Соглядатай Огня

Расположившись на балконе губернаторского поместья, я наблюдал за тем, как восходящее солнце испещряет своими красноватыми лучами серую каменную плитку главной площади Юн Си и обгоревшие крыши зданий, которым повезло уцелеть, а также остовы сгоревших зданий. Удивительно, как спокойно и в то же время неудержимо продолжается жизнь, что бы не происходило с людьми. Ведь солнце не гаснет, не прекращает свое восхождение, как бы сильно не молились обреченные на смерть, страшась ее. И столь же неумолим огонь, наша родная стихия, истинно подвластная лишь немногим. Тишину, до этого прерывавшуюся лишь произносимыми шепотом молитвами, разрезал зычный голос капитана, оглашая приказ, ставший для людей, прикованных железными цепями, к столбам из того же материала, также и приговором. Сено и сухие ветки, брошенные к ногам приговоренных, зажглись, подчинившись воле стоявших неподалеку покорителей, а маленькие ростки пламени, поглотившего растопку, устремились к телам своих жертв. И ничто не могло остановить пламя, движущееся вверх, будто бы надеясь вознестись до солнца. Меня посетила мысль, что наш народ, наша страна и впрямь подобны этому пламени. Мы всё стремимся вознестись к невероятным высотам славы и величия, что подобно светилу влекут нас своим сиянием. И разве стоящих на пути пламени может ожидать иная судьба, нежели тяжелые ожоги, что принесут своей жертве бесконечные страдания, и, скорее всего смерть. Крики приговоренных продолжали доноситься до меня, а перед моими глазами встали картины другого дня, столь же солнечного и покойного. Наверное, в тот день я впервые увидел смерть человека, и не спокойный отход к Агни старика в своей постели, но мучительную казнь изменников. Лейтенант Хуэй, куратор ассоциации в нашей академии, тогда повел нас, своих подопечных, на главную площадь Кальдеры, где должны были быть сожжены зачинщики какого-то крестьянского бунта, какие нередко случаются даже на Архипелаге. Но сильнее всего в моей памяти отложилась речь лейтенанта. Наблюдая за ходом казни, он пребывал в состоянии некоторой задумчивости и увлеченности. “Посмотрите на толпу безродных и нищих, что пришли сюда за зрелищем. Ими движет любопытство, но при этом картина, что предстала перед их глазами, пугает их, взращивает в них мысль, что за неверность монарху их постигнет та же участь. Но мы, в чьих жилах течет кровь достойных, не должны страшиться подобного зрелища. Лишь потомки великих способны увидеть прекрасное, там где недалекие сервы видят отвратительное и ужасающее. Всмотритесь в пламя, разве оно не прекрасно? Символ нашего величия и ничтожности инородцев, чьи покорители никогда не приблизятся к тому могуществу, которое дает власть над огнем. Так и смерть этих людей есть символ нашего влияния, власти знати, а также слабости безродных, что при всем желании, если бы они посмели бы жаждать подобного, не сумеют получить даже крупицы наших могущества и влияния. Так, как мы, восхищенные пламенем, можем быть отвращены смертью ничтожной черни? А потому наслаждайтесь возможностью видеть красоту того, чего остальные страшатся” Это был один из тех уроков, что каждому из нас, сыновей знатных, было необходимо выучить. К тому же он был прав, в символах нашей власти есть нечто завораживающее своею необычайной прелестью. Даже немного жаль, что Хуэй был убит “заговорщиками” во время переворота ассоциации. От размышлений меня отвлек голос офицера, вошедший на балкон. -Командор! Лейтенант Нин, из четвертого полка тяжелой кавалерии, генерал Буджинг послал меня, чтобы сообщить о своем положении. -Так не мешкайте, лейтенант. -Прибыв в обозначенную деревню, генерал сумел склонить население к сотрудничеству и вычислить примерное положение врага. Затем разведывательная операция также увенчалась успехом, и генерал пошел на штурм, но среди врагов оказалось неожиданно большое количество покорителей земли. Его Светлость