Прости меня, моя любовь

Девушка медленно прошла в зал, где должно было проходить из многочисленных занятий фортопиано. Она встречается с карими, словно древесной коры, глазами, видя как прикрываются от усталости, а их хозяин медленно кивает. Дефорже сидит неподалёку от фортопиано, скрестив руки на груди, а ноги положив одну на другую, чуть опустив голову. Вся только поза говорила о напряжении француза. Мария невольно заметила, что сама того не осознавая, разглядывала Дефорже. Её часто цеплял взгляд мужчины, словно, тот был полон боли и отчаяния, но каждый раз взирая на Марию, эти искры как по щелчку пропадали. На место этих страданий в глазах француза, приходили новые чувства. Спокойствие и принятие. Так же, словно небольшая радость проскакивала, оставаясь в глазах лишь на несколько мгновений. Хотелось спросить, чего же вы так грустны? Чего ваш взгляд такой печальный? Да только, не решалась она. Своим ровным и спокойным тоном он успокаивал. Своей грамотной речью влюблял в свои уста. Хотелось слушать и слушать этот красивый, звучный голос. Он мог звучать на ровным, спокойных тонах, но он мог успокоить за одно мгновенние, словно настоящий лидер. Казалось, своим голос Дефорже мог успокоить разъерённую толпу, даже не поднимая голос на них. Ещё больший трепет сердца вызывала его храбрость и спокойствие, при любой ситуации. Мария знала, что каждый новоиспечённый гость увидит и почувствует на себе любимые развлечения её отца. Так и Дефорже не обошло это стороной. Но какого было её изумление, когда вместо рассказа о том, как француз с ужасом находился в комнате и молился Боженьке о спасении, были повести о том, как храбро и мужественно вёл он себя, загнаный в одну комнату с медведем. От представления этой картины, сердце замирало, понимая, что Дефорже не тот обычный учитель, которым себя выдаёт. Видимо, он изначально был так воспитан и учился не на преподавателя. Француз казался, словно загадкой, ответ от которой, даст только её создатель. Отступая, и прерывая все свои мысли и раздумия, Мария, лёгкими движениями кисти, начала играть, пропевая несколько нот. Но не прошло десяти минут, как её прервал Дефорже, что чутка потирал виски двумя пальцами. С чуть слышимым выдохом, мужчина извиняется перед девушкой, говоря, что у него разболелась голова и их урок будет прерван. Девушка молча кивнула, закрывая музыкальный инструмент, как неожиданно, перед её носом проскачил небольшой кусочек бумаги. Неуспев вымолвить и слова, как Дефорже быстро вышел из комнаты. Словно ветром сдуло. Мария лишь чуть пожав плечами, аккуратно развернула свёрток бумаги, смотря на единственное предложение. "Приходите к беседке у ручья, в семя часов. Мне необходимо с вами поговорить" Как бы Мария не старалась, но любопытство было её сильнее, призывая пойти на эту встречу при любых обстоятельствах. Девушка очень надеялась, что это то, чего она так долго желала услышать. Но было странно услышать такие слова, от человека по состоянию своему, который не может надеяться, чтобы получить её руку. Только, как вести она себя будет при встрече с ним. Сохранит аристократический вид или же с весёлыми шутками? Сохранив молчание? В раздумиях, девушка вскоре собралась, смотря на часы в собственной спальне. Третья четверть седьмого. Что же, пора. Мария тихо прокралась в сад, идя в полной тьме, ночного времени суток. Ночь была прекрасна. По сторонам был слышен шелест кустов, и деревьев. Луна сегодня не выглядывала, потому нельзя было ничего разглядеть в шагах двух от себя, но девушка ловко шла по памяти, не сбиваясь с знакомой ей дорожке. Останавливаясь у беседки, Мария собиралась перевести дух для встречи с Дефорже. Но её уже ждали. — Благодарю вас, что согласились на мою просьбу. Не знаю, чтобы и делал, если бы вы отказали. — Начал мужчина тихим и печальным голос, все слова произнося на русском, что удивило Марию. — Я надеюсь, мне не придётся раскаиваться в своей снисходительно. — Отвечала девушка заготовленной фразой, чуть не запинаясь от волнения. Ладони предательски потели, пока сердце ускоряло свой ритм. Почему она так разволновалась, за несколько мгновений их разговора? — Мне нужно покинуть вас. Так требует сложившиеся ситуация. — Спустя время он наконец начал говорить, собирая все мысли во едино. — Скоро, вы сами все услышите, но перед этим, я сам должен рассказать вам всё. — Мария лишь безмолвно кивала, видя в этих словах предисловие перед признанием. — Никакой я не Дефорже, не