Незванный гость

Полуденное солнце опаляло землю Верхнего Египта. В самый знойный час из пустыни вышел мужчина, облик которого цветами сливался с песчаными барханами. Глядя на него, можно было подумать, что он всю жизнь провёл средь песков – так гармонично и уверенно он смотрелся в родной среде. Мужчина откинул с головы капюшон, явив миру волосы цвета красного дерева. Он шёл к поселению близ Фив, в котором, у него не было сомнений, жила его новая знакомая. — Доброго здравия, — обратился странник к охотникам, что сторожили вход в посёлок. Двое человек в фиолетово-белой форме переглянулись, насторожившись. Один сложил руки на груди, другой взялся за рукоять хопеша на поясе. — И тебе жить долго. Зачем пришёл сюда? — отозвался охотник с собранными в пучок на затылке волосами, сохраняя в голосе осторожность, но стараясь звучать вежливо. Мужчина улыбнулся, показав верхний ровный ряд зубов. Улыбка его напоминала скорее хищный оскал, чем дружелюбие. — Здесь живёт одна моя... Подруга. Хочу наведаться к ней. Густые брови удивлённо-недоверчиво поползли наверх. — И как зовут эту твою «подругу»? Красновласый смаковал имя, с наслаждением растягивая каждую букву. — Эв-ти-да.

***

В библиотеке храма было тихо, но кипела работа четырёх черномагов, которые пытались быть писарями. Отошедшая за высокие стеллажи юная девушка несла в руках свитки, напевая себе под нос какую-то мелодию. Идиллию обучения нарушил грохот распахнувшейся двери, та ударилась в стену с таким грохотом, что казалось, по ней должны пойти трещины. Вошедший в помещение Тизиан, однако, взвинченным или разозлённым не был, а напротив – казался вполне спокойным. Он посмотрел по сторонам, пытаясь взглядом найти нужную ему девушку, и обнаружил её. Она стояла неподалёку с испуганными глазами и выроненным свитком у ног, остальные записи нервно прижимая к груди. Охотник приветливо улыбнулся ей и подошёл ближе. Та машинально улыбнулась в ответ. Тизиан сообщил буднично: — Эвтида, к тебе там гость пришёл. Назвался Ашем. Знаешь такого? Неферут пару раз моргнула, выпадая из реальности, потом вспомнила, что он ждёт ответа, встрепенулась и кивнула. Мужчина почесал затылок. — Ну так что, ты идёшь к нему? Или мне его прогнать? Она основательно задумалась, отведя взгляд. Посмотрела на всё ещё не дописанные папирусы в своих руках. Эва глубоко вдохнула, набирая в лёгкие побольше воздуха, после чего прокричала громко и протяжно, чтобы её услышал наставник из другого конца библиотеки. — Рем-ма-а-оо! В ответ послышалось не менее громкое и слегка раздражённое: — Что-о? — Тут Тизиан пришёл, говорит, что у меня гость и мне надо идти! Эхом между стеллажей стали слышны звуки спешной ходьбы. Вскоре показался Реммао, сжимающий кулак от негодования и упорно сдерживающий подступающую злость. Он обратился к охотнику любезным тоном, всеми силами стараясь выглядеть спокойным. — Эвтида сейчас придёт, господин. И уволок её за локоть, пряча их за многочисленными полками. Тизиан остался равнодушным и безучастным. Уже в открытую показывая своё недовольство ученицей, наставник прошептал, шипя точно кобра: — Какой ещё гость, Эва?! Когда это ты успела новых знакомых завести? Девушка виновато изогнула брови и сложила руки за спиной. — Он... — начала было она объясняться таким же шёпотом, но была перебита. — «Он»? К тебе в гости пришёл мужчина? В воздухе между ними повисло напряжение, игнорируя которое Эвтида кивнула и продолжила. — Его зовут Аш. Реммао устало вздохнул, переминулся с ноги на ногу и потёр переносицу. — Славно. Давно пора выдать тебя замуж и забыть как страшный сон. Она вспыхнула ни-то от злости, ни-то от обиды. — Что за бред, Рем? Мы с ним виделись и говорили всего раз. — Так ты идёшь гулять с чужаком, — не вопрос, а утверждение. Девушке не нашлось, что ответить. — И когда вы познакомились? Эва хотела начать обдумывать оправдание. А что, если