сумел сломить их отчаянное сопротивление, но элемент внезапности на который мы рассчитывали был потерян. Мы попытались получить информацию от немногочисленных пленников, необходимо пояснить, что большинство врагов покончили с собой, не позволив себя схватить, лишь слишком тяжело раненные, чтобы прервать свою жизнь, оказались в наших руках, но из-за смерти допрашиваемых, вызванной их ранениями, допрос оказался слишком непродолжительным, чтобы обнаружить что-либо, кроме того, что несколько ключевых фигур вражеского командования пережили атаку и бежали. Генерал также получил сведения о нескольких возможных местах отхода этих командиров, и, отправив на поиски отряды кавалерии, возглавил одно из этих соединений. Он предположил, что вы изволите обыскать захваченную базу, а потому отправил со мной всадников, которые обеспечат ваше сопровождение. -Был ли уже проведен обыск? -Нет, командор. Генерал посчитал немедленное преследование противника более плодотворным, и поэтому отказался тратить своё время на изучение этого логова. Также он запретил проводить осмотр в отсутствие вас или советника Минга. Выслушав лейтенанта, я отослал его готовиться к поездке и позвал адъютанта, которому приказал немедленно найти полковника. Минут через пятнадцать передо мной уже стоял полковник Лианг. -Вы желали меня видеть? -Именно так. Я покидаю Юн Си на некоторое время, поэтому управление всеми вооруженными формированиями в городе становится вашей обязанностью. Также я хочу, чтобы вы не прекращали попыток обнаружить вражеских лазутчиков. Помимо этого обеспечьте внимательный надзор за губернатором, нам повезло, что он не умер и не сбежал во вчерашнем хаосе, и будет очень печально, если это произойдет сегодня. И, конечно, ни в коем случае не снимайте блокаду без моего прямого приказа, внимательно проверяйте любых солдат, въезжающих или выезжающих из города. Кроме того, вам что-нибудь известно о состоянии советника Минга? -Прошу прощения, я пребывал в уверенности, что вам уже сообщили. Советник убит бунтовщиками во время рез… подавления восстания, командор. -Прискорбная весть. - за время путешествия я почти не говорил с Мингом, так что его гибель не вызвала у меня никаких глубоких переживаний, хотя следует признать, он был достаточно компетентен в своей сфере и лоялен монарху, не столь часто встречающееся соединение качеств- Разошлите в войска приказ об отмене права советника преодолевать блокаду и сопроводите его информацией о кончине Минга. Я не желаю, чтобы враги Страны Огня воспользовались смертью нашего государственного мужа. -Будет исполнено. Оставив Лианга во главе оккупационных сил в городе, я направился к обозначенному посланником Буджинга местоположению базы в сопровождении тяжелых всадников комодо. Спустя несколько часов мы оказались у нашего пункта назначения, который представлял собою полноценную крепость, какие были широко распространены в землях Царства, и которая представляла собой чуть ли не полную копию форта Сонгай. Но следы огня на стенах и сгоревшие ворота нарушали изначально задуманный архитекторами облик сооружения. После краткого разговора со стражниками я попал во внутренний двор, где, спешившись, смог наблюдать зрелище в первую секунду поразившее меня- покорители огня в броне тяжелых наездников сжигали безжизненные тела людей, а рядом, лежали наряды пехотинцев Страны Огня, собранные в кучи. Среди одежды трупов были даже офицерские одеяния. Меня охватила ярость. Как они смеют игнорировать традиции, согласно которым каждый аристократ должен быть кремирован жрецами, а его прах похоронен в гробу, и так обращаться с останками благородных людей?! Но спустя всего лишь мгновение я был еще более поражен снизошедшим на меня озарением - вся эта солдатская одежда была униформой пехоты Народа Огня, которой никак не могло быть среди кавалеристов генерала, и трупы несомненно свежие, значит, это не могли быть