Кровавое болото

Чуть ли не сжирая самих себя, подростки, жадно целовавшись, пытались не перейти на такой же животный секс прямо в автобусе. Прямо у всех на виду. Прямо на глазах у своих одногруппников. Все давно знали, что Ванессе и Джону только нужно подумать друг о друге. Они будут течь как не в себя, и желание секса будет нарастать чуть ли не со счетом в секунды. Нервно глотая поступающие слюни, Джон, поверх которого сидела Ванесса, бесцеремонно изучал рот девушки языком. Изучал язык, десна, облизывал нёбо, делал всё, чтобы Ванесса тихо скулила, просила ещё. Прижавшись давно мокрой паховой областью к горячему окаменевшему бугру, Ванесса начала сжимать и разжимать бедра. Как она любила делать всегда, когда понимала, что Джон на грани окончания. Поняв намерения девушки, Джон, схватив возлюбленную за волосы, быстро намотав их, откинул голову Ванессы назад. Девушка, все еще сидя на парне, начала прижиматься грудь об грудь. Но у Джона была иная цель. Его целью была белоснежная шея девушки. Оставшейся рукой, которой секунду назад он разжимал ягодицы девушки, Джон потянул девушку к себе и, схватив зубами ее тонкую кожу шеи, начал прикусывать её и высасывать оттуда весь воздух. Через пару секунд охающая Ванесса почувствовала покалывания в районе шеи. Откинув Джона на спинку кресла, девушка, поглаживая место "укуса", почувствовала там засос, который чуть ли не каждую секунду набухал и становился все отчетливее, темнее. Демонстративно ахнув, Ванесса, театрально ударив парня в грудь, заявила: – Ты дубина! Я не смогу с этим продолжить вечеринку! Прикусив мокрые, когда-то давно обкусанные девушкой губы, Джон, приобняв Ванессу, начал гладить её ровную гладкую спину. Изучая каждый сантиметр кожи, Джон только и мог, растягивая момент, наслаждаться им сполна. Парень знал всегда, с самого начала отношений, Ванесса – крупная рыба. Её трудно поймать, но очень легко потерять из виду. Она будто ветер. Ласкает теплым воздухом одного, но другого она морозит, делает всё, чтобы тот убежал в страхе и никогда больше не прикасался к девушке своими голодными глазами. Она знала себе цену, и она была высока. Примкнув губами к груди, которую скрывал белоснежный топ, Джон начал облизывать и слюнями намечать очертания набухших теплых сосков. Прикусив нижнюю губу, Ванесса пыталась побороть саму себя. Заставить себя оттолкнуть парня и, сев на место, поспать. Но крепкая хватка парня и животные инстинкты не давали девушке выбраться из охотничьего капкана. Цепкая хватка, огромные длинные руки. Самый настоящий капкан, из которого никому не выбраться. Даже такой худенькой, изящной приме-балерине, как Ванесса. Животный интерес, давно поглотив девушку, не давал ей выбраться наружу. Вздохнув свежим воздухом, нырнуть обратно на самое дно. Нет, интерес, поглотив её, не даст потерять былой интерес. Приняв правила игры, Ванесса, сев на пах Джона, начала ерзать по нему, двигать бедрами, чуть ли не производить танец живота. Ванессе это не нравилось. Играть по чужим правилам – не её игра. Её игра – доминировать. Даже над парнем. Даже в бытовых вопросах и сексуальных. – Прекрати… я не готова сейчас эти заниматься… м-м-м!.. Животный интерес, давно поглотив девушку, не давал ей выбраться наружу. Вздохнув свежим воздухом, нырнуть обратно на самое дно. Нет, интерес, поглотив её, не даст потерять его былым. – А заниматься сексом в автобусе не стыдно? Закатив глаза, Ванесса, не ответив ничего, снова в очередной раз пытаясь отчистить свою карму, начала брыкаться и делать жалкие попытки отпихнуть от себя Джона. И на секунду это получилось. Но через следующую Джон, ловко переместив свои цепкие лапы от спины до ягодиц девушки, шлепнув их, начал сжимать и разжимать. Ванесса, вновь почувствовав себя слабой, униженной, использованной в чьих-то руках, начала отпихивать уже давно обезумевшего парня от себя. Распихивая и деря его мокрое лицо ногтями, Ванесса то и дело беспомощно вскрикивала: – Отпусти, дебил! Услышав странные взвизги и мужские стоны, главный ботан школы Дик, посмотрев назад, только сейчас увидел горящие глаза парня и прыгающую на его коленях Ванессу. Дик, как и все в автобусе, был не без греха. Грея уши далеко не в шапке, он обожал сплетничать и всячески издеваться над своими "крутыми" ребятами класса за их спинами. "Вот дебилы! Еще бы правда сексом занялись! Рано или поздно, но надо показывать свой характер. Я не просто ботан, а ботан с яйцами!" Осознав свою крутость, Дик, раскинув мозгами, решил не трогать двух глупых обезьян. Лучше он займется собой, чем будет насмехаться над кем-то. Ему и так много досталось в универе, так и еще тут не хватало фингал заработать. "Еще чего! Мне своей малышки ручки хватает. Она всегда удовлетворяет меня и даже не смеет отказать… Хе…" Подумав о своей крутости и о том, что Дику не нужна такая задиристая бабёнка, парень, быстро забыв о двух влюбленных, продолжил пялиться в окно, то и дело разглядывать могущественные виды лесных опушек, белых мелькающих перед глазами облачков и наслаждаться жизнью наедине. Забыв о всех задирах, которые, травя парня, только и могли поднимать своё без того жалкое эго. Дик всегда был слабее всех по меркам силы, но по уму. Парень был всегда на первом призовом месте. Разве не это нужно для счастья? "Ха! А ты крут! Да-да, спасибо. Нет, что ты! Ты правда крутой! Не дал этим двум макакам разозлить тебя! Ой, что ты. Я по привычке..." Посмеявшись с тупости Ванессы и Джона до конца, Дик, не понимая, что происходит, начал слышать колыбельную музыку. Точь-в-точь, которую включала мама, когда Дик не мог уснуть из-за монстров в шкафу. Которых, как он говорил, слышит издалека. – Прямо каждую присоску!.. Прямо каждый