Внутренний демон

      Дин уже и не мог вспоминить с какого возраста начал быть одержимым одним единственным демоном в его душе - Сэмми. Он всегда хотел быть рядом и оберегать, сдувать с него пылинки, знать, что с ним все хорошо. Черт, он готов был отдать свою душу и тело за его благополучие. Он бы сказал, что, возможно, единственная причина по которой он еще не пустил себе пулю в лоб, это Сэм. Пока тот жив, пока он будет с ним и нуждаться в нем, Дин всегда будет рядом, не смотря ни на что.       В какой-то момент своей жизни Дин понял, что помимо женщин, его привлекает худощавое телосложение его милого братика, который нежился во дворе на шерстяном пледе под солнцем без футболки. Дин тогда засмотрелся еще на несовершенолетнего Сэма с неиствым любопытством. Ему показалась возбуждающим картина того, как Сэм, запрокинув одну руку за голову, а вторую положа себе на пах, подставлял лицо яркому теплому солнцу. Его грудь вздымалась и опускалась, а первый пушок волос в районе пупка отсвечивал от лучей. Дин постарался быстрее прогнать эти мысли, контролировать их. Но контроль был всего лишь иллюзией. Случайные образы, лежащего на траве Сэма, все чаще появлялись в его голове и ему хотелось хотя бы в мечтах залезть дальше: в его шорты, в его нижнее белье. Впервые он удовлетворял себя на Сэма рукой почти через полгода как запечатлил ту картинку в голове. Он доводил себя до оргазма, пытаясь представить девушек из порно, но в голове был лишь Сэмми, его плоский живот, пушок золотистых волос и худые ноги. Черты брата были настолько мускулинные, совсем без изгибов или выпирших частей тела как груди, но ему было достаточно и того вида, чтобы почувствовать один из лучших своих оргазмов. Прийдя в себя, он дал обещание, что никогда больше не будет трогать себя, думая о собственном брате. И он сдерживал это общения внушительное время.       Будучи взрослее, когда отец давал им возможность быть наедине с собой и не переживал за каждый их шаг, Дин начал отлучаться во всякие тусовочные места, где находил себе как девушек так и парней для секса. Девушек, конечно, было больше. А с парнями у него был особый подход. Он выбирал только таких, которые были хотя бы слегка похожи на Сэма. А их было не так уж и много и не все они хотели заняться сексом с парнем. Поэтому такие моменты для него были ценны. Его первый секс с парнем случился в девяднадцать лет в снятом отельном грязном номере за десять баксов в ночь. Он привел юношу с клуба, всунув деньги администратору в ладонь и ловя его презрительный взгляд. Он вел парня за руку, словно маленького ребенка, к себе в номер. И там накинулся на него словно животное. Ему так давно хотелось почувстовать, какого это спать с мужчиной, что он почти не заботился о своем партнере. Он поцеловал его все лишь раз и потом развернул лицом в кровать, чтобы видеть макушку с кучерявыми каштановыми волосами, которые так были похожи на волосы брата. Юноша бормотал ему, что нужна подготовка подольше, но Дин не хотел так долго возиться с ним и потому, почти не разработав, вошел внутрь тесных, горячих, совсем не поддатливых мышц его партнера. Возможно парню внизу не нравилось, хотя он издавал позже совсем не поддельные стоны, но у Дина точно впервые за все время сносило крышу. Он кусал его плечи, вылизывал шею, трогал его волосы и представлял, что под ним его Сэмми, выстанывающий его имя. И когда Дин кончил внутрь парня, ему не хотелось видеть лица юноши. Он боялся поломать свою идеальную картинку, в которой вместо лица незнакомца было лицо Сэма. Застегнув ремень, он попрощался и буквально выбежал с номера, оставив парня в непонятных чувствах обиды. Дин бежал домой, быстрее, перебирая ногами как можно шустрее, к Сэму, к его маленькому брату. Сэм был дома, смотрел телевизор и Дин, даже не приняв душ, просто улегся рядом с ним, пытаясь укутать его в свои объятья. Сэмми иногда радовался таким порывам нежности, которые, непонятно откуда, появлялись у брата и потому старался не сопротивляться, а лишь позволять Дину обнимать его. От отца такой нежности почти нельзя было получить, а вот Дин любил, когда они за просмотром фильмов могли заснуть в одной кровати. Он любит спать у него именно на плече или груди, тогда совсем было уютно и по домашнему. И сейчас вспревший Дин так сладко обнимал его, что у Сэма закрывались глаза.       