воины, убитые нашими врагами в старой стычке, и тогда это вовсе не слуги Хозяина Огня, а те самые защитники базы. Я осмотрел эти одеяния, и мое удивление лишь возросло, когда я понял, что никаких заметных ошибок в униформе не было, и никаким образом платье их не смогло бы выдать в них самозванцев. Я проследовал за лейтенантом, который решил больше рассказать о ходе захвата крепости, пока мы направлялись к строению, по всей видимости служившему штабом для противника. Лианг сообщил, что потери среди кавалеристов были довольно высоки, как из-за сложностей на этапе преодоления внешних стен, ведь всадники редко сталкивались с необходимостью атаковать крепости, тем более покорители земли были крайне талантливы в обороне фортификаций, так и из-за того, что во время штурма внутренней части форта форма противника запутала многих и привела к потерям от огня по своим. Когда мы вошли в здание, нас встретил капитан всадников, который был оставлен во главе той части полка, что осталась охранять крепость, он сообщил о численности подчиненных ему солдат, о количестве раненых и об отсутствии вестей от генерала и других поисковых отрядов, а также повторил слова лейтенанта о том, что полноценный обыск произведен не был, только осмотр помещений на предмет присутствия выживших противников, и попытка получить полезную информацию из документов, найденных в центральном зале штаба, но эти документы оказались всего лишь крадеными либо поддельными картами и планами армии Народа Огня, что, конечно, вызвало беспокойство генерала, но не дало ему никакой информации о возможном направлении отступления. Он предложил начать обыск с нескольких комнат в этом же здании, которые, судя по обстановке и их расположению, принадлежали старшим офицерам располагавшихся здесь войск. Последовав этому совету, я прошел в помещение, представлявшее собой обставленную в присущем мелкой и молодой аристократии нашей страны стиле спальню, совмещенную с рабочим кабинетом. Меблировка не представляла из себя ничего необычного: кровать с шелковыми простынями, но без балдахина, платяной шкаф, деревянные рабочий стол и стул, стоящий близ него. Причем древесина, использованная при изготовлении мебели явно была колониальной, а не более ценной и качественной с Архипелага. Также присутствовали несколько не особенно качественных реплик картин знаменитых художников Страны Огня, живших и писавших еще до Столетней Войны. Эта обстановка, характеризующаяся легкой, не подчеркнутой, но всё равно заметной, роскошью, которая не могла перенести никакого сравнения со стилем древней знати островов, но однозначно отделяла дом благородного господина от лачуги бедного горожанина, делала комнату абсолютно неотличимой от подобных ей в других не так давно захваченных нашими войсками приграничных крепостях. Я стал осматривать стол, на котором лежали различные письма и свитки с заметками, оказавшиеся фиктивными посланиями, якобы предназначенными некоторым, судя по всему, выдуманным офицерам, а записки были посвящены давно проведенным операциям. Попытавшись открыть ящики стола, я обнаружил, что они заперты на ключ, которого в комнате я не нашел, и я приказал капитану обыскать все личные вещи и одеяния защитников базы, надеясь обнаружить полезные письма и записки, или хотя бы ключ от ящиков. Сам я продолжил осматривать комнату и не обнаружив ничего интересного на кровати и близ нее, стал изучать содержимое шкафа, в котором висели традиционные платья аристократов нашего народа, а дно шкафа было завалено различным бельем. Внимательно осмотрев офицерский костюм, я обнаружил нечто, зашитое с внутренней стороны нагрудника, я аккуратно разрезал ткань и извлек небольшую кусок бумаги, на котором было аккуратно выведена странная фраза: “Первым был Йоссар, что три государства воедино слил, затем Гонрю, что пять новых городов возвел, а третьим стал Чаэйрю, чья храбрость победу в 4 войнах