рёв и… и!.. В эти моменты он плакал. Боялся пошевелиться. Сделать хоть что-то, что привлечет монстра к кровати малыша Дика. Ведь не зря говорят: "Слезы — это еда монстров". Дик всегда кормил монстров. Независимо, где он спал и когда спал. Слезы были для него победным оружием. Слезами можно выпросить игрушку, шоколадку и даже упросить маму не выключать телевизор в комнате… Не оставлять ребенка одного в комнате ночью… с монстром… "Нет. Я же не хотел спать!" Как бы не воротился и не ерзал на мизерном, неудобном кресле, Дик через секунду, закрыв глаза, уснул... Что не скажешь о двух влюблённых. Играясь друг с другом, они до сих пор гладились, сжимались в комок страсти, гладили друг друга под одеждой и также ласкали свои чувствительные точки. Давили на них, сжимали и облизывали. Пара влюбленных делала всё, чтобы насладиться поездкой и попробовать воплотить один из грехов: публичный секс. Их это заводило больше любых прикосновений. Но признаться самим себе они не могли. Совесть мучила их или простой стыд давил на их собственно выписанные табу, которые оба знали, как таблицу умножения. Наизусть. – Ты мой спортсмен… – Тихо прошептала Ванесса, укладываясь на горячих коленях парня. -Ты моя балерина… – Тихо прошептал Джон, разглаживая русые вьющиеся волосы. Хорошо улёгшись, Ванесса начала слышать ту же мелодию, но только тонкие дерзкие ноты напоминали ей её первое выступление. Там, где она впервые получила призовое место и стала примой Парижа. Станцевав свой фирменный танец, Ванесса, посмотрев в зал, сделала изящный реверанс, но люди в нём не стали аплодировать и кричать комплименты девушке. Наоборот, все стали бросать в девушку помидоры, копья и две черные, завязанные алым бантиком розы. Закрыв рот руками, Ванесса попыталась сбежать. Уйти со сцены и забыться, но толпа начала кидаться интенсивнее, чаще. Разбрасываясь всем, чем можно, зал вел себя как животные, и конечным ударом стало копье, которое, вонзившись в глаз Ванессе, убило её. Прямо на сцене. Прямо у всех на виду… Те же бьющие по ушам ноты услышал и Джон. Только эта песня ассоциировалась с его сестренкой Мирабель. На голове которой еще даже не выросло и сантиметра волосков. Постоянно включая ей её любимую звонкую шкатулочку, Джон только и наблюдал за её умиротворённым спящим лицом… Наблюдал за тем лицом, которое желал до того момента, как узнал о бесплодности. О том, что погубило его жизнь навсегда… Вставив один наушник в ухо одногруппнице, а другой себе, Ши, включив свой плейлист в дорогу, начала смотреть на Камиллу, её возлюбленную. Обе, сидя на первых местах, только и могли завидовать Ванессе с Джоном. Спонтанно заняться сексом прилюдно никогда не получалось и не выходило по многим причинам. Но девушек цепляло одно и тоже: обе этого хотели, обе желали увидеть свои голые тела в неформальной обстановке. Посмотрев на Ши, Камилла неловко улыбнулась и, закрыв глаза, выпучила губки бантиком. Поняв намек, Ши, потянувшись к готке, ловко ее поцеловала, но без языка. Открыв глаза в недоумении и также похлопав черными, как мгла, ресницами, Камилла хотела спросить: "Что происходит?", но Ши быстро, в своей манере, вырулила эту ситуацию: – Я хотела бы поцеловать тебя так же, как мы поцеловались при первой встрече. Но, блин!.. Тут этот водитель, будто специально зеркало на наше сиденье поставил… И этот Дик, чтобы у него дик отвалился… Прикрыв рот белоснежной ручкой, Камилла, хихикнув, вытянула шею и, всматриваясь в ряды, увидела того самого Дика. Который, как Ши и предсказывала, даже без лишних слов уже разогрел уши и, невзначай закрыв глаза, прислушивался ко всему, что движется и пытается спокойно жить без его сталкинга и презрительного взора. – Видишь? Этот очкозавр не даст нам глянуть серик и заодно, после поцелуя, расскажет моим родакам… – Тихо, невзначай сказала Ши, пялясь в телефон, не желая видеть даже силуэт прыщавого лица Дика через черные, увеличивающие глаза линзы Камиллы. – Забей ты на него. Это я была должна ссать, а не ты! Перестав пялиться на каждый прыщ Дика, Камилла, спокойно усевшись на место, начала пытаться вслушиваться в текст песни, которая уже во всю разгоралась битами, басами и крутым смыслом между строк. Но он был последним, чего желали девушки. – Не могу я забить. Мои родители, чтоб они сдохли, гомофобы. Я не могу просто так встречаться даже с парнем. Уже молчу про девушек. У нас на родине типа все по любви и согласию парня. Бабы с узкими глазами вообще в пример не ставятся. Вроде живу в Париже, а чувствую себя во Вьетнаме… Сочувственно, без лишних слов положив свою белоснежную ручку на голень Ши, Камилла, положив голову на плечо девушке, почувствовала легкое вздрагивание. Такое легкое, что Камилла не сразу заметила дрожащие колени и напряженное лицо своей девушки. Ши любила Камиллу всем сердцем. Обе девушки это понимали, но неоднократные травмы и ссоры насчет темы лесбиянства загнали девушку в тупик. Она знала, она лесбиянка. Ей нравятся девушки. Ей нравится дрочить на них и ухаживать за ними. Но в подсознании голос отца драл ее за каждую мысль о Камилле не как о подруге. Мужской, словно острое лезвие, голос, рвал внутренности девушки на мелкие кусочки, не оставляя даже малейшего намёка на эти отношения. Отвергать свою преданную подругу и первую, кто в принципе завоевала сердце Ши? Странно, даже глупо. Никто не цеплял её, как Камилла. Безбашенная, драйвовая, с нетипичным юмором девушка завлекла Ши в мир чудес. Мир легкости и мир, где Ши нужна не только самой себе. Там девушка чувствовала руку поддержки и при косяках знала: её не осудят и не предадут. – Прости, что я так загоняюсь – Еле слышно сказала Ши. Ей было стыдно за себя. За то, что она скрытая