Но чем старше становились братья, тем больше Дин уже не мог искать удовлетворения в юных кареглазых парнях. Ему уже было недостаточно просто представлять Сэма. Ему надоело отворачивать всех парней лицом вниз, брать их сзади, не запоминать их имен. Какими бы они не были, все они уступали его Сэмми. Дин принял решение избегать тесного общения с братом, перестал с ним нежничать или обниматься. Каждое прикосновение к брату было ужасным испытанием для него. А младший брат к тому времени стал еще более привлекательным в глазах Дина. Высокий, подкаченный, волосы отросли почти как у девушки, губы стали пухлее, взгляд мужественее. А его задница стала настолько округлой, что ему бы позавидовала любая девушка.       Возможно, изменившаяся внешность брата тоже сыграла роль в его отношениях с парнями. Всех, кого он находил, вообще не были похожи на Сэма. Они все были худыми, юными, с впавшими скулами, короткими волосами. Не то, совсем не то. Он не мог возле них даже мечтать о силуэте своего брата. Дин не хотел больше входить в худосочных стонущих парней. Он хотел лишь одного Сэмми до одури. Его даже несколько раз трясло от мыслей о том как он хочет овладеть его телом. Просто хотя бы один раз переспать с ним, попробовать его на вкус и все.       Однажды ночью Сэм заметил, что Дин выбежал с бункера и куда-то угнал на Импале, не оставив даже записки. Можно было только представить, куда он поехал. Но даже в своих самых смелых раздумьях Сэм не мог предположить, что Дин уехал снять себе шлюху.       Шлюха ждала Дина на развилке соседних улиц, где обычно ходили разные парни и девушки, ожидающие клиентов. Там Дин снял высокого парня, который, в принципе, подходил под параметры его брата, но на деле все было не так. Раздев его в машине, он пытался сомкнуть крепко глаза и представить перед собой лицо Сэма, но, черт побери, это было не оно. Тело парня под ним было в синяках, видимо от прошлых клиентов. Гребанная помада на губах, которую так не любил Дин. И глаза у него были другого цвета. Он понял, что это фиаско. Он ничего не сможет. Всунув ему деньги в карман, он сказал валить с его машины и, напившись в ближайшем баре, уехал обратно в бункер опустошать запасы пойла там. В баре Дин нахлыстался так, что от него разило алкоголем на пару метров, а по дороге домой он чуть не попал в аварию, однако удачно увернулся, матеря встречную машину. Вернувшись в бункер, он достал пару бутылок виски со шкафа и ушел в отдельную комнату, похожую на кабинет с пишущей машинкой, которую можно было закрывать на ключ. Он хотел напиться так, чтобы забыть о существовании его демона, пожирающего внутри него все человеческое. Он закрылся на ключ. Включил маленький свет. Открыл бутылку, выпил прямо с нее, забыв о стакане на столе. Громко выдохнул. Открыл окно. Легче не становилось. Слезы почему-то начали наворачиваться на глаза. Он считал себя уродом, возжелавшим брата. Ему хотелось убить себя, искалечить, изуродовать. Возможно, когда он допьет виски, то заберет ружье с коморы и, в стиле Хемингуэя, пустит себе в голову дробью.       Стук в дверь. - Дин, что случилось? - нежный бархатный родной голос Сэмми. Дину хочеться выбежать наружу и кинуться ему в объятия. А потом изнасиловать его. О черт. Дин бьет ладонью себя по лицу. Так нельзя, это неправильно. - Открой дверь, - настойчивее, - Я не пойму, что происходит.       Дин внезапно вспоминает, что у Сэма есть запасной ключ от кабинета, но времени не хватает подставить стул. Младший брат уже открывает дверь и видит перед собой неприятную картину.       Даже открытое окно не спасает ситуацию. В комнате воняет потом Дина и алкоголем. Хочеться зажмурить нос, но сейчас Сэма беспокоит состояние брата. Перед ним брат в отчаянии и злости. - Что с тобой? Ты убежал как сумасшедший. Вернулся весь пьяный. Что, блять, происходит? - Сэм пытался звучать авторитетно, но взгляд Дина будто бы откинул его в сторону. - Уйди, - злобно, - Уйди сейчас же. - Ты демон? - Сэм предпологал самое худшее, смотря на то как лицо Дина в секунду меняется. - Уйди, иначе я тебя трахну, - кричит Дин и отпихивает Сэма в дверь.       