Максимальное натяжение... ГРМ или Фрикции дросселя

Dramatis personae

Николай...........................................................................................................счастливый автовладелец Роман...............................................................................................................говорит, что автомеханик Какой-то мужик в спецовке……….........................................................................знает, что такое коленвал Дьявол...................................................................................................он же бывший владелец машины Люди................................................лишь массовка на фоне главных героев, лишь пылинки в мироздании Место действия — город К. (зритель может представлять себе Köln, Kensington (тот который в Миннесоте, например), Kuala Lumpur… наверное, или Киров) Время действия — наши дни

***

      Николай с опаской смотрел на серую мешанину из снега и воды, простирающуюся перед въездом в мастерскую — это была его первая весна в качестве водителя, и он всё ещё думал, что может забуксовать в любом месте, которое не выглядит как ровный асфальт. Возникла идея выйти и измерить глубину, прежде чем решаться на преодоление этого препятствия. Вообще, ему бы стоило сразу подумать, что автомеханик, перед боксом которого не только пусто, но и снег не убран, вряд ли пользуется популярностью среди автомобилистов, но Коля не был силён в дедуктивном методе. Он был силён во многом другом, например, в быстроте принятия решений. У него ушло ровно три минуты, чтобы решиться на покупку этого ситроена — он просто пришёл, увидел, кивнул, отдал деньги. Продавец даже слегка смутился и, кашлянув, спросил, не желает ли покупатель открыть крышку капота и с умным видом заглянуть туда. Покупатель не желал. Он опасался, что не сможет сказать ничего, кроме того, есть там пыль или нет, так что просто улыбнулся и заявил: — Я вижу, что машина надёжная. — Ага, э-э-э-э… да, именно так, надёжная, — почти не пряча глаз, подтвердил продавец, пересчитал на довольно чистом капоте деньги и, пару раз оглянувшись, чуть ли не бегом скрылся с места преступления… то есть сделки.       Коля же, счастливо вздохнув, осторожно опустился на водительское сиденье, нежно погладил руль и вдохнул воздух в салоне, наполненный ароматами освежителя в виде мяча и пахнущего… непонятно чем, тоже, наверное, мячом, который долго пинали, но потом он оказался в клумбе и сверху на него вылили воду с Mr Clean, которой вымыли пол во всей квартире. Неважно! Это было совсем незначительно по сравнению с тем потрясающим фактом, что у него была своя машина! Он теперь сможет поехать, куда захочет. Возможно, его даже будут эксплуатировать окружающие, а он со снисходительной улыбкой будет соглашаться, ведь люди не будут принимать его услугу как должное, а преисполнятся благодарности на всю жизнь!       С этими мыслями Николай осторожно тронулся с места и не менее осторожно проехал по главной улице. Другие водители, по сравнению с ним, были хаотичны, невнимательны и попросту ужасны. Он не обращал внимания на их недовольные взгляды, недовольные сигналы и недовольные движения автомобилями в его сторону — ясно же, что неправы были они. Коля был доволен, почти счастлив.       Целую неделю. Потом на приборной панели начали загораться незнакомые, но вызывающие тревогу значки, ухо улавливало реальные и воображаемые посторонние звуки и способ «выключи и снова включи», который реализовывался не только повторным запуском, но и снятием клемм с аккумулятора, перестал помогать. С тяжёлым сердцем новоиспечённый водитель ситроена осознал, что ему предстоит первая в его жизни встреча с автомехаником, после чего наверняка последует первый автофинансовый шок, сравнимый, разве что, с тем, который он испытал после похода к дантисту. Но зато потом всё снова будет хорошо! Так ведь? Так?!       