лесбиянка и не может позволить себе такую же роскошь, как Ванесса и Джон, которые, заснув, перестали сотрясать воздух и мешать девочкам слушать их любимую группу. Но рок тихо и плавно перерастал в мелодию, которую слышали уже трое человек. Легкая, мелодичная, словно пушинка, песенка начала нагревать уши и разум двух девушек. Услышав мелодию, Ши сначала и не поняла, что происходит. Песня отличалась от её плейлиста. И она это знала. Но желание понять, откуда доносится эта мелодия, также быстро заглушилось, как девушка подумала об этой идее. Вскоре Ши, закрыв тяжелые веки, уснула. Но готка, закрыв глаза и посмотрев в окно, не увидела красивые виды с лесными опушками и птичками на них. Нет. Она увидела в отражении саму себя. Всю в крови. Ее руки, лицо, одежда с ногами – они все были в крови и мясной кашице, которая не торопясь тянулась вниз по её кожаным черным леггинсам. В ее руках был ритуальный клинок, а сзади неё стояла Ши. Радостная, раскрепощенная, не замкнутая Ши. Она, словно райская лилия, светилась и покрывала отрубленные конечности одногруппников неимоверным количеством лучиков света извне. Но радостные мысли потихоньку заглушались, как и музыка в ушах, которая начала утихать и усыплять Камиллу. Вскоре, закрыв глаза, готка, облокотившись на плечо своей девушке, быстро уснула. Закрыв глаза и периодически качая головой под бит, Кира, сидя с огромными наушниками, слушала рок-н-ролл, попсу и всё то, что она любила слушать, пока в очередной раз, сидя одна, не поймет, что дорога до домика окончена и она, наконец, сможет выйти на свежий воздух, где начнет фоткаться, фотать и делать всё, связанное с любимым хобби — фото. Почувствовав новую волну укачиваний в районе желудка, Кира невольно задалась вопросами: "Господи, когда это закончится? Эти дебилы хоть успокоились?.. О, вот моя любимая часть…" Легко заглушив мысль о нелюбимых одноклассниках, Кира, открыв глаза, увидела глухую лесную степь. Открыв рот в изумлении, Кира, пересев поближе к окну, начала, как маленький ребенок за витриной конфетного магазина, рассматривать каждую иголку на елке. Старалась заметить каждую крикливую ворону и понять, как же людям в лесу живется лучше городских. Ни цивилизации. Ни соседей с говно-музыкой. Никого, кто помешает сделать ей пару снимков на фотик и наслаждаться жизнью в полной мере. "Господи, ладно. В таком мире, я готова и пожить!" Рассматривая каждую лесную тварь, Кира не заметила, как веки начали тяжелеть по секундам. Колыбельная музыка начала давить по ушам, и, отбросив наушники в сторону, чуть ли не разбив их вдребезги, Кира, схватившись за голову, начала сжимать и разжимать пальцы в области горящих висков. Встав на ноги, Кира, не справившись с равновесием, упала с глухим хлопком и, закрыв глаза, окончательно начала видеть странный замок. Он, приближаясь к лицу девушки, оголял свою громадность. Величину, широту. Огромный, готический, весь обугленный замок начал манить девушку к себе вперед. Почувствовав опору, Кира, посмотрев вниз, увидела белоснежного коня, который, пробегая каждый колючий куст засохшей розы, приближал девушку к неминуемому. К ее главному неизвестному месту, который манил ее и пугал одновременно. Закричав, Кира попыталась проснуться, но, сделав только хуже, напугала неизвестную лошадь, и она, встав на дыбы, начала расшатывать хозяйку и валить её прямо на землю. Кира, впав в состояние аффекта и ужаса, не смогла ухватиться тонкими пальцами за поводья, из-за чего упала на спину. Кости, словно сушенные листья, переломались вдребезги. Ребра, разорвавшись на мелкие осколки, начали давить на легкие и неприятно, даже больно их разрезать, словно внутри девушки поселился жестокий обезумевший мясник. Схватившись за грудь в реальной жизни, Кира пыталась всеми человеческими силами остановить слишком реалистичную боль, но, не заглушая ее, а наоборот, увеличивая, Кира начала плакать во сне и в жизни. Плакать от осознания своей беспомощности и неумения держать все в своих руках… Закурив еще одну закрутку, Кай, одурманившись до учащенного сердцебиения, в очередной раз начал рассматривать самого себя. Набухшие вены на руках, шее и одна на лбу — признаки хорошей, умеренной, а главное, правильной дозы. Всё как доктор прописал! "Все как надо!.. Ух!" Недолго думая, Кай, насыпав белоснежные дорожки на пустом соседнем сиденье, быстрым отточенным движением начал слизывать каждую поочередно. Выдерживая на каждую линию по десять секунд. Почувствовав характерное жжение под губой, Кай, плюнув порошок на пол, начал слизывать следующую. И так, пока не осталось ни одного развлечения. Кай настолько увлекся процессом на заднем ряду, что, не придумав ничего иного, как выкурил недельный запас наркоты. Посмотрев на себя во второй раз, Кай начал замечать и хорошо чувствовать, как вены набухали и с каждой секундой кровообращение ускорялось настолько, что казалось, вот-вот парень лопнет, словно гелиевый шарик. Серые спортивки начали набухать и чуть ли не гореть. Прикусив ободранные губы до боли в них, Кай, умерив свой пыл, начал чувствовать что-то неладное. Будто кто-то заставлял их засыпать. Колыбельная песня, заиграв в голове Кая, быстро, как и всех остальных, вырубила его. Но проснулся он уже не в автобусе. Проснулся он у себя в постели. Со своим отцом. Его голое волосатое пузо в очередной раз напомнило Каю о том дне, когда отец изнасиловал своего сына, и Кай, не зная, что ему делать, начал нюхать до потери последних извилин в мозгу. Но сейчас что-то было иначе. Отец был милым, добрым, спокойным. Кай, встав с постели, не желал сделать крутку и дорожку. Все было идеальным... Все было фантазией Кая. Его желанием, мечтой. Тем, что никогда не сбудется...

