли слова хозяйки отеля о резко нарастающей глубине на этом пляже. Как тогда тот человек смог стоять там по пояс? По спине пополз неприятный холодок. Дизайнер резко поднял голову, осматривая океан, было пусто. Выдохнув, студент быстро собрал свои немногочисленные пожитки и направился в сторону гостиницы. Перед тем как окончательно покинуть пляж, он снова окинул взглядом скалы, песок, и необъятный океан. Карие глаза уловили движение где-то среди качающихся волн. Опять мелькнули уже знакомые красные волосы, скользнула линия позвоночника, а потом, в прощальных лучах заката, блеснула чешуя рыбьего хвоста, красиво переливающаяся на солнце. На секунду Хёнджин подумал, что ему показалось. Только вот все сомнения забрал с собой крупный веер заднего плавника, показавшийся из воды на пару мгновений и оставивший за собой град брызг. Сомнений не было. Хёнджин увидел русалку.