дальше расспрашивать начнёт? О странностях знакомого и его догадках насчёт юной шезму ей рассказывать не хотелось. И так у наставника в немилости в последнее время, а тут ещё и этот... — Позавчера. Реммао отвёл взгляд в сторону. С минуту мрачно думал о чём-то, но потом махнул рукой. — Ступай, — сказал он и Эвтида уже сделала пару шагов, развернувшись, когда наставник бросил ей вдогонку негромко. — Будь дома к ужину. Девушка закатила глаза, повернулась на носках и саркастично-сладким тоном пролепетала: — Хорошо, папочка. Реммао врос ногами в землю, моргнул пару раз, подумал, не послышалось ли ему, а потом губы его скривились от злости, брови свелись глубоко к переносице и он крикнул уже громко и грозно. — Эвтида! Она почти скрылась за поворотом, но остановилась, её лицо исказилось недовольством. — Ты мне не отец! — выдала в порыве гнева. — Хватит опекать меня, мне уже не пятнадцать. Её наставник медленно вдохнул и выдохнул, попытался придать своему голосу нейтральный оттенок. — Я лишь проявил беспокойство и заботу. Как любой наставник. Шезму заскрипела зубами и сжала кулаки. Отвернулась, скрывая наметившиеся бисеринки слёз в уголках глаз. Процедила, сдерживая эмоции: — Мне ничья... «забота» не нужна. Я сама со всем справлюсь. — Эва... — но она уже ушла. Когда Эвтида выйдет из храма, от слёз и пережитой ссоры не останется и следа.

***

Ступни девушки неспешно вышагивали по тёплому песку, вторя неспешному темпу прогулки. Золотистые цепочки вуали, покрывающей её лицо ниже глаз, тихо звенели вслед за покачиванием головы. Идея пойти гулять в бескрайнюю пустыню с едва знакомым и, к тому же, подозрительным странником доверия не внушала. Но Аш казался на диво вежливым и обходительным мужчиной, который, кажется, хорошо знал песчаную местность, да и просить о прогулке умел убедительно и настойчиво. Неудобно было отказать тому, кто ради ещё одной встречи с девушкой пересёк Нил, и Эва признавалась себе, что узнать его получше было не такой плохой идеей, какой казалось поначалу. А то, каким интересом неустанно сверкали налитые кровью глаза... Ох, эта прогулка обещала быть долгой. Стоило паре ступить на территорию пустыни, как Аш заговорил, впервые за десяток минут нарушая тишину. — Охотники у вас дотошные. У входа в поселение обыскали всего, да так, что чуть штаны не отобрали. Эвтида не сдержала мимолётный смех. Обрадовалась поднятой теме, ибо обсуждать людей Амена за их спинами она всегда рада. Стража в поселении была строгая. А в особенности к чужакам. — Да, они при Верховном эпистате служат – до нитки обберут, лишь бы что-то подозрительное найти. Красновласый понятливо промычал. Между ними снова на несколько секунд воцарилось молчание, которое, впрочем, мужчина хранить долго не стал. — Итак... Ты онейромантка или некромантка? Вопрос выбил почву из-под ног Неферут. Она судорожно вздохнула, обдумывая пути отхода, а сама продолжила как ни в чём не бывало идти в ногу с попутчиком. Её губы пересохли от страха и волнения, но в решении не выдавать эмоций она была непреклонна. Говорила невозмутимо. — Что ты такое говоришь? — Шучу. Это я и так знаю. Эве же было не до шуток. Она не понимала ни как этот странник догадался о её работе, ни почему он всё ещё не рассказал о ней охотникам, ни, Исфет подери, отчего у него уши острые и глаза красные. Загадка на загадке и загадочностью погоняет. Девушка приложила все старания к тому, чтобы выстроить внятный вопрос, но смогла выдавить из себя только: — Откуда? На удивление, Аш её речь понимал с полуслова даже если та была напрочь лишена смысла. Словно он мог в любой момент залезть в голову Эвы и прочесть то, что она хотела сказать. — Тебя больше волнует это или то, узнает ли о тебе эпистат? Шезму призадумалась. От слов об охотнике холод пробежал по её натянутой, как струна, спине. До неё вдруг дошло, что её короткая жизнь отныне в руках этого