Один день в Парижбурге

      Где-то на краю света, в далёких-далёких ебенях, куда ни ступала нога адекватного человека, существует город Парижбург. Его жители славятся своим высоким уровнем «культуры» и очень любят туристов… купать в кишащей крокодилами речке Брене летом, а зимой скидывать их с Ржавой башни, приговаривая: Кто не выжил, тот слабак.       Однако даже в таком далёком от адекватности месте есть свои учебные заведения, где молодые парижбурцы постигают на своих зубах твёрдость гранита науки в прямом смысле этого слова. – Андрюшенька! – паренька, пытавшегося на потолке найти смысл бытия, толкает в плечо одна надоедливая заноза в заднице. – Пойдём ко мне? Я резинки с собой взяла! Будем надувать их и как шары с балкона запускать! – Чё ты к нему опять привязалась? Хочешь, чтобы горчица у тебя была не только в имени, но и в жопе? – девушка, прозванная Оливье, поставила одну руку в бок, а другой извлекала из кармана тюбик горчицы с надписью: «Ядрёный русский». – Опять ты?! – рычит Горчица, обвивая одной рукой Андрюху, а другой махая во все стороны как бешенная.       При всей своей интеллигентности и знатном происхождении, Андрюша только дома был весьма скромным парнем, а на людях и послать мог: – Дамы, будьте так любезны – идите нахер. – Ну, Андрю-ю-юша! – Хуюша! – Как же ты меня заебала! – в полемику ввязалась Маринад. Местные прозвали её так за то, что она в одно жало заточила целое ведро сырого шашлыка, оставив всем в качестве еды полведра маринада из забродившего пива и луковых колечек. – Лапы прочь, сучка!       Маринад схватила наманикюренную лапку Горчицы за запястье и одним движением кинула ту куда-то в открытое окно. – Йоу, Маринад, а она не поедет кукухой с такой высоты? – Ганста Винни, местный рэпер с кепочкой назад и под вечным Мария Хуанным вайбом. – Там и ехать нечему, – прыснула Маринад, сложив руки на груди.       А даже если и было чему, то Горчица со второго этажа даже упади головой вниз не разбилась бы – мимо проезжал мусоровоз, и она приземлилась в кучу мусора. Через час, а может через два, вернётся обратно с новым маникюром и в сопровождение своего дражайшего папочки. – Чем займёмся, господа идиоты? – А давайте в карты!       Оливье была готова ко всему, даже к самому непредвиденному. В её маленькой сумочке, как казалось остальным, мог бы и дом поместится. Она достала из сумочки пачку карт и распечатала её. На самих картах красовались герои Парижбурга: Букашка крапчатая и Котяра драный, а так же карикатурное изображение их главного врага – Хищного Похмелья.       Этого злодея вживую никто и никогда не видел и знают о нём лишь то, что злодействовать выходит он только после лютой пьянки и с дичайшего похмелья. Он рассылает по городу свои похмельные пары и на кого они сядут, того он уж очень убедительно просит сгонять за водкой до ларька, обещая полцарства за пузырь. – Кто проиграет тот… – Накуривает отца Горчицы? – Херню не городи! – огрызнулась Оливье, раздавая карты. – Тот… – Светит жопой на ТВ? – Ну, бля, ну Андрюха – ты же интелегентнейший, сука, человек, а такие детские шалости предлагаешь. – Связывает Андрюшу и тащит в лесок? – Марина-а-ад… – Ой, – голубоглазая дурочка невинно хлопает глазками и краснеет, а Андрюша на неё непонимающе смотрит. – Тот всех шашлыком угощает? – Ага, щас! С тобой я ещё на шашлыки не ходил! – А со мной? – А с тобой тем, более, укурок. Она то хоть мясо сожрёт, а ты весь лес накуришь пока угли разгорятся. – Обещаю, брат, брат мой ганста, в этот раз я бульбик припру.       Оливье прыснула от смеха, а Маринад пыталась представить, что же в понимании Винни есть бульбик. – Значит так, долбоёбики. Играем на желание. Первый выигравший загадывает желание последнему выбывшему. Андестенд? – Харе пиздеть! Давай играть!       Компания взяла в руки карты. Оливье сразу же воскликнула и врезала кулаком по столу: – Да кто, блять, карты раздавал? В руки ему насрать! – Сеструха, не кипишуй, – Ганста Винни затянулся свежим косячком. Он поймал Марию за Хуана, открыв в себе третий глаз. – Подставляй ладошки. – Завали ебало!       Все навалились дружною толпой на Андрюху. Он сразу понял, что дурак явно какой-то не такой и карты странные. Вместо джокера тут Хищное Похмелье, попивающее водку в горящем доме с надписью: «А мне похер!». – Да мне похер, – Андрюха выбросил на стол карту. – В каком месте тебе похер, а? – возмутилась Маринад. – Если отбить не можешь, то всасывай. С язычком всасывай… – Читай! – Андрюха взял карту и ткнул её в лицо Маринад. – А-мне-похер! Я ей всё покрыл, идите нахер! – Ладно-ладно, не кипишуй, – Оливье перевернула все карты. Пусть будет так, хотя в правилах ничего такого не было.       Очередь дошла до Винни. Недолго думая и он выразил великий похер на мнение всех, не покрывая карты и убирая их в стопку с отбитыми. Оливье тут же ему втащила и сунула карты в руки. – Если не прекратишь дурачится, то я расскажу твоему брату где ты прячешь дурь. – Ладно-ладно. Мне не похер. Беру.       