И вот он здесь. В отличие от стоматолога, тут Коля не нашёл, как заранее записаться на приём, или как это называется, но, кажется, ему страшно повезло, и не придётся долго ждать в очереди из других бедолаг. Он напряжённо смотрел в ворота бокса, но они не открывались. Гаражного этикета Николай не знал, как и паролей, терминологии, жаргона и тайных рукопожатий, но был настроен решительно и не собирался демонстрировать свой страх. Он заставил черты лица принять выражение суровой решительности и одновременно расслабленной уверенности. Конечный результат походил на мимику человека, откусившего страшно недоспевшую хурму, но осознающего, что выплюнуть её нельзя, ведь перед тобой дерево, вырастившее этот плод. Или ты в культурном месте — что почти одно и то же.       Заметно дрожащей рукой он потянулся к сигналу, которым не пользовался ещё ни разу, и не без усилия нажал на него. Звук был таким резким и громким, что Коля невольно вздрогнул, после чего влепил себе пощёчину за то, что вздрагивание сопровождалось визгом. Он, может, и не знал, как подобает вести себя в гаражах, но что-то ему подсказывало, что визжать или другими способами демонстрировать свою слабость точно нельзя.       Его способ сработал — не сразу, но ворота поехали вверх, являя его взору довольно компактное помещение с подъёмником, стеллажами, очень чистым полом и одним человеком в рабочем комбинезоне. Человек стоял, опершись правой рукой о кнопку открытия ворот, и довольно приветливо улыбался. Водитель попытался улыбнуться в ответ, но этому немного мешала тревога от осознания того, что он зря заглушил двигатель и теперь машина может продемонстрировать свою несостоятельность ещё и в бокс не заехав. Мысленно умоляя ситроен не подвести, он повернул ключ, опустил стекло рядом с собой и начал медленно, чрезвычайно медленно, двигаться вперёд. Никаких указаний по поводу того, как ему надо разместиться: вдоль, поперёк или по диагонали, не последовало, так что он на всякий случай остановился, когда задняя часть автомобиля ещё торчала на улице. Механик, который успел отойти к верстаку и теперь зачем-то вертел в руках молоток, долго смотрел на него, потом по сторонам, после чего подошёл, наклонился так, что его лицо было буквально в дециметре от уха Коли, и почему-то почти прошептал: — Ты можешь заехать. Въезжай… полностью. — Ага, хорошо, — Коля судорожно схватился за рычаг переключения скоростей, смутно осознавая, что этого можно и не делать, отпустил педаль, заглох, но в конце концов всё-таки оказался в помещении целиком, как ему и сказали.       После этого он в боковое зеркало увидел, как механик опускает ворота. Видимо, кнопка была чрезвычайно тугая, потому что он навалился на неё всем весом, из-за чего ему пришлось принять неудобную позу, согнувшись почти пополам и оттопырив зад. Но он не унывал, а напротив, подбадривающе улыбался посетителю через плечо и даже подмигнул как бы намекая, что в своей профессиональной автомеханической карьере сталкивался со всяким.       Николай выдохнул. Честно говоря, он ожидал неприветливого бородатого слесаря, по виду которого не поймёшь, 30 ему или 50, который будет презрительно ухмыляться, когда поймёт, что этот водитель новичок в поломках, и пытаться развести его на ремонт в половину стоимости самого автомобиля, при этом ещё и выдыхая ему в лицо табачный дым. Наверное, можно было покинуть салон и ступить на территорию разводных ключей, антифриза и… календаря с пожарными? Коля даже сделал шаг вперёд, чтобы убедиться, что не ошибся. Но пелена на запотевших очках уже начала ползти вниз, так что сомнения не осталось: на стене перед ним висел календарь, открытый на марте, где вся скучная информация с датами располагалась на нижних 