странного, мутного мужчины. Тяжело сглотнув, Неферут поспешила ответить. — Пожалуй, последнее для сохранности жизни важнее. — О, не беспокойся. Не скажу никому, — незамедлительно заверил её красновласый. Эва испытала облегчение. Слова Аша не должны были внушать ей доверие, она понимала, но, сама не зная как, спокойствие почему-то ощущала. Из её рта на выдохе послышалось снова несуразно, но тихо и любопытно: — Почему? Мужчина отвёл взгляд алых глаз. Голос его стал суше и вкрадчивей. — На то есть свои причины. Эвтида поджала губы от досады и раздражения. Ей не нравилась скрытность Аша и его нежелание ответить даже на самый простой вопрос. — И ты мне о них не поведаешь. Он хмыкнул и внезапно остановился. Неферут прекратила ходьбу вслед за ним. Они замерли друг напротив друга, всматриваясь в глаза так глубоко и вовлечённо, словно пытались заглянуть в Ка. Каждый из них, казалось, искал в этих глазах ответы, которые не получал и не находил, так и оставаясь неудовлетворённым. В хитром, коварном прищуре мужчины было невозможно разглядеть больше, чем он позволял видеть. А позволял он невыносимо мало. «Он знает обо мне так много, а я о нём – совсем ничего... Это нечестно!» — думала Эвтида, хмурясь. Суховатые губы Аша растянулись в заговорщической ухмылке. Разница в росте у них была невелика, так что ему было достаточно наклониться совсем немного, и их лица оказались на одном уровне. Он приблизился к ней, вторгаясь в личное пространство, бесцеремонно и не спрашивая разрешения легко взялся двумя пальцами за девичий подбородок, сквозь золотистые цепочки вуали проходясь по линии челюсти большим пальцем. Атмосфера между ними стремительно накалялась, как металл под солнцем в знойный день. Пустыня вдруг стала казаться Эве мучительно жаркой, как и обжигающее дыхание мужчины, что, казалось, касалось её губ, хоть между ними и была преграда. Она могла уйти. Но хотела ли? Шёпот Аша вспорол её сознание своей простой и такой необычайно мягкой, больно ласкающей слух прямотой. — До чего догадливая... Твои услуги, должно быть, дорого ценятся, маленькая некромантка. По загорелой коже побежали мурашки. Волнение от близости граничило со злостью, и причиной обоих чувств был один-единственный человек. Кто он такой? Как смеет так нагло и открыто говорить о такой запретной теме? Эвтида рвано дышала, изо всех сил заставляя себя не терять голову, но разум как назло не хотел оставаться холодным, а щёки всё сильнее наливались румянцем. Рука, ища опоры, нашла руку Аша и зацепилась за неё, на что тот улыбнулся сильнее. Вопреки бушующим эмоциям, Неферут говорила ровно и спокойно. — Раз уж ты такой прямолинейный, я тоже таить не стану. Я пока не некромантка, просто черномаг. Не доучилась ещё. — Что вовсе не мешает мне продолжить называть тебя так. Сердце девушки сделало кульбит, пропустило удар и упало куда-то в пятки, когда мужчина стал понемногу наклоняться ещё ближе, хотя казалось бы, куда уж больше. Эва сделала несколько шагов назад, создавая необходимую для свободного дыхания дистанцию и наконец-то смогла смущённо отвести взгляд. По разряжённому воздуху разлился хрипловатый тихий смех. Неферут решила, что пора сменить тему и обстановку: — Как ты понял, какое направление я выбрала? Ответ красновласого не заставил себя ждать и, как всегда, разочаровал. — Это неважно. Но теперь девушка отступать была не намерена. Она твердила: — Ещё как важно. Аш не собирался уступать ей в словесной борьбе и упрямо отнекивался. — Неважно. Поверь. Импульсивный порыв, сдержать который, прикусив язык, Эва была не в силах. — С чего бы мне верить тебе? Несколько секунд тишины. Нарочито слышный смешок, слетевший с мужских губ. — Ну, ты всё ещё жива лишь потому, что я берегу тебя и твою тайну. — Весомо, но я по-прежнему тебя почти не знаю. Аш снова умолк на какое-то мгновение, а после подошёл к Неферут вплотную и взял её за руку. На