то, что вы предполагали. — Продолжал он, чуть приподняв голову, смотря на девушку. В глазах его считалась боль от разлуки и правда, сказаная им. — Я Дубровский. На миг, всё вокруг словно остановилось. Глаза широко раскрылись, а с губ слетел вскрик. Перед глазами помутнело и единственное, что смогла сделать Мария, это прикрыть ладонью свои губы. На глаза навернулись резущие кристаллы слёз. Как так могло произойти? — Прошу вас, ради Бога, не бойтесь меня. Я не тот, кого вы должны бояться. Да, я тот, у кого ваш отец отобрал жильё и отправил грабить людей. Но всё кончено. Вы не должны волноваться за него и себя. Я простил вашего отца. Я хотел сжечь этот дом, но мои планы изменились, когда я увидел вас. Я понял, что этот дом где вы живёте и те, кто связаны с вами узами крови не пострадает. Я отказался от своей мести ради вас. — Продолжал мужчина на одном дыхание, чуть ли не теряя весь кислород при каждом выговоренном слове. — Я днями бродил у садов, в надежде увидеть издали ваше платье. Моё сердце успокаивалось, когда при ваших неосторожныж прогулок я наблюдал за вами и знал — вам не грозит ни какая опасность, когда я рядом с вами. Всё те недели, что я был здесь, были для меня самыми счастливыми. Я благодарю вас, но больше мне нельзя здесь находиться из-за одной новости, которую мне доставили. Прошу, вспоминайте Дубровского. Знайте, его душа была рождена с умением любить. — Каждое слово приносило все большую боль в сердце, скатывая ком в горле и зажима крепкой хваткой лёгкие, не давая возможности дышать. Раздался свист, после которого Владимир оглянулся в сторону непроглядной тьмы. — Меня зовут и каждая минута может погубить. Мне пора. — Дубровский медленно отошёл от застывшей, словно статуей, девушки, смотря как слёзы той уже скатились ручьём, по щекам, обжигая их. От вида девушки, сердце болезненно сжималось, а самому было трудно говорить. За несколько мгновений Владимир приблизился к Марии, взяв её ладонь, медленно приложив её к своим пылающим устам. Раздался второй свист, чуть тише. — Если когда нибудь, вы останетесь без помощи и покровительства, в несчастии, то пообещайте прийти ко мне за спасением? — Говорил он как можно нежнее, хотя в самом голосе уже были ноты боли от внешнего вида девушки, вновь беря ту за руку, смотря как девушка лишь жмёт губы, пытаясь вымолвить и слова. — Губите же вы меня! — Раздался третий свист. — Я не уйду, пока вы не дадите мне ответа! — Уже на повышенных тонах молвил Владимир. — Обещаете? — Обещаю. — Ответила Мария тихим шёпотом, преодалевая боль и тяжесть в горле, что не давала ей говорить, слушая, как сердце бьётся в голове. Владимир облегчённо выдохнул, отпуская девушку с грузом на сердце и душе, что разом свалился на него. Но судьба их не может сложится. Дубровский с горечью в глазах смотрел, как взволнованая и плачущая девушка, быстрым шагом идёт из сада, тихо всхлипывая. Заходя в дом, Марии показалось, что дом словно ожил. Все шептались и бурно обсуждали, что-то. Её встретил отец, который и рассказал, что произошло за её отсутствие. При каждом слове, девушка вновь вспоминала их разговор, делая на душе ещё больнее. Стараясь дышать как можно глубже и спокойнее, сохронив вид, что все нормально, Мария чуть опустила голову в раздумиях. Слёзы снова желали пойти, не смотря на присутствие людей. Разрыдаться в истерике и кричать, что есть силы. Видя состояние дочери, Троекуров посоветовал идти ей в комнату, как она и поступила. Как только дверь прикрылась, Мария зарыдала, сползая вниз по двери. Уже не скрывая своей истерики, она плакала в голос, хватаясь за собственную голову. Сердце колило болью и отчаянием. Слёзы резали без того, покрасневшие и опухшие веки. Утыкаясь головой в колени, девушка не понимала. За что судьба так её не любит. Она впервые в жизни влюбилась, почти была готова признаться в своих чувствах. За три недели она столько раз боролась внутри себя, не понимая, что чувствует к Владимиру. И вот именно в этот вечер, все её мысли и планы рухнули, ломая все в щепки, не оставляя и надежды на восстановление. Почему, если ты влюбился в человека, то ты должен страдать, умирая изнутри от разрывающихся чувств внутри тебя, пока те, взрываются, нанося повторные удары по сердцу. Любовь, — слишком дорогое и ценное чувство. Если полюбишь один раз на вечность, то от неё уже не уйдёшь. Но, что делать если любовь сама уходит от тебя, обрыва все связи? Почему если хочешь быть счастливым, то ты должен умереть?