15% разворота, основную же часть занимала фотография двух мужчин, которые с любопытством и явно в нарушение техники безопасности заглядывали в шланг. Впрочем, они вряд ли были на дежурстве: из формы на них остались только шлемы и еле державшиеся на бёдрах штаны. — Нет, ну одному тут едва двадцать на вид дашь, но второму-то явно около сорока — он-то почему себя так странно ведёт? — пробурчал себе под нос Коля, отмечая, что внизу страницы мелким шрифтом написано: «Михаил и Анатолий, пожарная часть №2». — Странно или почему бы и нет? — прозвучало прямо у него за спиной, от чего с трудом удалось не подпрыгнуть от неожиданности. Резко развернувшись, клиент автосервиса почти нос к носу столкнулся с приподнявшим бровь автомехаником, который тут же представился: — Я Роман. — Николай, — ответил Николай и хотел пожать руку, но так как навстречу ему руки никто не протянул, он только дотронулся до действительно неподобающе близко стоящего человека и тут же отступил назад. — Приятно познакомиться… Ник, — Роман опять улыбнулся. — Жарко тут, не находишь? — он наполовину расстегнул молнию на комбинезоне. Коля обратил внимание, что снег, который он притащил на колёсах и днище машины, даже не начал таять, и резко дёрнул молнию на своей куртке вверх, отчего над воротом остались видны только его нос и слегка испуганные глаза. Сразу стало жарко. Мучительно жарко. В первую очередь ушам, немедленно приобретшим оттенок розового антифриза. Но вопреки всем этим первичным признакам перегревания организма, Николай энергично помотал головой. — А, понял, — кивнул Роман. — Машину, что ли, надо осмотреть сначала?       «О боже, он меня спрашивает? — мысли заметались как дворники, случайно включившиеся, когда ты вообще-то собирался включить поворотники. — Откуда я знаю? А он разве не должен знать?!», но вслух он выдавил почти уверенное: — Да, всё так. — Ясно. Диагностика тогда. Садись на водительское.       Выдохнув, так как всё, похоже, прояснилось, Коля вернулся в машину, механик же задумчиво посмотрел на несколько приборов у себя на верстаке и, взяв один из них, подкатил к ситроену ремонтный лежак и, встав на него коленями, спросил: — Мы будем просто имитировать, типа, чик-чик, о, эта диагностика показывает повышенное напряжение! — или надо убедительно? — Что? Мне нужна нормальная диагностика! — Да ладно, не горячись, я уважаю такой ответственный подход. Подожди тогда минуту. — Роман откатился обратно к полкам и, взяв свой телефон, кажется… начал что-то смотреть на YouTube?! Впрочем, он быстро вернулся и протянул руку к средней консоли, по пути задев колени водителя, который тут же выдохнул: — Я отодвинусь сейчас… — Нет, так гораздо лучше. Если мы хотим о-о-о-очень качественную диагностику, мы должны находиться как можно ближе, — сказал Роман, уже практически лежащий грудью на коленях Николая, пытаясь открыть крышку, под которой ожидал увидеть нужный разъём. Наконец, ему это удалось и с торжествующим «А-ха» он посмотрел на Колю, не решающегося пошевелиться, и лизнул штекер прибора, который упал куда-то под ноги водителю.       Это было что-то новое. Всю жизнь Николаю говорили, что электричество и жидкость — не друзья. Даже чуть-чуть электричества и совсем немного жидкости в виде слюней. Но кто он такой, чтобы усомниться в работе профессионала? Профессиональный диагност не глядя ткнул куда-то штекер и, развернувшись к клиенту, сказал: — У вас тут… очень высокое напряжение.       Нельзя было не заметить двух вещей:       1) Рома даже не попытался поднять свой гаджет из подпедальной тьмы.       2) Фраза про высокое напряжение уже звучала. — И что делать? — Почему бы нам его не снизить? — Это много времени займёт? — А ты как хочешь? — Ну я бы побыстрее хотел. — Окей. О, чёрт, руль тут низко. На пассажирское пересядешь?       