непонимание во взгляде кивнул в даль и неспешно возобновил прогулку средь песчаных барханов. Эвтида уставилась на свою ладонь, которую аккуратно держала мужская рука, и даже не попыталась выдернуть её. Красновласый продолжил разговор. — И что бы ты хотела обо мне узнать? Эва мысленно расставила приоритеты. На вид он ровесник Рэймсса или Амена, но внешность бывает обманчива... Надёжней будет узнать из его уст. — Для начала, сколько тебе лет? Аш скептически приподнял одну бровь. — Правда интересно? Тебя что, отец гулять не пускает со взрослыми дяденьками? — У меня нет отца. Неловкая пауза. «Что такое, странник? Думал, что знаешь обо мне всё самое интересное, а суть не уловил, да?» — гневно и злорадно думала про себя девушка. Мужчина виновато глянул на неё. И всё же он просчитался, не знал всего о ней. — Прости. Неудачный вопрос, давай другой. У Эвы остался неприятный осадок, но она понимала, что обижаться – глупо. В конце концов Аш не хотел её расстроить. Но... Ответная язвительность ведь грубостью не считается, верно? — Почему у тебя красные глаза и волосы, а уши такой странной формы? Он нервно моргнул от наглости вопроса. Недолго думая, пробурчал: — Это... Нескромный вопрос, — не то, чтоб его это задело, скорее обескуражило. Эвтида усмехнулась. — Мне казалось, ты не из тех, кто гнушается прямолинейности. Усмехнулся и мужчина. Всем своим видом он показывал своё восхищение талантом Неферут скакать от скромности и вкрадчивости до наглости и бесцеремонности. — Прямолинейности? Ты скорее хитрая, чем честная, Эвтида. Всего окольными путями добиваешься. Тебя ведь совсем не уши мои интересуют... Что ты хочешь знать? Эва закатила глаза. На секунду ей захотелось выдернуть руку, разорвать контакт их тел, но что-то её остановило. Она лишь сказала раздосадованно: — Ты ещё хитрее, раз так мастерски увиливаешь от ответа. Что ты скрываешь, Аш? — последний вопрос прогремел как гром среди ясного неба. Они снова приостановились. Всего на несколько секунд, но этого хватило для того, чтобы девушка смогла разглядеть в алых глазах что-то, что видеть не должна была. Что-то... Нечеловеческое. И этого мгновения было достаточно, чтобы Аш как-то слишком резко отвернулся, не отпуская, впрочем, хрупкую женскую ладонь. — У нас так много вопросов друг к другу... Стоит видиться чаще, чтобы узнать ответы на все, — проговорил он медленно и явно двусмысленно, вновь обратив на Эву свой пронизывающий, лукавый взгляд. Она нахмурилась. Не стала потчивать мужчину сказками о том, что ей не хотелось бы снова видеть его, спросила то, что на самом деле хотела знать. — Ты странствуешь, как я найду тебя? Ответ раздался незамедлительно и заставил Неферут задержать дыхание на какое-то время. — Я сам тебя найду. Простые слова были сказаны как-то по-особенному. Трепетно, нежно. И у неё не возникло больше вопросов. Какое-то необъяснимое чувство доверия наполнило сердце шезму, обуяло так тепло и крепко, что она не посмела усомниться в правдивости обещания. Шли какое-то время в тишине. Тогда уже и солнце свой яркий свет смягчило, к горизонту кланясь. Эва вдруг неосознанно стала поглаживать руку, держащую её ладонь. Совсем поверхностно, невесомо, едва касаясь. И всё равно Аш почувствовал это. Глянул на неё удивлённо, а та взгляд отвела, смущённая собственными действиями. Она вздрогнула, услышав неожиданный шелест песка неподалёку. Между ними промелькнуло что-то маленькое, рыжевато-бежевого цвета, и спешно убежало вдаль пустыни. Эва ахнула от испуга и неосознанно прижалась к надёжной сильной руке, не успев рассмотреть, что или кто это было. Аш рассмеялся. Девушка нахмурилась: — Что смешного? Когда мужчина наконец успокоился, то сказал насмешливо, но по-доброму: — Пустынной лисички испугалась, Эвтида? Теперь она уже открыто и ярко возмущалась. — Ну, знаешь ли... Я, в отличии от тебя, в пустыне не каждый день бываю. И зло, хоть