***

Проснувшись от странного шума и бормотания, Дик, открыв глаза, посмотрел в окно и увидел в отражении соседнего силуэт какого-то сгорбленного, словно из фильма ужасов, мужчину. Маленькие ручки с ножками, средняя голова, но очень огромное туловище и горб на нем был чем-то за гранью ужасного и фантастического. Протерев глаза и очки, Дик пытался удостовериться в правильности восприятия, но когда бормотания стали все отчетливее, Дик принял решение закрыть глаза и прислушиваться к бормотанию неизвестного. С каждым шагом мужчины у Дика учащался пульс. Сердце колотилось как бешеное, будто вот-вот выпрыгнет из груди, а руки непроизвольно дергались в тщетных попытках найти оружие. Сжав пальцы в кулак и впившись ногтями в мокрую ладонь, Дик, заострив уши, начал слышать миллион хаотичных голосов. Парню никогда не было тяжело прислушиваться, но бормотание Горбатого было исключением. Миллион голосов слились в один хаотичный, и казалось, что, не переставая говорить, они будто специально не давали Дику так просто вслушаться в них и понять что-то одно. Составить единую целую картину. "Господи… Прошу, не подходи ко мне… Не останавливайся у моего места…" Подойдя ближе, неизвестный мужчина, прижав сумку Дика к себе, начал рвать её на мелкие куски. Сгорбленный, словно голодная псина, начал вынюхивать таблетки, планшет, бумагу с текстом и наушники ботаника. Сердце Дика начало биться сильнее. В голову начали лезть страшные мысли о его смерти и смерти каждого студента. Вспомнив молитву, которую бормотала его родная бабуля, Дик начал читать её, вспоминать каждую выведенную букву и точку с запятой. Делать всё, чтобы от сумки Горбатый не перешел к Дику. Не разорвал его на части… "Стоп… Я сбил… Это говорит он?!" Сбившись на середине молитвы, Дик начал замечать, что его внутренний голос становился тише и тише. А эпопея голосов Горбатого, наоборот, начала становится всё громче, отчетливее: – Они… огонь… Она снова будет править?.. Зачем они на этой земле… Зачем им огонь… Мне нужно искать огонь… Я не позволю допустить ошибку… Голоса постепенно стали усиливаться и разрывать ушные перепонки парня, поэтому Дик, ничего не придумав, начал мельтешиться на месте. В надежде, что мужчина убежит и не убьёт без того напуганного до смерти парня. Горбатый, посмотрев на ерзающего парня, не думая, резко побежал в сторону выхода и, вырвав автобусную дверь с петель, убежал куда глаза глядят. Подождав пару секунд, Дик, открыв глаза, увидел разорванную в клочья сумку. По полу лежали личные вещи каждого студента: разорванные трусы, лифчики, все различные склянки, банки с кремами и кучу бумаг с текстом, которые были предназначены для мероприятия в домике. Встав на ноги, Дик потихоньку начал всех будить и говорить каждому, кого разбудил: – Автобус остановился! Сейчас будем сами добираться. – Проговаривал студент каждому, кому тот осмелился трясти плечо и будить. Проговаривая всё самое плохое о Дике и его страшном лице, ребята все же, встав, заметили разорванные сумки с разбросанными по всему салону вещами. Картина была ужасающей. Личные вещи были не только разорваны в ноль, они воняли смертью, кровью. На полу красовались алые следы, и каждый след от ботинка шел прямиком к ряду, где сидел Дик. Каждый, встав на ноги и посмотрев на состояние всего, что осталось от их личных вещей, поняли, что именно Дик имеет к этому непосредственное участие. – Советую бежать, пока я тебе ебало не раскрошил. – Сказал заспанный Джон, высматривая из всей кучки тканей хотя бы какую-то запасную одежду и вещи личной гигиены. Хрустя костяшками пальцев, Кай медленно, но верно подходил к Дику. – Если это сделал ты, я тебе отвечаю. До домика ты не дойдешь целым. Тебя по кускам будут собирать… Клеить скотчем! – Яростно это произнеся, Кай дал последний шанс на выяснение ситуации. Посмотрев назад, Дик увидел разъярённые, налившиеся красным пунцом лица девчонок. Их глаза, налившиеся кровью, смотрели прямо на Дика и его напуганное лицо, которое пыталось понять, что он снова сделал не так. Это же не он разорвал все сумки… – Ребята! Это не я! – Прокричал Дик, до сих пор пытаясь объясниться ребятам за всё происшествие в автобусе. Машинально протараторив историю с сгорбленным мужчиной и то, что именно он причастен к порче одежды, Дик снова посмотрел на лица ребят, но не увидел ничего, как еще большей ненависти и злости. – Ахуеть. Ты думаешь, волосатым мужикам нужен мой лифак?! – Чуть ли не крича, спросила Ванесса. Останавливал ее только Джон, который, держа ее за руку, не давал ей, как дикой кошке, напасть на своего кожаного хозяина. Поняв то, что ребята озверевшие и даже не хотят воспринимать речь Дика, парень понял, что счет идет на секунды. Если парень не объясниться, его убьют. Дик, выставив руку вперед, начал рассказывать о всех голосах и странностях, которые произошли с тем самым горбатым мужчиной. Эмоции одноклассников были разными: кто-то был напуган, кто-то не поверил, а кто-то отнесся к этому скептически. Но после рассказа каждый почувствовал ту самую холодную, мимолетную дрожь от страха. Кто бы что ни говорил, но рассказ Дика напугал каждого. Абсолютно. – Ладно, я бы и поверил и тому, что сюда напали волки, но ты бы их точно не отпугнул. Ха-ха-ха! – Ядовито, словно специально, Кай, вставив свои пять копеек, огорчил Дика. Но лицо парня было невозмутимым до конца. Он пытался сделать всё, чтобы подростки приняли его всерьез и хотя бы перестали едко