Довольный тем, что, возможно, через полчаса, а то и того меньше, поедет домой, Коля обошёл машину и плюхнулся на сиденье справа. Слесарь же, вместо того, чтобы делать то, что он там собирался делать с напряжением, последовал за ним и, не просидевший и минуты спокойно автовладелец почувствовал, что его сиденье отъезжает назад, а Роман пробирается в салон так, будто они в театре, и механику ну никак по-другому не дойти до своего места, кроме как по ногам и коленям других зрителей! — Что… что ты делаешь? — не мог не спросить Коля, обнаружив примерно 75 килограмм автомеханика в непосредственной… хотя ничего непосредственного в этом не было, откровенно говоря… близости от себя. На таком расстоянии нельзя было не заметить, что человек этот пахнет не машинным маслом и запчастями, как ему положено, а чем-то вроде ментола и геля для душа с названием в духе «Ночной дерзкий койот» или «Освежающий виски». — Я… пытаюсь убедиться, что тут достаточно места. — Недостаточно. — Ну тогда… я просто пытаюсь добраться до того сиденья — с той стороны неудобно.       Коля бросил красноречивый взгляд налево, где всё ещё открытая дверь демонстрировала незагромождённое, освещённое холодным светом пространство. Ничуть не смутившись, Роман потратил ещё минуту на то, чтобы окончательно понять, что дизайнеры и правда не думали, что тут когда-нибудь окажутся два пассажира, после чего не без труда пролез дальше, почти не зацепившись ни за что по пути и, извернувшись, оказался на месте водителя. Там он сразу взялся за рычаг переключения передач, но не как нормальные люди, а соскользнув рукой с верхней части на ствол… то есть ручку, при этом очень внимательно глядя на владельца ситроена и участливо спрашивая: — Как твой рычаг? — Э-э-э… в порядке. Кажется. Я не замечал за ним каких-то проблем. Но ты же увидишь на диагностике, если будет неисправность? — Я уверен, что у тебя просто отличный и совершенно беспроблемный рычаг. Он такой… большой. — Да нет, вроде стандартный, — нахмурился Коля, разглядывая ручку, которую всё ещё сжимали пальцы Ромы. Неужели продавец не сообщил, что вносил какие-то изменения в конструкцию? — Тебе точно не жарко? — молния на униформе слесаря уехала ещё ниже. — Н-н-немного. — Ты можешь раздеться, мы тут одни.       Коля вдруг забыл, что у него под курткой. Синяя футболка или чёрная? Если синяя, то там пятно от майонеза — он собирался сегодня бросить её в стирку, но мог и снова надеть. А на носке точно дыра… Да при чём тут носок?! Он же не собирается снимать обувь! Он даже куртку снимать не будет — просто немного расстегнёт. Лихорадочно подёргав молнию, Коля скосил глаза вниз и с облегчением отметил, что тёмно-синего там не наблюдается. Взгляд же вбок показал, что на Романе никаких футболок совершенно точно нет, но зато есть пирсинг в сосках. Николай сочувствующе скривился. — И как ты с этим? — С чем? — усмехнувшись, спросил механик. — С этими… штуками, — пришлось махнуть рукой в сторону эпилированной груди. — Ты не зацепляешься? — За что? За машины? Нет. За языки бывает. — Ом-м-м-м-м, — Коля решил не уточнять, в каких ситуациях происходит такая неприятность. Но если учесть, что этот человек периодически ходит на работе расстёгнутым… да, вряд ли он в полной безопасности. — Ник? — Да? — Я очень… очень хочу… проверить твою ходовую. — Но мы же ещё тут… но да, проверяй.       Роман выжидающе смотрел на него. Николай выжидающе смотрел на Романа. Глаза слесаря были бледно-голубого цвета и такие прозрачные и незамутненные ничем, что казалось, сквозь них можно увидеть затылок. Поединок взглядов проиграл Рома, который вздохнул и пробормотал: — Мне ещё и туда лезть? — но тут же улыбнулся и объявил: — Я буду там, где ты захочешь. Если я нужен снизу — я не против. Но ты должен выйти.       