принесла, все головы сложили на бранном поле, но многие успех и славу их желали повторить.”, рассматриваю эту надпись, я почувствовал, что этот текст мне знаком. Мое сознание пронзило ощущение узнавания. Это был отрывок из одной знаменитой баллады, посвященной древним Хозяевам Огня и написанной века 2 назад, но некоторые слова и их порядок были заменены. Также в балладе точно не использовались числа, и не упоминалась смерть правителей в бою. Для чего переписывать отрывок старого произведения? Несмотря на различные подозрения и теории достоверное и логичное объяснение не приходило мне на ум, и, положив в свой карман записку, я стал изучать на предмет наличия подобных находок остальные костюмы. Перерыв всё содержимое шкафа, на дне под различным бельем я обнаружил офицерский цзянь, он был ничем не примечателен, но само его местонахождение вызывало вопросы. Изучая клинок, я понял, что его навершие слишком слабо закреплено и шатается, приложив достаточно усилий я смог его снять и увидел, небольшой ключ, которым тотчас же попробовал открыть замок ящика. К моему удивлению, он правда поддался, и внутри меня встретили листы бумаги, некоторые из которых выглядели как личные записки, а другие как обычные письма, но вот содержимое их было куда менее обыкновенным. Точнее, содержание писем было невозможно определить, так как текст представлял собой набор букв, не несущий никакого смысла. В ящике я также обнаружил фишку для игры в пай шо, на которой был изображен белый лотос. Но в комнате не было ни других фишек, ни доски для игры. Измененный отрывок из баллады, бессмысленные письма и фишка с символом белого лотоса. Символом. Я бросил взгляд на навершие своего меча. Видимо, фишка с изображением белого лотоса используется агентами Царства Земли, чтобы опознавать друг друга. А письма написаны с использованием какого-то шифра. Тогда, возможно, отрывок баллады является ключом к нему. Я вспомнил про еще один ящик стола, который оставался закрытым. Используя тот же ключ я смог отпереть и его. Внутри лежала стопка свитков, на которых аккуратно, видимо, в качестве занятий каллиграфией, были выведены различные иероглифы. Я бы принял это за результаты обычных тренировок каллиграфиста, если бы каждый иероглиф не сопровождался бы числом, означавшим его порядковый номер в этом наборе. Вспомнив о числах в предполагаемом ключе к шифру, я вновь изучил отрывок и предположил, что все иероглифы в письмах надо разделить на группы из трех стоящих подряд иероглифов, каждый первый в группе должен быть заменен на иероглиф, чей порядок в каллиграфических списках отличается от его 3, второй на 5, а третий на 4. Затем я решил, что “сложили головы”, фраза не имеющая смысла для баллады, используется, чтобы указать на то, что к номера надо именно прибавлять числа, т.е. выполнять сложение. Попробовав заменить иероглифы в первом письме согласно этому алгоритму, я понял, что мое предположение было верным. Это письмо, бывшее частью переписки с кем-то из начальников этого агента, разъяснило мало, поэтому я приступил к расшифровке остальных. По прошествии нескольких часов, в течение которых я изучал письма, прервавшись только на разговор с капитаном, сообщившим о тщетности их попыток найти хоть что-то полезное среди личных вещей убитых, моя работа была закончена. И содержание писем оказалось очень занимательным. Выяснилось, что эта крепость имела несколько назначений: для начала, в случае повторного крупного наступления армии Народа Огня, местная группировка смогла бы наносить удары по линиям снабжения или даже захватить Юн Си, а наши войска, будучи неосведомленными даже о существовании этой базы, не смогли бы это предотвратить, также агенты Царства Земли подготавливали восстание в Юн Си, которое армии Царства могла бы использовать для контрнаступления, именно для этого они скупали оружие с городских складов, планируя раздать его мятежникам. Но