и нехотя, отпрянула от такой спасительно-прохладной, в сравнении с пустыней, руки. Голос Аша чуть посерьёзнел, но ехидная улыбка с его лица никуда не пропала. — Не обижайся, милая некромантка. Знаешь, ты и пустынные лисицы... У вас много общего. Неожиданно для себя, Эвтида заинтересовалась, навострила уши, готовясь внимательно слушать. — Что например? Мужчина заулыбался по-новому, умилённо. Говорил, не сводя с Неферут колкого взгляда. — Такая же любопытная. Такая же хитрая, — он приблизился к её лицу почти вплотную, оставляя, как и прежде, шанс уйти, но не оставляя места даже вдохнуть, так что Эва могла своими губами поймать его дыхание. Подрагивающие от волнующей близости колени предательски задрожали. — Такая же своенравная и несносная. Девушка вспыхнула от возмущения, чувствуя и наблюдая, как ловкие грубоватые пальцы юркнули ей за ухо, выуживая петельку, на которой держалась золотистая вуаль на лице. Аш убрал эту преграду быстро, так стремительно, что успеть помешать ему было невозможно. Неферут едва открыла рот, набрав воздуха, готовясь высказать нахалу всё, что она о нём думала, но он пресёк жалкую попытку возмутиться на корню, буквально заткнув ей рот поцелуем. Наглым, не спрашивающим разрешения, честно и прямо заявляющим о своих намерениях и самых жарких желаниях. Эва опешила. Будто её по горло закопали в песок, она не могла пошевелиться и оторваться от его губ. Таких мягких, таких... чувственных. Таких желанных. Глаза девушки сами собой закатились, а губы обмякли, словно бы так и не решаясь ответить на ласку. На мгновение она забылась, но когда мужчина произвёл попытку углубить поцелуй, её точно холодной водой окатили и она распахнула глаза, возвратясь в реальность. Эва зажмурилась, издав протестующий звук, и ладонями уткнулась в напряжённый торс, слабо пытаясь оттолкнуть, тем временем как внизу её живота уже поселилось тепло. Она не брыкалась, не дёргалась, не сопротивлялась. Лишь выразила тихий протест, в который уже и сама не верила. На это Аш притянул её ближе, вальяжно расположив руки на узкой талии. Девушка промычала, чувствуя наметившееся мужское желание. Отголоски разума свело судорогой острой нужды, попросту необходимости продолжить. Но Эва оторвалась от горячих губ, безжалостно кусая нижнюю. Послышалось шипение. Аш нехотя отпустил Неферут, кончиком языка собирая каплю крови со своей губы. На ватных ногах она отрешённо отошла на несколько шагов назад, машинально надела вуаль обратно. Золото похолодило горящие румянцем щёки и приятно истерзанные губы, на которых до сих пор был чужой вкус. Эва растерянно встретила удивлённо-восхищённый, смеющийся взгляд алых, как кровавый Нил, глаз. Мужчина ухмылялся. — Н-да, и кусаешься ты как лиса. За вуалью не было видно раскрасневшихся щёк и недоброго от злости оскала. — Зачем ты это сделал? — шипела девушка. — Тебе не понравилось? Тон, ещё более угрожающий и пылкий, чем до поцелуя. И подошёл он к ней на этот раз скорее как хищник к жертве, нежели как любовник к своей избраннице. Протянул руку плавно, но резко. Эва вздрогнула, ощутив как сухая, огрубевшая мужская ладонь сначала нырнула под золотые нити, а после захватила в плен подбородок, в тот же миг поднимая его на себя и не оставляя шанса отвести взгляда от такой неестественной красноты его глаз. Аш погладил большим пальцем нижнюю губу девушки. Чуть надавил и слегка оттянул вниз... Из девичьей груди вырвался тихий стон, а помутневший взгляд упал на властную руку. Изящная хрупкая ладошка легла поверх мужского запястья. Слух порезал хрипловатый от возбуждения смешок. — Вижу, что понравилось. Не ври хотя бы себе. Брови Неферут свелись к переносице то ли напряжённо и раздражённо, то ли жалостливо и стыдливо. Она, сама себя не помня, как заворожённая мазнула языком по пальцу на своих губах. Ведь если позориться, то до конца и с гордо поднятой головой. В ответ на её действие дыхание мужчины сбилось и из его приоткрытых губ донёсся сдавленный судорожный выдох. Другой рукой он покровительственно пригладил волосы на её макушке. Эва прикрыла глаза, не в силах больше устоять под этим взглядом. Аш порывисто наклонился к ней и, отодвинув мешающие волосы и вуаль, прильнул к нежной шее быстрым, горячим и головокружительно влажным поцелуем. Слишком мучительно-мимолётным, чтобы оставить алую метку в напоминание о себе, но даже чересчур чувственным, чтобы сорвать с пухлых губ тихий всхлип и заставить тёмные круги плясать в зелёных глазах. Он отстранился так же быстро, как приблизился, и теперь всё естество Эвы судорогой извивалось от недостатка его рядом с ней. Она вцепилась в его предплечья, не давая отдалиться, будто умоляя остаться и вновь наполнить собой всё её сознание. Аш улыбался уголками губ, умиляясь уязвимости девушки, но ничуть не насмехаясь. Касания его наполнились необычной для него нежностью, когда он вернул руки на излюбленную талию и прошептал над самым ухом: — Солнце клонится к закату, некромантка. Тебе пора домой. Забавно. Они даже не заметили, как стали сгущаться сумерки, слишком увлечённые компанией друг друга. Слова мужчины не отрезвили Эву, однако когда он приобнял её за талию и повёл вдоль песчаных барханов навстречу виднеющемуся поселению, она послушно шагала рядом, прижимаясь к его боку. На подходе к воротам она решилась тихонько задать волнующий сердце вопрос. — Неужели... Ты не осуждаешь меня? Аш непонимающе глянул на спутницу. — Ты о чём? — О том, что я шезму, — слишком обречённо и самоуничижительно для той, кто обычно своим делом кичится. И когда это ей стало не всё равно на чужое мнение? Мужские губы скривились от отвращения при упоминании простонародного названия сведующих в Сетовом искусстве. Прозвище "шезму" казалось ему оскорбительным. — Ты – черномаг. Делаешь, что тебе бог велел. Это твой дар, великая честь, гордись этим, — поняв, что девушка расстроилась, так и не услышав ответ, добавил твёрдо. — Не осуждаю конечно. Что за вопрос... И пусть Ашу этот ответ казался до абсурдности очевидным, для Эвы это было не так. А услышав его, она испытала облегчение, удивление и... радость. Да, это точно была она. До поселения дошли в тишине. Пришло время расставаться, мужчина легонько подтолкнул девушку вперёд, как-бы невзначай игриво коснувшись её ягодицы. Эва усмехнулась с горечью от понимания предстоящей разлуки. Всего вторая встреча, а уже ждёт новой. О, великий Ра, за что судьба так жестока с ней? За какие грехи она желает вновь свидеться с этим наглым странником? От чего насмешливые, горящие красным пламенем глаза больше не вызывают раздражения? Боги, как же им хотелось не прощаться... — Мы ещё встретимся? — Встретимся, моя милая некромантка. Обязательно встретимся. Замедлившее свой ход сердце и ощущение трепетной лёгкости. За золотистой вуалью наметилась печальная улыбка. Эвтида наблюдала, как Аш уходит, исчезая в необъятной пустыне. За очередным потоком ветра, несущего с собой песок, его не стало видно. Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Незваный гость юной шезму ушёл.

***

Эва поёжилась от вечерней прохлады, сидя за столом с наставником и соучениками в мёртвой тишине, разбавляемой разве что звоном ложек о тарелки и стучанием стаканов об стол. Первым заговорил Реммао. Он всегда шёл на уступки. — Как погуляла, Эва? Прочистив горло, он для виду зачерпнул ложку пищи, даже не собираясь подносить её ко рту. Девушка безразлично «колдовала» над тарелкой, покручивая в ней столовый прибор, за весь ужин не съев абсолютно ничего. Ответ её был сух, вкрадчив и безрадостен, а сердце и разум переворачивались от воспоминаний. — Нормально. Эвтида будет ждать новой встречи с Ашем. И дождётся. А до тех пор, каждый раз занимаясь черномагией, она отчего-то будет чувствовать, что он не так далеко, как кажется.