шутить и оскорблять его за очки… "Будто я выбирал свои глаза…" – Ладно, детки, папочка за главного! – Уверенно подскочив с места, Джон, схватив два единственных еще выживших рюкзака Кая и Камиллы, поставил его посреди салона. – Собираем всё самое необходимое. Без дополнительных сексуальных трусиков, пожалуйста. У нас и так всё разорвано, а сексом после такого не позанимаешься. Глупо, даже неуместно пошутив про секс, Джон дал всем указание собрать рюкзак в "поход" до дачного домика в гуще леса. Все и каждый понимали, что остановка автобуса может сыграть с ними в плохую шутку. На небе солнце постепенно заменялось луной, а на улице уже не май месяц. Воздух с каждым часом холодел, оголяя нотки осени, которая, молниеносно придя, начала наступать на горло каждого человека. – Оке-е-ей… Но, капитан очевидность, мы сможем пережить осенний мороз? Пока мы дойдем, то уже все сдохнем от него! – Раздражённо заявил Кай, ища в своём багаже всё только самое необходимое. Закрыв глаза в полном недоумении, Джон начал осознавать одну вещь: осенний мороз и вправду может плохо повлиять на здоровье каждого подростка. Но и не сидеть же сложа руки и ждать второй школьный автобус, только уже с ребятами, которые, хорошо порезвившись, уезжают домой отдыхать от вечеринки. – Я всё улажу. Прогнозы не давали показаний на минусовые градусы или дождь. Но если такое случиться, я обязательно спасу вас и найду охотничий домик. Они в этих краях не редкость. – Иу! Только не говори, что тот горбатый – это тот самый охотник! – Напугано заявила Ванесса, чуть ли не вскрикивая и не плача одновременно. "Все же верит в мою историю. Больше кряхтела о моей глупости!" – Ванесса, хватит сраться с каждого мужика. Ты забыла с кем встречаешься? – Нет конечно, но… – Остановившись, Ванесса напугала Джона больше горбатого и странной байки про него и странное нападение на бедняцкие сумки подростков. Удивленно посмотрев на Ванессу, Джон, вскинув бровь, начал ожидать ответа или продолжение фразы, но, отмахнувшись, девушка не стала ничего говорить. Наоборот, стала поторапливать своего парня: – Собирайся уже! Пара ячеек осталась!.. – Нехотя прокричала Ванесса. Нервы, страх и что-то щемящее в сердце заставили ее закричать и, расстроив своего парня больше, дали ему команду продолжать собираться. "Еще пара ячеек… Тут аж три ячейки! Че бы взять?" {Вы собрали: спички, фонарь, зажигалку и крестик Кая. Каждый предмет поимеет своё прямое значение на финал истории или её начало! P. S. Крестик Кая — единственный предмет, который можно взять четвертым. Кай будет носить свой крестик до конца истории!} Собрав оставшиеся, как показалось Джону, нужные вещи, ребята, одевшись потеплее, пошли вперед за приключениями и поиском либо охотничьего домика, либо дачи, где во всю разгорается праздник. И уже каждый, кому не лень, вставил свои пестики в тычинки. Каждый, но не семеро подростков, которые почему-то, остановившись в глуши, остались наедине с собой. Студенты, надев шапки, а кто-то не став, доверив свою голову осеннему ветру, начали потихоньку идти на выход. Но чем дальше ребята шли, тем сильнее чувствовался запах смерти. Запах мяса и разорванных органов. – Че за хуйня? Кто пернул? Глупо шутя, подростки только больше оттягивали тот самый момент, когда они увидят… Его… -А-А-А-А-А-А! – Громко, душераздирающе закричала Ванесса. Девушка, только увидев жестоко расчленённый труп водителя, не думая выбежала из автобуса и, отбежав на безопасное расстояние, начала выблёвывать всё содержимое желудка. Не понимая, что произошло, Джон и остальные ребята подбежали вперед и, посмотрев на водительское сидение, увидели ту же картину, что увидела Ванесса: разорванного в клочья старого мужчину-водителя. Его тело было белым, руки были разломаны и смотрели в разные стороны. Челюсть болталась на окровавленных ниточках сухожилий, а глаза мужчины смотрели вперед. Они были пустыми, глупыми. Даже лучики света не могли разукрасить гримасу мертвого мужчины. Никто не смог и не сможет. Только жуки, которые будут пожирать его плоть. – Вау… – Тихо, чуть-чуть страшась, прошептала Камилла. Зрелище её завлекало, манило к себе ближе. Будто сейчас, взяв челюсть старикана, она сделает очередной ритуал крови и получит еще одну сотую дозу адреналина. Что не скажешь об остальных подростках. Даже самый стойкий из них впал в ступор и получил щемящее чувство отчаяния. Желудок Джона неприятно кололо и воротило. Его глаза, не в состоянии моргнуть, начали слезиться. И крепкая хватка, которая секунду назад держала один из огромных рюкзаков, в момент ослабла. Всё это зрелище казалось чем-то неправильным, ужасным. Будто матрица, сломавшись, изобразила фильм ужасов прямо перед лицом подростков. Открыв рот в недоумении и почувствовав желудочную кислоту, которая маленькими рывками пробираясь наружу, неприятно жгла горло, Дик понял: "Если бы я не напугал этого мужика… Господи…" До этой мысли дошли не все, но кто дошел, посмотрев на Дика, начали обдумывать все свои прошлые слова про его прыщи и как о человеке в принципе. {Благодаря выборам, сделанным ранее, Дик смог завоевать мизерный, но авторитет среди команды. Этот выбор существенно сыграет роль в будущем!