еще увлекательнее было то, что форт служил центром сбора информации от лазутчиков, находящихся на территории Страны Огня, перед тем как сведения направлялись в Ба Синг Сэ, они изучались и проверялись здесь, это было связано с мерами безопасности столицы, о которых мы спустя столько лет получили представление во время осады, и которые должны были защитить ее от шпионов, поэтому, чтобы попасть в город, необходимо было пройти довольно длительную процедуру проверки, и то это давало пропуск только во внешнее кольцо города, чтобы оказаться в центральных районах требовалось соблюсти еще большее количество бюрократических формальностей, за которыми скрывалась слежка агентов царя за въезжающими в город. Обойтись без этих процедур могли немногие, в их число входили и агенты Царства, потому за их перемещениями следили еще больше и пытались максимально их сократить, опасаясь самозванцев, которые могли бы воспользоваться этой системой. Таким образом, часть расшифрованных писем была написана агентами на нашей территории, а другая представляла собой приказы из Ба Синг Сэ. Из столичной корреспонденции я узнал лишь о задачах форта. Изучая же переписки с лазутчиками я обнаружил, что одним из них был Джонг Джонг, дезертировавший как раз с помощью слуг Царя Земли и прячущийся сейчас где-то в колониях. Если бы у меня было бы достаточно осведомителей в колониях, я мог бы попытаться его найти, но в данный момент это бессмысленно. Но, помимо дезертира и некоторых мелких чиновников и офицеров, переписка велась и с человеком, чьё имя я не ожидал встретить в такой обстановке. Верховный Мудрец Огня Чан Линь. Конечно, эти письма могли бы быть подделкой, попыткой очернить его, но это было бы глупо. С началом Столетней Войны власть мудрецов существенно сократилась и в случае конфликта Хозяина Огня и Верховного Мудреца, у последнего нет никаких шансов, так что вызывать это противостояние было бы бесполезно. А сам Чан Линь не является настолько важной фигурой, чтобы пытаться его убрать. Так что эти письма с куда большим шансом подлинны, нежели сфальсифицированы. Да и их содержание вполне подходило к главе мудрецов - Чан Линь обещал свою полную поддержку деятельности какого-то тайного общества, видимо именно его знаком была фишка с белым лотосом, и выражал веру в возвращение аватара, который должен наконец восстановить гармонию и остановить войну. Это напомнило мне о том, что до религиозной реформы Созина мудрецы служили именно аватару и гармонии, дистанцируясь от Хозяев Огня. Еще в начале войны среди мудрецов было много приверженцев этой веры, но большинство было арестовано и казнено. Похоже, этого направления по по-прежнему придерживаются некоторые мудрецы, включая их главу, и это движение за возвращение аватара пользуется поддержкой Царства Земли. Это представляет серьезную угрозу для Страны Огня, и серьезные возможности для меня - раскрыть заговор среди высших лиц Мудрецов Огня… Но у меня нет никаких союзников и доверенных лиц среди мудрецов, а, значит, я не могу даже проверить верность своих подозрений. Я, конечно мог бы сообщить обо всём Джао, даже возможно, что у него, как у человека, который провел в обществе столичной знати больше времени, чем я, найдутся источники информации о Верховном Мудреце, но это бы означало полностью отдать этот шанс ему. А нужно ли мне это? Чем значительнее будет фигура Джао при дворе, тем больше будет его тень, в которой мне придется оставаться. И будет ли мне этого достаточно? Вопрос, которым я мало задавался до этого, пытаясь сохранить то, что уже имел. Кем я стану, если он преуспеет в получении полного контроля над Военным Советом, если сделает Хозяина Огня зависимым от своего мнения или даже своей марионеткой? Человеком, который смог обеспечить ему это, то есть угрозой для него. Что сделает его угрозой для меня. И насколько я буду нужен ему тогда? Как долго он будет терпеть наличие