Часть 1
16 октября 2023 г., 14:49
Позже ей говорят, что это сделала Зара.
Самое дорогое мороженое на свете растаяло. Пахнет кремом и сливками, разлагающимся железом.
Одна бутылка воды лежит на столе. Другая закатилась под него. Кровавая дорожка, ведущая во тьму подстолья, засохла в полуулыбке.
Алия не хочет этого видеть, но не может не смотреть. Запоминает каждую мелочь — материал для бесконечной прокрутки внутри головы позднее.
Когда слезы высыхают, ей кажется, что эта сцена будет преследовать ее в кошмарах до конца дней. Но снится ей другое. И жжет по пробуждении возбуждением и болью.
Они с Зарой на кухне одни. Только тусклый свет холодильника составляет им компанию. Его дверца открыта, изнутри тянет холодом.
Мороженое растаяло. Одна бутылка лежит на столе, другая закатилась под него.
Зара прижимает ее к столу, сминает руками платье, поднимая его до бедер. И целует, целует, целует.
Ее руки горячие и сильные. Она окружает ее, и она во всем: ее аромат в носу Алии, ее имя на губах Алии, ее пальцы в Алии.
Мучительно-сладкий стон
Позже ей говорят, что Зару зовут Круз. Ей говорят, что Зары никогда не существовало. Что был только вражеский морпех, военная операция. И это во всем правда, наверное.
Но ее чувства были.
Ее перевозят из резиденции в резиденцию. Дни сливаются в бесконечный поток самолетов, машин и кораблей. Иногда она спит, урывками, но чаще нет. Она видит свою мать снова только через неделю.
Грациозно и потерянно, как всегда, она входит в комнату. Охранники затворяют за ней дверь.
Алия роняет плед на пол, босая, пересекает комнату, чтобы обвить мать руками, уткнуться носом в ее плечо. Мать пару раз жестко проводит рукой по ее голове, а потом отстраняет от себя.
Лицо Алии — в ее ладонях. Холодные пальцы жгут скулы. Она выглядит изнеможденной.
— Моя девочка.
Алия сглатывает.
— Какие новости, матушка?
Мать медленно качает головой.
— Чертовку не могут найти. Сбежала. Наследила, но сбежала. Мы найдём ее. Найдем и отомстим за твоих отца и жениха.
В глазах матери стоят слезы.
Это неправильно, что Алии почти плевать?
Руки соскальзывают с ее лица. Мать отворачивается к окну.
Оно зашторено, как будто снаружи ночь. Но Алия не знает, сколько на самом деле времени. Ей завязали глаза прежде, чем привести сюда. С таким же успехом она может быть в ста метрах под землей или на небесах.
Красивая птичка в дорогой клетке. Золотой аксессуар.
— Ты сглупила, пустив эту лживую женщину в наш дом.
— Как я могла знать.
— Верно. Ты не могла.
Мать поворачивается к ней: глаза Алии в зеркале, будущее Алии. Когда она, взрослая и несчастная, и сломленная, посмотрит на своих детей.
— Мы дали тебе слишком много свободы. Ходить по магазинам, гулять. Пляжи и мальчики. Чего тебе не хватало?
Злость затыкает Алии рот. Ей кажется, что если она заговорит, из ее глотки вырвется лишь рык.
Она успокаивает себя вдохами и выдохами.
— Мама, — ее голос надламывается. — Ты была там, где я сейчас. Разве ты не помнишь?
Мать начинает качать головой до того, как Алия закончит предложение. Она ничего не хочет слышать.
— Ты выйдешь замуж. Этот мужчина будет не таким подходящим как Эхсан, но у нас нет выбора. Семье нужен сильный мужчина.
И вот так все снова рушится. Уберите одного человека и появится другой. Встанет на его место, как влитой. И жизнь продолжит идти по проложенной колее.
— Я достаточно сильная.
Алия пытается в последний раз.
— Ты не мужчина.
Ничего не изменится никогда.
Ее новый жених выше и стройнее. Когда она стоит рядом с ним на каблуках, она едва достает до его плеча. Это благо: ей будет сложнее случайно увидеть его лицо. Это проклятие: его длинные руки — смыкающийся вокруг шеи поводок.
Свадьба проходит быстро и без излишеств. После тяжелой ночи перед ее первой, после никогда не кончающегося отчаяния, это даже почти скучно. Если можно назвать скучным день, который кладет конец всему ее будущему.
Она выполняет все ритуалы. Женщины веселятся отдельно, мужчины отдельно. Никто не веселится.
Охрана — еще больше — на каждом углу. Их силуэты на стенах, их оружие блестит в свете костров.
Почему она будет все еще нужна кому-то после убийства ее отца, Алия не знает.
Всю ночь она надеется, что Зара (Круз) вынырнет из темных ветвей декоративных кустарников и заберет ее с собой.
Но она не приходит.
И свадьба заканчивается.
После она следует в спальню новобрачных по темным коридорам. Он уже дожидается ее там. Его пиджак висит на спинке стула. Его пальцы расстёгивает еще одну пуговицу рубашки. Он улыбается.
Алия следует к кровати и валит его на спину. Садится поверх, сжимая ногами торс. И когда она крепко целует его, заставляя задыхаться, мир бесцветный.
Часы спустя Алия лежит на спине, глядя в узористый потолок. Рядом с ней мерно вздымается чужая грудь. Его смуглые руки на белых простынях. Пахнет потом.
Она выходит в сад.
Ночь душная и красивая, как все ночи здесь. Звезды сияют на небе, миллионы осколков хрусталя. Алия бы танцевала под ними сама с собой, никогда не заканчиваясь. Но все, что она может — это вцепиться в свой шёлковый платок сильнее, как будто вдруг стало зябко — и обвинить пустоту:
— Ты бросила меня.
Глаза Алии зажмурены. Она не слабая, и она не дурочка, но она чувствует, что готова расплакаться.
— Ты воткнула нож в моего отца девять раз. Знаешь, мне нелегко было в это поверить. Но они раз за разом говорили, что это ты. И здесь больше не было никого... чужого.
Все равно слезы горячими ручейками стремятся по ее щекам.
— Ты говорила, что ты студентка. Но на кого ты училась? Во что ты верила? Я думала, что знаю... Я знаю?..
Ветер поднимается, чтобы бросить волосы ей в лицо. Опалить его пощечиной. Алия смеется.
Она больше никогда ее не увидит, верно?
— Меня положат в вашу психушку за разговоры с самой собой. Я выживу из ума, не дожив до тридцати. Мой третий ребенок убьет меня, выходя из моего чрева. Ты все равно не изменила моего будущего. Только сделала путь к нему больнее.
И раз за разом: одно и то же, одно и то же.
Она верно сделала, что бросила Алию.
— Ты бросила меня.
Алия шепчет это в последний раз.
Далекие волны бьются, бьются о скалы.