} Осознав всё суть произошедшего детальнее, ребята, разрезая воздух, убежали из автобуса прочь, оставив там все свои разорванные, напрочь испорченные вещи и мертвое тело водителя автобуса… Ванесса, сев на корточки и запустив длинные пальцы внутрь волос, начала плакать и, закрыв глаза, осознавать увиденное. Ее руки дрожали, лицо покалывало от холодного воздуха, а ноги даже в приседе не могли удерживать девушку до конца. Подув на стройное тело Ванессы, ветер снес девушку назад, но крепкая хватка двух рук сзади спасли ее от участи быть уроненной прямо на груду земли вперемешку с желто-красными листьями. – Ах! – Напугано, инстинктивно закричала девушка, когда поняла, что не чувствует опоры под ногами. Подняв ее на руки и вместе с тем держа один из рюкзаков, Джон поцеловав Ванессу в холодный покалывающий нос. Приобняв шею, Ванесса, вцепившись мертвой хваткой, начала рыдать и одновременно нашептывать Джону прямо в ухо: – Я так напугалась… Я увидела кровь и больше ничего… Господи… Девушка, словно сломанное радио, не выключаясь, продолжала нести невнятную чушь, и, говоря всё различный бред, начала немного, но раздражать Джона. – Ч-ш-ш… Я здесь, с тобой. Главное молчать и слушать природу. Нет ни одной музыки, которая бы затмила Землю. Деликатно заткнув напуганную до мозга костей Ванессу, Джон, посмотрев назад, увидел группу, которая, что-то яро обсуждая, вылупила глаза на двух влюбленных. Камилла, поняв то, что теперь настал её черед, посмотрела на Ши и быстро, чтобы никто не увидел, взяла девушку за руку. Не сразу осознав, что происходит, Ши, посмотрев на своё холодное запястье, увидела бледную ручку, которая, нервно сжимая, пыталась согреть. Начав смотреть дальше, она замечала отличительные детали кожанки Камиллы: самодельные патчи и криво сделанные металлические жетоны. В первую их встречу, первый совместный ритуал девчонок, первый поцелуй, первый и последний рокерский концерт и самый новый значок на первую их совместную вечеринку – выпускной. – Спасибо, что носишь их… – Полушепотом сказала Ши, неловко разглядывая каждый жетон на черной кожанке. Лицо Вьетнамки быстро, словно по воле случая, покрылось румянцем и, закрыв её врожденную белизну, окрасила лицо различными мягкими постельными цветами. – Это тебе спасибо за каждый из них, petit chou… (…Любимая…) Желание обняться, поцеловаться, казалось, превышало край весов. Но понимание ситуации и обстановки – единственный фактор, который останавливал девушек от безрассудства и животных поступков. За примером долго гнаться не нужно: Ванесса и Джон – это эталон безрассудства и комка животных поступков, которые презирал каждый, кому не лень. Но также эти каждые завидовали им и хотели испытать эти грехи на себе. Именно Ванесса и Джон открыли в некоторых подростках их университета тягу к познанию друг друга в неформальных обстановках. Например, автобус. "Думаю совсем не о том, что нужно… Хватит с тебя сегодня, Ши…" "Когда-нибудь, я сделаю всё, чтобы Ши улыбнулась полной улыбкой… Я сделаю это…" Кай, будто тоже ослепленный, начал надеяться призрачными надеждами на свою нужность кому-то и любовь к себе не только со стороны врачей и психологов в наркологических диспансерах, но от кого-то ближе. Кого-то, кто примет Кая таким, какой он есть… "Хватит, братан… а то щас член снова встанет… Хе…" – Все на готове идти дальше? Привал пока не будем делать, щас и так будет темень… Надо бы шустрее найти охотника. Кто идет? Недолго думая и переглядываясь, все решились поголовно на быстрый старт. Чтобы зря время не терять. Его и так на вес золота. Особенно вспоминая автобус и теперь зная, что опасность может быть где угодно. Даже в автобусе, где, казалось, есть дверь, окна и взрослый мужик, который в случае чего защитит еще без того глупых подростков.

***

Пройдя, казалось, сто и даже больше километров, ребята даже не подозревали, что путь их только начался. Проходя каменистые склоны, травяные лужайки и чего только не увидев, подростки, устав слушать природу, начали человеческое обсуждение: – Ребят, вам не кажется, что мы кругами ходим? – Спросил запыханный, весь липкий от пота Кай. Смахнув с себя наступающие капли пота, парень желал одного – сделать крутку и закурить её. Но Бог судья, и ребята даже не думали над пачками сигарет и их транспортировкой в огромные рюкзаки. "Могли бы и подсунуть!" {Из-за выбора, сделанного ранее, Кай не смог закурить. Его настроение в будущем сильно скажется в дальнейших событиях!} – Ты че, с дуба рухнул? Если у меня лопнут артерии на ногах, только по нашей тупости Премия Дарвина моя! – Насмешливо прокричал Джон, затерявшись впереди от всех в глубоком лесном тумане, который наступил так же быстро, как и Джон исчез в нем. Группа уже перестала надеяться на что-то хорошее, поэтому изо рта Киры вышла едкая, ужасно ядовитая шуточка: – Кому ты нужен. Если бы сдох без нытья, мог бы еще кому-то и стать нужным. – Еле слышно прошептала Кира. Но высокие, сильные кроны ёлок даже не пытались скрыть голоса в гуще леса. Наоборот, создав мощное эхо, они визуализировали эту мысль для всех ребят. Даже для затерявшегося Джона, который, пытаясь подбодрить команду, услышал прямую насмешку. Встав на месте и повернувшись назад, лицом к ребятам, Джон начал разглядывать каждого, кто бы мог это сказать. "Дик, как оказалось, неплохой парень. Кай срался с меня еще в первом классе. Чтобы он такое тявкнул, нужно дожить… Осталась Камилла, Кира и Ши…" – Че встали? Остановимся? – Спросила удивленная, без того уставшая Ши. Проанализировав голос девушки, Джон понял, что это сказала не она. Кто-то другой. – Джон, реально, что мы тут, как кактусы в пустыне, стоим? Иу! Мне вообще такой прикол не заходит! – Сказала