Тот остается в проеме с немым вопросом в глазах. Что он только что услышал? Может Дин ошибся в формулировке слов? - Прости, что? - спрашивает Сэм. - Ты слышал, - Дин отпивает еще виски, отходит в сторону, пытаясь защитить Сэмми от него же, - Мне важно, чтобы ты свалил. Иначе я изнасилую тебя, - он отходит в угол, в самый далекий и темный угол. Ставит бутылку рядом с собой и ждет, пока Сэм уйдет. - Ты ебанулся? - Сэм буквально смеется с его слов, - Я не твоя девица с баров, чтобы ты меня трахнул. У тебя белочка уже, горячка? - Сэмми делает пару шагов на встречу. Он хочет понять брата и помочь ему. Нужно привести его в порядок, отрезвить его пропитую голову.       Сэм пока не знает, но это его самая большая ошибка. Дина трясет от злости. Сэм смеется над ним, над его предупреждением, его словами. Паршивец. Почему ты не ушел? Почему же ты не ушел?       Дин выходит с угла ему на встречу. И валит его на пол одним резким движением. Обхватывает бедра брата своими ногами, садится на него сверху и заворачивает руки вверх. Сэм обескуражен. Ему страшно. - Я же сказал, тебе надо было уходить, - наклоняется прямо к губам и шипит, - Ты, блять, никогда меня не слушаешь. Вечно влазишь куда не надо. Ты сам виноват в том, что я сделаю. Напросился.       Он целует его закрытые губы и насильно проникает внутрь языком, встречаясь с плотно закрытым рядом зубов. Сэм мычит, пытается скинуть с себя тело брата. А у Дина уже стоит. Стоит колом на всего лишь один насильственный поцелуй. Он мог бы часами просто целовать его, ощущая на вкус губы Сэма. Но, потеряв на секунду самооблодание, он чувствует как Сэм бьет его освободившейся рукой прямо под дых и скидывает с себя. Дин скручивается по пополам. Все рушится.       Ему надо быстрее догнать Сэма. Он встает, не смотря на боль в груди, и бежит за братом. Тот направляется в душ и, почти закрыв дверь, встречает лицо Дина, желающего не дать закрыть ему дверь. Он не успевает закрыть дверь и Дин вваливается в ванну. Лицо раскрасневшееся, злое. Сэм ставит руки вперед, делая безопасное растояние перед Дином. - Нет, постой, - пытается говорить Сэм, - Я же твой родной брат, ты понимаешь, так нельзя. Я прошу, остановись, - его последняя мольба. - Я же просил уйти тебя, маленький гаденыш, - он будто бы сожалея произносит это и со всей силы валит Сэма на пол. Сэм больно бьется грудью об холодный кафельный пол и начинает задыхаться от натиска тела брата сверху, - Почему ты вечно противишься мне? - Дин давит ему на поясницу так сильно, что голова рефлекторно поднимается вверх и приоткрытый рот ловит воздух.       На полу до ужаса холодно. Сэм после приема вечернего душа забыл вытереть пол, поэтому сейчас ему пришлось лежать в луже воды, которая еще сильнее холодила его тело. В шею ему дышит пьянющий брат, а в поясницу по видимому упирается член его Дина. Сэм не до конца верил в происходящее и в то, что Дин это действительно Дин. Он мог поклясться, что в него что-то вселилось. Потому что его брат никогда не сделает ему такую боль. Однако реальность была другая. Его к холодному кафельному полу прижимал именно его брат, его родной братик, его Дин. В груди так щемило, что Сэму казалось, будто бы у него перелом ключицы. Пыхтение брата в шею настолько раздражало, что он вертел постоянно головой. А Дин наслаждался запахом его кожи и волос. Высунул язык и размашисто прошелся по его шее, чувствуя привкус геля для душа. На младшем были лишь шорты, которые Дин благополучно стянул в самый низ и оставил брата с голой задницей. В его воображении она не была такой, так как в реальности все оказалось куда лучше. Он больше не мог себя сдерживать, слишком сильно давило возбуждение в паху. Дин расстегнул ширинку. Сэм задергался, очнувшись в реальности происходящего. - Умоляю, Дин, прийди в себя, - хныкал Сэм словно маленький ребенок. В ответ тишина.       