Оливье легко и грациозно отбилась. Все остальные тут же нарекли её пиздаболом – с «в руки насрать» она бы так легко не отбилась.       Маринад закидали картами. Под шумок она решила схитрожопить и засунула одну карту под другую. Винни видел всё будто в замедленной съёмке и сразу спалил её, но промолчал по старой дружбе – против главного поставщика хрен попрёшь, а то марихуапровод прикроет, а собственные конопляные поля ещё не взошли после недавнего пожара.       Придурки разыграли половину колоды. Оливье выкинула все козыри и сидела уже с внушительным веером, пока остальные чуть ли не под себя ссали – стоит только кому-то пойти, как гребанушка вернёт им всё то, что они ей так старательно сплавляли. – А вот так тебе, – Маринад пошла на Андрюху с козырей. Она написала на самой карте чёрным маркером следующее: Пойдём после игры в сауну, сладкий круассанчик? – Маринад, пизда озабоченная, не порти чужое имущество, – Оливье выписала Маринад подзатыльник. – Знаю я твоё имущество – двадцать центов в переулке, – огрызнулась та, представляя, как она после игры тащит Андрюшку в сауну и показывает ему, что резинки можно не только с балкона скидывать, но и друг другу на голову одевать. – Попизди мне тут – я сама всю ночь рисовала эти карты. – Ой бля, ой всё…       Андрюхе накидали карт по самые трусы. В очередной раз он выразил на всё глубокий похер, выкинув из своего скромного веера одну карту. – Не заебёшь, так затрахаешь. – А тебе лишь бы потрахаться? – Ой, а как ты узнал? – Маринад сексуально прикусила нижнюю губу. – С тобой я хоть сейчас!       Андрюха фыркнул. Он знал, что Маринад девственница и видела член только на картинках. Она и резинкой-то не умеет пользоваться правильно – их нужно надувать и садится на них как на лошадей. Кто первый проскачет квартал и не сотрёт ляшками гандон, тот ставит другому мощный щелбан. Он знает, его отец ему в детстве показывал.       Оливье отбила атаку, уменьшив свой солидный веер до шести карт. Она точно не проиграет, тем более этим придуркам!       Ганста Винни, докурив косячок, прозрел. Он стал мастером по игре в дурака и не дал себя в обиду, переведя атаку на Маринад. – Ты не ахерел? Мы же не в переводной играем! – Вообще-то играем, – хитро улыбнулась Оливье, получив в свой адрес тонну нецензурщины от своей подруги. – Ну и что ты мне сделаешь, а? – Вот выиграю и узнаешь! – Просрёшь. Как миленькая просрёшь!       Маринад попыталась отбиться, но хер ей – её закидали козырями, а отбивать было нечем. Она взяла карты и только потом увидела, что и у неё была карта «А мне похер!».       Третий джокер? Что же эта сучка в салатницу покрошенная задумала?       Колода кончилась. Ганста Винни достал из-под парты бульбик и напустил в класс туман. Играть стало та-а-ак хорошо, что им уже было плевать кто выиграет, а кто проиграет. – А я выиграю, – лениво протянула Маринад, скинув все карты на стол. – Ни-хе-ра-шень-ки, – Оливье вернула ей карты в руки. – Доигрывай как полагается. – Я всё равно вас всех уделаю!       Единственным человеком, способным относительно адекватно думать в травяном дыму, был Андрюха – он выработал иммунитет к подобным ароматам и их побочным эффектам. Спасибо бате и его пристрастию к алкоголю сомнительного прохождения – в его кабинете порой такие ароматы стоят, что без противогаза сразу опьянеешь. – Ребята… я вас так люблю… та-а-ак люблю-ю-ю, – будто поддавшись траве протянул Андрюха. За туманом его хитрая улыбка была едва различима. – Покажите карты.       Дурачки купились и показали карты. Андрюха их все запомнил и благодаря этому первый вышел из игры.       Хана тому, кто сегодня проиграет – он уже приготовил желание. – Вот тебе! – Оливье выкинула последнюю карту. – Не, не возьму, – Винни отбил, тем самым сплавив последнюю свою карту. – Ну вы и гавнюки, – возмущалась Маринад, сидя с козырным тузом. – Поддаться мне что ли не могли? – Поддаться тебе и получить желание от этого чёрта? Да за кого ты меня принимаешь?!       Оливье и Ганста Винни уже как-то проигрывали Андрюхе в карты на желание и очень сильно об этом пожалели: Оливье болгаркой спиливала замки с моста влюблённых, пока местное хулиганьё закидывало её тухлыми яйцами, а Винни пришлось спалить свои конопляные поля, лишив себя, тем самым, травки.       Маринад хоть и подруга, но та ещё барыга – три шкуры сдерёт ради косячка. – Я уже придумал для тебя наказание, – хитро смеялся Андрюха, потирая ручки. – Тебе понравится…       Газеты и ТВ наперебой рассказывали, как одна поехавшая на голову школьница в костюме зайчика забралась по балкам без страховки на Ржавую башню, а после она устроила там танцы на шесте. Её гибкости позавидовали все местные работницы стриптиз-клубов, а для Маринад это желание было сущим пустяком – она и не такое вытворяет в супергеройском костюме.