разъярённая Ванесса. Приобняв саму себя, девушка пыталась всеми возможными способами согреться, но попытки не увенчались успехом. Посмотрев на своего парня, Ванесса, увидев тот самый прищур в глазах, поняла, к чему всё идет… "Боже, узнаю этот изучающий взгляд Джона… Он тот еще нарцисс, но чтобы выслеживать в голосах Киру?.. Нужно попытаться прикрыть её. Зная его и его наклонности, он даже не подумает про её пол и сразу разобьет ей нос… Иу!" Женская солидарность и осознание будущих последствий, девушка, быстро придумав у себя возможный план действий, схватила парня за руку, начала оттаскивать его вперед по тропинке, проговаривая: – Это у нас уже глюки летят по воздуху, забей и пошли! – А-а-э… Не успев выразить что-то против, Ванесса сделала всё за парня. Оттащив его прямо в глубину тумана, девушка даже не могла подумать, что увидит вдалеке. – Воу, ребята, смотрите! – Отпустив парня и побежав в глубь тумана, Ванесса вскоре прибежала к коновязи. Длинная деревянная и уже заплесневевшая палка, торча из-под земли, начала навеивать девушке спасительные, не мало важные факты: "Если есть где привязать лошадь, значит неподалеку имеется городок или хотя бы деревня?.. ИУ!" Мигом подбежав к Ванессе, остальная группа заметила находку тоже, но мало кто придал этой палке свое правильное значение. – И чё? Давно на лошадях что ли не катались? – Скептически спросила Камилла. – А ни чё! Вы хоть раз видели такие не по телику или не в книгах? – Хотел бы, пошел в конюшню. Там таких завались, ха-ха-ха! – Развесело ответил Джон, рассматривая деревянную, всю в мхе палку со всех имеющихся сторон. – Там всё почти новое, если даже лошади не сидят в денниках. – Ответила немного напуганная, дрожащая Кира. Но дрожала она не от холода, хотя и он не был последним явлением в этих пустотах. Она дрожала из-за близкого контакта с Джоном и её длинного, даже слишком шершавого языка. Прикусив его и двигая им вперед-назад, Кира невольно подумала, что во рту у неё вместо языка жесткая, только новая наждачка. Неприятный скрежет зубов оглушил девушку изнутри, и та начала думать: "Я чё, сыкуха какая-то? Джон не телка, чтобы драть глотку девушкам". Посмотрев на Джона и увидев его гипнотизирующий разум взгляд на себе, Кира, недолго думая, ответила: "Да, сыкуха…2 Сглотнув большой, обжигающий горло ком слюней, Кира приступила осматривать местность и заодно успокаивать себя фотканьем красивого тумана, в котором она видела свою собственную абстракцию. "Серая мазня закрыла собой кроваво-красное солнце и белые облачка, которые просят о помощи нас, людей… Обязательно скину маме!"

***

Осматривая удивительное приспособление, как "коновязь", ребята не поняли, как солнце опускалось и, уходя за горизонт, уходило в небытие. Передышка в виде удивительного объекта, а в конечном итоге дневного перекуса на тропинке, зарядила ребят, но она была слишком долгой. Воздух заметно похолодал, солнце перестало греть уши окончательно, поэтому ребятам без шапки пришлось надевать их либо закрываться капюшонами. Постепенно и кроваво-красное небо начало немного заменяться звездным небом. Игривые звезды начали увеличиваться в размерах, увеличиваться в количестве… Посмотрев на небо, каждый подросток начал пытаться разглядеть из тысячи звезд пару созвездий. А Ванесса вообще начала импровизировать из себя гадалку, которая, гадая на звездах, предвещает, что у… – Джона отвалится чле-е-е-ен! – Специально выдавливая голос, как у старухи, прокричала развеселая Ванесса. Смотря на звезды, она, размахивая руками, в хаотичном порядке предвещала всем всё самое страшное и ужасное. Все смеялись и, даже не думая обижаться, придумывали проклятья теперь Ванессе. Но фантазии было маловато, да и кого, как не Джона, нужно остерегаться с такими колкими шутками в адрес его девушки. Поэтому больше ничего не оставалось, как думать над своими словами наперед и фильтровать свою разговорную речь, словно фильтр для воды. Похлопав и посмеявшись от души, Джон, встав с сухих листочков, парочка из которых приклеились ему на задницу, начал подбадривать идти дальше: "За поиском жилища!" – Ла-а-а-адно! – Прокричал каждый студент, устало зевнув и протерев липкие глаза, продолжив свой нелегкий путь к дачному домику дальше. Шансы были мизерными, поэтому, не ища в этой поездке никаких плюсов, ребята начали травить байки, легенды и в итоге остановились на страшилке про "Принцессу с Большой П". Эмоционально проговаривая каждое слово и вскрикивая после каждого нападения на Принцессу, Джон пытался всеми силами зарядить без того вялых, как желе, ребят. Закончил он историю на том, что все сгорели, и, спросив, все ли поняли, Кай спросил: – Понятно, конечно, интересно. Вау. Но, блин, про какое проклятье кричали люди, которые выбегали из её поместья? – Честно, не могу сказать точно. Единственное, что могу сказать из умного, это было не проклятье. Это была тупость народа. Именно он решил поджечь её поместье и сам же погубил себя. Сгоревшая деревня, кстати, говорят, до сих пор находится в опушке Парижа. Главное – хорошо поискать. – А ты еще в это и веришь, Боже!.. – С презрением сказав это, Ши, смотря на вечернее небо и летящих сверху птиц, представляла в них себя и Камиллу. Уехав от своих родителей не больше, чем четыре часа назад, Ши уже почувствовала воздух в полном его объёме. Ни один ошейник не сдавливал горло, ни один наручник не сжимал запястья девушки. Свобода – она всегда такая прекрасная?