потенциального врага за своей спиной? И что смогу я сделать, когда он начнет действовать? Каким бы количеством информаторов я бы не управлял, адмирал добился достаточной преданности Ассоциации, создавая культ личности в ней, которому я не смогу противостоять, не вступая в прямое противостояние с ним. Таким образом, я не смогу в одиночку уничтожить его, а от всех возможных союзников я избавлюсь по его же воле. Тогда мне надо предотвратить его триумф, и при этом не последовать за ним при его поражении. Но если Хозяин Огня не предпринимает ничего против Джао, значит, он ему выгоден, а я не могу предложить Озаю ничего, что было бы полезнее того, что он может получить от адмирала. Я лично недостаточно влиятелен, чтобы собрать знать вокруг себя, поэтому предложение союза кому-либо из Военного Совета приведет в лучшем случае к ситуации равносильной нынешней, когда я окажусь в подчинении у какого-то генерала или адмирала. Добиваться расположения нынешнего наследника престола, принца Зуко, бесполезно, так как он всего лишь марионетка Дракона Запада, которая к тому же может и не получить трон. Но, возможно, его сестра- лучший вариант. Она вторая в очереди престолонаследования и не обладает настоящей властью и влияниям ни в армии, ни во флоте, ни в бюрократической администрации Озая, что конечно значительно ограничивает ее нынешнюю ценность, но дает мне возможность сделать ей предложение достаточно выгодное и уникальное, чтобы она не отказалась. К тому же в случае ее успеха, я окажусь на том самом месте, которое на данный момент видит своей целью Джао. Также у нее куда больше шансов перехватить контроль над Ассоциацией и добиться поддержки знати, чем у меня, ведь кровь Йосара значит многое среди аристократии нашего государства. Да, тогда наиболее разумным будет попытаться использовать этот заговор мудрецов, чтобы укрепить положение принцессы и убедить ее объединиться со мной, тем более, что после дела Механиста она с большей вероятностью согласится встретиться и прислушается к моим словам. Неожиданно то, что этот жест, который я совершил, чтобы убедить Азулу в добрых намерениях Джао и меня, как его представителя, оказался полезен лично мне. Но пытаться просто рассказать ей о заговоре бессмысленно, даже если она поверит, то всё что принцесса сможет сделать это обратиться к Хозяину Огня, а ее отец вряд ли станет рисковать начать в конфликт с мудрецами лишь из-за нескольких писем, которые можно и счесть за подделку. В результате я пришел к выводу, что перед тем, как обращаться к Азуле, мне необходимо вернуться в столицу и выяснить как можно больше о ситуации среди мудрецов и лишь затем пытаться действовать. Закончив раздумывать над этим, я сложил расшифровки всех писем, оригиналы переписок с Чан Линем и Джонг Джонгом, а также всё что необходимо для дешифровки писем в один тубус, который тотчас же спрятал под своим нагрудником, а нерасшифрованные оригиналы других писем я сложил в другой тубус, который решил передать Буджингу, чтобы не вызывать подозрений отсутствием каких-либо находок. Покинув комнату, я решил осмотреть остальные офицерские спальни, но в них не было ничего подозрительного. Видимо, только один из их командиров не сумел вовремя добраться до штаба, возможно, он был убит в бою или просто оказался отрезан на другом конце крепости и бежал оттуда. В любом случае я решил дождаться возвращения генерала, желая знать о результатах его преследования. Когда он вернулся, выяснилось, что преследуемых офицеров постигла ожидаемая участь - кавалеристы загнали их в угол, и те покончили с собой до того, как их смогли схватить. -Были ли вы успешнее в ваших изысканиях, Шин Джу? -К сожалению, не особенно. Я обыскал все комнаты и только в одной нашлось хоть что-то полезное. - я протянул ему тубус- это некая корреспонденция, принадлежавшая одному из их руководителей, но, к нашей печали, она зашифрована. Я провел