Руки завернуты за спину, прижаты крепко всего лишь одной ладонью Дина. Грудь так болит и так сложно дышать, что у Сэма нет надежды, чтобы выбраться с этого плена. Дин шерудит внизу, что-то делает, видимо снимает с себя штаны. Потом Сэм чувствует как голая плоть прикасается к его телу. Что-то мокрое, вязкое, он понимает, что это член и его тошнит от осознания. Дин хрипит ему в шею: "Сэмми, как же я давно этого хотел" и повторяет это бесчисленное количество раз.       Дин понимает, что ему надо расстянуть своего младшего брата. Он же не какая-то шлюха, которая не заслуживает на ласку. Но пьяный разум и жар лица не дают ему мыслить рационально. Дин сует пальци промеж округлостей Сэма и тот рефлекторно сжимается. Старший брат действует напролом, грубо, рычит и зачем-то прикусывает шею Сэму. Видит, что оставил отпечаток, который еще долго будет напоминать Сэму о случившемся.       Сэмми под ним весь крутится, пытаясь оттянуть неизбежное. Постоянно просит остановится, упрямится, умоляет.       Один. Дин засовывает в сопротивлющегося Сэма один сухой палец и понимает, что смазки нет. Но пути назад тоже нет. Он засовывает второй. Сэм кричит. Так сильно, что хочется закрыть уши. "Потерпи, потерпи еще чуть чуть" - думает про себя Дин.       Он двумя пальцами растягивает его отверствие до тех пор пока ему не кажется, что тот примет его член. Сэм все время кричит. То громче то тише. Дину даже кажется, что пора отступить, убежать с бункера и где-то повеситься на дереве. Но это возможно его последний шанс убить демона внутри себя. Не давая себе время на сомнения, он приставляет головку ко входу Сэма и надавливает. Тугое кольцо охватывает всего лишь половину головки члена старшего, но и от этого он получает непередаваемое удовольствие. - Блять, - матерится Сэм, уткнувшись в кафельный пол, - Умоляю, остановись, я не выдержу, - из последних сил просит брат, охваченый уже не только болью в груди, но и и болью внизу. От холода его трясет, а от боли схватывает дыхание. "Выдержишь, все выдерживают" - думает Дин и проталкивает свой член еще глубже. Сэм кричит слишком громко. Так громко, что Дину страшно за него. Но не так страшно, чтобы остановиться.       Однажды у него был парень девственник, который так же кричал от первого раза, но потом прыгал на его члене словно те шлюхи с переулка. Дин надеялся, что Сэмми после боли почувствует удовольствие.       Но удовольствие в сложившихся обстоятельствах было сложно почувствовать. Сэм задыхался уже от собственных криков, разрывая голосовые связки. Он слишком сильно надеялся на то, что достучится до Дина. Но его брат лишь методично начинает входить и выходить с него, а смазка с его члена хоть как-то облегчает процесс от проникновения. - Ты должен был меня послушаться, понимаешь? Я предупреждал тебя, - Дин обхватывае одной рукой подбородок Сэма и слегка поднимает его над кафелем, - Ответь, ты понимаешь меня? - Да, - у Сэма текут слезы, сопли и слюни, и все это уже оказывается на ладони Дина.       Сэм перестает вырываться и умолять его. Он просто плачет и периодически кричит, когда становится совсем больно. Его насилует брат. Оосознание медленно приходит в его разум и от того ему более горестно.       Ну, а Дин в это время просто сходит с ума. Он наслаждается теснотой брата, его телом. Он бы, конечно, хотел видеть глаза своего Сэмми и его улыбку. Но и так сейчас сойдет. Это не очередная шлюха, а наконец-то Сэм, который подставляется под него. Он так давно мечтал быть внутри него, чувствовать его, находится вот так вот рядом с ним. И ему в данный момент было все равно, что Сэм кричит и просит остановится. Его словно оглушило, будто беруши оказались в ушах и он не слышал ничего вокруг себя. Лишь свое дыхание. Дин зачем-то постоянно произносил "я же просил тебя", " я умолял тебя уйти". Наверное, он хотел снять с себя вину за изнасилование.       