Минут десять ушло на то, чтобы приподнять машину, что сопровождалось чем-то, подозрительно похожим на: «Надеюсь, это всё на меня не рухнет», а потом Роман взял подкатной лежак, примерился, установил его у стены метрах в двух от машины, лёг, оттолкнулся и довольно лихо заехал под ситроен. Николай даже позавидовал и немного захотел так же прокатиться. Но, наверное, странно будет, если он о таком попросит? Пока он об этом размышлял, механик попросил: — О, знаешь что, дай мне налобный фонарь, я его потом так сниму и вытру пот со лба. — М-м-м, хорошо. Где он? — На полке прямо над верстаком. Шуруповёрт ещё, пожалуйста.       Чувствуя себя полезным, Коля принёс всё, что просили, и нерешительно остановился, раздумывая, надо ли ему подсунуть вещи под машину или за ними выкатятся. Пока он думал, его лодыжку обхватила рука, и Роман показался из-под капота, спросив: — Ты всегда так чётко и быстро выполняешь просьбы? — Я… да… не знаю. — А, понял, амплуа нерешительного и застенчивого клиента. Давай фонарь сначала. Надо, чтобы наши пальцы невзначай соприкоснулись. Сможешь покраснеть? — По… — Николай сглотнул и смог покраснеть без всяких проблем. — Потрясающе! — после соприкосновения пальцев Рома поместил фонарь на лоб, но не включил. — Мне повезло с тобой работать. — Э-э-э, да? Спасибо, — передача шуруповёрта вообще сопровождалась как бы случайным обхватыванием Колиной пятерни, после чего Роман оттолкнулся ногами уже от пола и заехал обратно на место диагностики. Нельзя было не заметить, что ступни его так и остались на довольно большом расстоянии друг от друга. Но наверное, ему так просто удобнее было.       Из-под машины доносилось насвистывание, но никаких других звуков, вроде отворачивания или затягивания шурупов. Досвистев песню до конца, Рома объявил: — Достаточно, — и выкатился, демонстрируя грязную полосу на лице. — Нормально выглядит или надо подправить? — Что? — Ну, грязь эта? — он протянул руку, и Коле ничего не оставалось, как помочь ему подняться. Оказавшись в вертикальном положении, слесарь поднёс шуруповёрт к губам, один раз нажал на пуск, после этого зачем-то дунул на биту и прошептал: — Я разгоняюсь от нуля до 69 за пять секунд. — На чём? — Кажется, правильнее говорить «с чем», — слегка наморщив лоб, предположил Роман и, как и планировал, широким жестом снял фонарь и вытер несуществующий пот. — А не пора ли нам начать более глубокую диагностику? — Где? В салоне? Или есть ещё разъёмы? — Где захочешь, здоровяк, — и опять это подмигивание, как будто обычно владельцы машин решали, в какой последовательности диагностировать и ремонтировать их автомобили. Пока Николай раздумывал, где ещё ситроен не осмотрен, открылась дверь позади них и появился хмурый мужик в спецовке, которая была гораздо грязнее той, что сейчас спала с плеча Ромы. — Вы кто? — спросил новый персонаж, с подозрением прищурившись. — Это Ник, а я Роман. К вашим услугам, — представился механик. — Я спрашиваю, что вы тут делаете? Петров опять подъёмник кому-то сдал? — Нет, Роман тут работает, — решил защитить своего автослесаря Ник, так как он ему нравился гораздо больше, чем этот неприветливый и грубый человек. — И давно?       Рома с немым вопросом посмотрел сначала на клиента, потом на своего наверное коллегу, не получил от них ответа, но лицо его быстро просветлело и он протянул: — А-а-а, ясно. Нет, у меня это впервые. Никогда раньше не делал ничего подобного. Вы двое покажете мне, как это должно быть? И я надеюсь, никто больше не придёт? Надо заранее о таком предупреждать. — Он что, взял человека без опыта работы? — более опытный механик покачал головой. — Я бы тоже был не против предупреждения о таком. Ну чё, ладно. Ты, я вижу, из этих? — Из каких, этих? — на всякий случай испугался Коля. — Которые французов покупают, — кажется, автомеханик №2 закатил глаза и выругался себе под нос. — Что тут у вас? С4? Что с ним? ГРМ уже всё? Или бензонасос? Если по датчикам, то это надо Семёна звать, но 5 из 10, что это датчик коленвала. — О, так убедительно! — восхитился Роман. — Но давайте сегодня не будем звать Семёна. Если без него никак, то лучше на субботу перенесём. — Что под днищем рассмотрел? — спросил убедительный механик, который так и не соблаговолил представиться. — Эти рессоры готовы к двойной нагрузке. — Точно? Меняли их что ли уже?       