***

Пройдя ещё одну сотню километров без лишних остановок, ребята уже хотели сесть Джону на шею, который, даже не думая останавливаться, пёр как танк. Дай ему команду, пройдет хоть весь мир пешком. Главное, еду с водой дайте. – Когда это закончится-я-я-я? – Скуля, спросила Ванесса. Чуть ли не падая, она, сгорбившись в три погибели, поняла свою дальнейшую участь: лечь и, не трахаясь с Джоном, лечь спать. Сон – лучшее лекарство, как-никак! – Все устали, а ты держись до конца, бойскаут! – Энергично, чуть ли не в припрыжку сказал заряженный на все сто Джон. – Брат, у тебя че, в попе батарейка? – Устало, чуть ли не умирая, спросил Кай. – Ха-ха-ха. Именно она и заряжает меня… О-о-о! Не успев понять, что произошло, ребята только и успели увидеть огромный клуб пыли, перемешанный с песком, и отдаляющийся силуэт Джона, который куда-то убегая, чуть ли не охая, начал что-то брать с пола. Прибежав к нему, ребята сделали большую ошибку. Наглотавшись пыли и всякой дряни, подростки не нашли ничего существенного, кроме как Джона и его изучающий взгляд. Подойдя поближе, ребята увидели у него на руках кожаные блестящие поводья. – Чем бы дитя не тешилось, хи-хи! – Сказала Камилла, подбегая к Джону и его новой погремушке. – Дитя-то тешиться будет всегда, а вот кожаные, чистые, даже без пылинки поводья не каждый найдет. – Че смеешься над нами? – Сам глянь. – Сказал Джон, протягивая кожаные поводья идущему навстречу Каю. Его скептический взгляд был обоснованным. Именно этот взгляд был у каждого на лице. Даже у Камиллы, которая, веря в мистику, не могла поверить, что кожа сохранилась в таком неблагоприятном климате. – Если его только сами не выкинули. – М-м-м? – Поводья могут быть чистыми и без пылинки, если их вот-вот только выкинули. – Сеструха, думаешь, у кого-то есть поводья пятнадцатого века на руках? – Ха, шутник года вернулся в строй. Ха-ха. – Не, реально, смотри! Чересчур возбужденный Кай никого не пугал и не удивлял, но то, что в этих краях у него ловил сотовый и он, найдя фотку сохранившихся поводий с далекого пятнадцатого века, начал всем их показывать, как доказательство своего шока. Камилла, протерев глаза, сначала ничего не поняла. – Реально, что ли?.. Эм… – Это можно списать на то, что поводья эти украли из того самого музея. Я не удивлюсь, если оно так и есть. – Вставив свои пять копеек, Дик привлек к себе слишком много внимания. Его ум и душнота не нравились никому, но после ситуации в автобусе… Ему скинули это на то, что он еще не привык разговаривать с кем-то глупее его друзей-ботанов. {Заработанное Диком уважение работает теперь на самого парня! Отныне ребята будут не так охотно, но все же прислушиваться к словам парня, а не задирать его!} – Оке-е-ей… А что тогда эти поводья из музея Москвы, а не хотя бы рядом с Парижем? Почесав затылок, Дик предположил интересную, напугавшую всех теорию: – Помните рассказ про Принцессу? Может, это поводья её лошади, которую она тогда не взяла? – Чувак, ты реально веришь в Принцессу? – Реально. Я от очкастого ожидал че-то умное… – Погодите, ребят! Не став слушать Дика дальше, ребята, отмахнувшись, продолжили идти дальше. Но на сердце Дика остался неприятный, покалывающий орган осадок. Будто эти покалывания звали Дика к поводьям… Они так и манили его взять с собой… "Ребята уже уходят… Черт! Я… Возьму эти поводья! Чтобы мне не стоило, я умнее этих остолопов!" {Этот выбор существенно сыграет свою роль в будущем!} Подождав момент, когда ребята отойдут в сторону, Дик, подбежав к поводьям, схватил их в охапку и, спрятав во внутренний карман куртки, начал бежать к ребятам.

***

Все уставшие и до ужаса голодные подростки начали чувствовать странные запахи канализации. Подбежав на источник запахов, Джон, закричав "Аллилуйя!", повернулся к ребятам и с радостью в глазах начал прыгать на месте и подзывать их к себе. Не поняв, чему радуется Джон, ребята, как ни в чем не бывало, подбежали к подростку. На последнем издыхании и на последних силах ребята, прибежав к радостному, слишком гиперактивному Джону, взору подростков открылась большая деревня с крепкими и основательными постройками. Большие кроны ёлок закрывали деревню от внешнего мира, имитируя собой огромный замкнутый круг, откуда не выберется никто. НИКТО!.. – Ура. Я хоть и устала, но, блять! Это такая радостная новость, что можно и насрать в штаны… – Иу! Свои дерьмо-шутки оставь в своем желудке! – Хватит, Ванесса. Мы и так все на взводе. Тебя нам еще не хватало… Поссорившись и перессорившись, ребята, все же, подойдя ко входу в деревню, увидели вдалеке, на огромной горе, замок. Гора тоже была окутана белой туманной простынёй, но и она не могла затмить всю его величественность, красоту и ужас, наполняющий всех подростков, которые, смотря на черные сверху шпили, думали об одном и том же: "Интересно они могут проткнуть человека?" Сердце подростков, казалось, билось в унисон, и мозг думал об одном и том же у абсолютно каждого. – Ладно, ребята, тут есть кто-то главнее! – Сказал потускневший в один миг Джон. Рассчитывая на гостеприимство деревни, он не задумывался о таких жутких готических замках. Бог знает, кто там живёт. Фантазируя, ребята начали бродить по городку и осматривать все различные домики с разными табличками на них. Некоторые подростки осматривали заплесневевшие фонтаны, обгоревшие домики и по невнимательности наступали на миллион осколков черепицы, которая, давно расколовшись, одиноко лежала на каменных плитах, ожидая своего невидимого часа. – А прикиньте, тут будут жить вампиры-ы-ы! – Сказала завороженная Ши, то и дело щелкая кнопку "сфотографировать" на холодном экране телефона. Не смотря под ноги, девушка пару раз, споткнувшись, падала, чуть ли не разбивая нос и телефон вместе. Но на третий раз девушка, споткнувшись, начала падать в сторону двери одного из домиков. Упав, девушка весом своего тела выбила её. Ворвавшись в чужой покой, Ши, уже встав, хотела закрыть её и уйти осматриваться дальше. Но рассмотрев двигающиеся силуэты в темноте, Кира остолбенела… -Ребята!!! А-А-А-А-А-А!!!