Насилие продолжалось долгих двадцать минут. Сэм совсем затих. Младший брат слушал хлюпающие звуки от соприкосновения бедер Дина с его задницей. Он начинал чувствовать наконец сквозь боль его член внутри себя. Он был горячим, твердым и приличных размеров. Член брата растягивал его до невозможности, оставляя рубцы внутри него. И Сэм мог бы с точностью сказать, когда Дина начал охватывать оргазм. Член Дина стал тверже и начал слегка пульсировать. Его рука начала сгибаться и тот жадно ловил воздух ртом. Он называл его как-то ласково, только тот уже не мог разобрать как. Вот тогда Дина и охватил оргазм. Сэм почувствовал как тело над ним куда-то исчезло и увидел боковым зрением, как брат пару раз подрочил свой член и с громким стоном спустил на кафельный пол. Это конец. Конец не только насилию, но и прежней жизни. Слюни под лицом Сэма расползались так, что сделали уже небольшую лужицу.       Дин отдышался. Не мог прийти в себя. Он кончил так феерично, что теперь точно можно спокойно прощаться с жизнью. Как же невыносимо давно он этого хотел. Но почему тогда нет удовлетворения? Есть лишь тупое чувство вины вперемешку со страхом. Он понимает, что на него смотрит Сэмми, его голова как раз повернута в его сторону. Он изнасиловал своего брата. Он. Изнасиловал. Младшего. Брата. О, черт, нет!       Дин натягивает брюки, поворачивается к Сэму. Протягивает руку к его плечу и тот съеживается. Словно клубок, поджимает под себя ноги и сворачивается в позу имбриона. Он начинает выть. Так тихо, еле слышно. Глаза заплаканные. Нос опух, губы искусаны в мясо. Слюни текут по его лицу. - Не трогай меня, - кричит младший брат. А Дин лишь тупо пялится на него без возможности найти выход.       Он еще раз протягивает к нему руку. Ладонь дрожжит, глаза распахнуты, его охватывает сожаление. - Не трогай меня! Уйди! - плач, потом слезы, - Прошу тебя, оставь меня одного, - он воет от боли и стыда. Сэм полностью нагой, пытается прикрыть свой член ладонью, в надежде скрыться от глаз Дина.       Сэму хочется, чтобы Дин ушел и оставил его одного вот так лежать. Он не против лежать так еще пару часов и просто плакать, пока не найдет в себе сил встать и хотя бы принять душ.       Дин поднимается на две ноги и обходит Сэма сзади. Он не может его так оставить. Сквозь сопротивления, он берет его двумя руками подмышки и тянет на себя. Сэм заводится новым плачем и воем. Картина до одури жалкая. Голый младший брат весь в слезах, слюнях и соплях пытается в тщетных попытках сопротивляться Дину. - Оставь, - умоляет Сэм, - Уйди, - продолжает он.       Тело младшего напряжено, словно натянутая струна, а от того Дину тяжелеее тащить своего брата. Но он должен положить его хотя бы на кровать, он не может оставить его на холодном кафельном полу. Пока он вытаскивал его тело в спальню, то смотрел на плачущего брата сверху вниз и не понимал как мог считать его сексуальным. Как можно вообще было заниматься с ним сексом, пока он плачет и кричит? Почему он настолько был оглушен возбуждением, что не видел реальной картины?       Ему мерзко от себя, от запаха пота в комнате, от запаха выделений. А еще ему жалко Сэмми. Он затаскивает его в комнату и кладет его плечи на пол, покрытый ковром. Сэм все еще плачет. Он не может остановиться. Кажется у него истерика.       Дин сдивигает две односпальные кровати вместе и потом поднимает Сэма на руки. Словно принцессу. Его маленькую беззащитную принцессу, которую он поломал. Кладет ему под голову подушку и ложится прямо в обуви на кровать рядом с ним.       Аккуратно укрывает их обоих пуховым одеялом. Кладет голову Сэма себе на грудь и слушает как тот хнычет. Он постоянно проводит рукой по мокрому лицу Сэма и вытирает все об одеяло, позволяя тому выплеснуть всю боль в виде слез. Никто никогда бы не мог описать то как Дин ненавидел себя сейчас. К нему не пришло долгожданое облегчение, лишь презрение за случившееся с братом. Второй рукой он гладит Сэмми по его щелковистым волосам и через короткое время слышит как Сэм сопит. Он наклоняет слегка голову вниз и удивлено наблюдает, что тот закрыл глаза и заснул у него на груди, как это часто случалось в более младшем возрасте. На мгновение кажется, будто бы ничего не случилось. Всего лишь на короткое мгновение. А потом он возвращается в реальность.       Дин хотел, чтобы Сэм спал вечность, чтобы не просыпался и не вспоминал, что произошло с ним. А пока у него была возможность просто наблюдать за спящим Сэмом. Может это последний раз, когда он вот так вот лежит с братом. Внутри все опустело. Дин наконец успокоил своего внутреннего демона.