несколько часов, пытаясь найти ключ к шифру- безрезультатно. - Возможно, кто-то в столице сможет извлечь информацию из этой бессмыслицы. -Хотелось бы, чтобы это было так. Вполне может быть, что это некая стратегическая информация, которая поможет нам разобраться с мятежниками в недавно захваченных провинциях, если мы сумеем найти способ ее понять- я внутренне улыбнулся. “Вы даже не представляете, генерал, насколько увлекательные и полезные для кого-то, вроде нас с вами, сведения содержатся в этой, как вы выразились, бессмыслице” -В любом случае я думаю, наши дела здесь закончены. Вы готовы возвращаться в Юн Си? Мы покинули крепость в сопровождении тяжелых кавалеристов, не оставив никого на базе самозванцев, поскольку она более не представляла для нас интереса. Пока мы ехали, я рассказал Буджингу о смерти Минга, он был куда больше возмущен обстоятельствами смерти советника, а точнее тем, что он погиб в ходе восстания, чем опечален его смертью как таковой, видимо, он не испытывал к нему особенной симпатии. Когда мы добрались до города, я приказал полковнику оставить в Юн Си один из полков в качестве гарнизона, а с остальными двумя направляться к генералу Хору и вернуться под его командование, а также передать ему благодарность за содействие. Так как блокада за всё это время не принесла результатов, а сил полка, который останется, явно не хватит для ее поддержания, я приказал ее прекратить. Также как и поиски шпионов, ведь, к моему сожалению, за всё это время мы так и не обнаружили агентов Царства Земли в Юн Си, так как пожар и последовавший за ним хаос сделали их поиски практически невозможными. И вместе с отрядом тяжелых кавалеристов, которых мы решили взять в качестве сопровождения,опасаясь разъезжать по дорогам в одиночку после недавних событий, и конвоя для арестованного губернатора, которого мы решили лично доставить в столицу, направились в Ю Дао. В пути я решил обсудить события, произошедшие в Юн Си, с Буджингом. -Как думаете, генерал, кем были те покорители земли из крепости? -Сомневаюсь, что они были прямо связаны с Царством Земли, скорее всего, просто мятежники, возможно бывшие военные заключенные, добывшие золота и скупившие наше оружие. До сих пор не могу поверить, что столько людей из администрации было в этом замешано, а еще и бунт гарнизона посреди восстания черни… Я уверен всего этого не произошло, если бы Хозяин Огня не дал бы им местное самоуправление. Эта ситуация - очередное доказательство неэффективности локальной администрации, ведь если бы гарнизон был бы по-настоящему лоялен монарху, а губернатор не симпатизировал бы повстанцам, мы бы избежали этого. -Я всё больше склоняюсь к тому, что вы правы, насчет колониального управления. Если в Ю Дао этот вопрос был скорее спорным, хотя достаточно уже и того, что губернатор не уведомил монарха или его советников о покорителях земли, а также того, что он явно ставит интересы местного населения выше блага метрополии, что выражается в слишком низких налогах и слишком ограниченном губернаторскими указами труде на мануфактурах, то сокрытие ценных сведений от Военного Совета полковником в Северном Храме Воздуха и тем более события в Юн Си вызывают слишком серьезные сомнения в способностях местной администрации. -Именно. Я собираюсь предложить Военному Совету установить более прямой контроль над колониями, возможно с помощью военной администрации, ведь пока мы продолжаем войну нам необходимо эффективное и абсолютно лояльное руководство колоний, потому я прошу вас поддержать меня во время отчета перед Советом. -Не беспокойтесь, я полностью на вашей стороне по этому вопросу, генерал. -Благодарю, командор. Мы продолжали движение к ю Дао. По пути мы заезжали в некоторые гарнизоны, проводя быструю инспекцию, и останавливались в некоторых поселениях, чтобы дать лосю и носорогам отдохнуть. И вот спустя некоторое время мы вернулись в Ю Дао.