К счастью, никому не пришлось отвечать на этот каверзный вопрос, потому что в боковую дверь вошёл ещё один человек и по-хозяйски тут же начал поднимать ворота, поприветствовав всех присутствующих коротким деловым кивком и спросив: — Кто из вас Roman Dix? — Я, — ответил Рома, склонив голову набок и отбросив прядь волос с лица. — Приятно познакомиться. А это кто? Мы вроде одного только ждали. — Я… Николай… Сергеев, — снова без усилий изменив цвет своего лица на красный, ответил Коля. — Нет, так не пойдёт. Будешь Nick Romanoff, ну, это если выясним сейчас, что вы сработаетесь. Если же этот динамичный дуэт не сложится, подумаем насчёт Nick Harder. Резюме давайте. Посторонние, покиньте площадку, — бросил он второму механику, у которого даже не попытался попросить резюме. — Эту машину надо убрать отсюда, она не вписывается в концепцию, у нас есть кое-что просторнее. — Держите, — пока в бокс начали заходить разнообразные люди, Рома протянул новому человеку два листа, скреплённые степлером. — Я с вами разговаривал? — Ага. Я Майкл Кинг. Что, без опыта? — уточнил мужчина, настоящее имя, которого, конечно, и было Майкл Кинг. — Да. Но я подготовился. Там на второй странице список актёров и моделей, которых я считаю своими вдохновителями и ролевыми моделями, и фильмы, сформировавшие мои эстетические вкусы. — Угу, ага, — кивал Майкл, быстро пробегая список. — О, а это всё исключения? — Да, но позже, когда я окончательно пойму специфику работы… — Да не парься ты, исключения так исключения. Ник, твоё CV где? — А я думал, он уже давно у вас работает и, вроде как, пробы проводил, — удивился Роман. — Нет, точно нет, я бы запомнил. У нас в городе К. всего 12 моделей, так что массовые сцены приходится на выезде снимать. Эй, парни, выкатывайте это и пол снова мойте. — Это… моя машина, — попробовал объяснить Ник. — И я даже не уверен, поедет ли она. — О, так ты реально… — Роман вдруг расхохотался, схватившись за Колю, чтобы не упасть. — Прости, чувак, ты оказался не в том месте и не в то время. — Так ты не автомеханик? — владелец ситроена, который прямо сейчас незнакомые люди отгоняли на улицу, был искренне потрясён. — Не-е-е-е-ет. Я высшую математику в колледже преподаю, но решил вторую работу найти, сам понимаешь. — Так это всё была… работа? — Прослушивание, если точнее. Ну, я думал, что это прослушивание. Ты был потрясающе убедителен, — Роман подмигнул в последний раз и направился к Майклу Кингу, который тут же принялся что-то энергично объяснять, тыкая в экран своего планшета, а потом в разные точки бокса.       Рома серьёзно и сосредоточенно кивал, поддерживая подбородок правой рукой.       Ник же стоял на улице по щиколотку в снежной каше под начинающим накрапывать дождём и, моргая, смотрел, как ворота начинают опускаться, скрывая ставшее таким шумным и ярко освещенным помещение. Но он ещё успел увидеть, как к Роману и Майклу подошёл бородатый человек в спецовке слегка отличающегося оттенка и пожал им руки.       Вздохнув и помотав головой, Коля сел в машину. Она завелась. Под ногами всё ещё валялся оставленный механиком… или высшим математиком?.. прибор. Водитель поднял его и осторожно положил на пассажирское сиденье. Зайти и отдать агрегат прямо сейчас он не решился и подумал, что мудро будет просто сидеть на темнеющей улице, дожидаясь, пока всё закончится и кто-то выйдет.