ваше высокопреосвященство

- серьёзно? сто пятьдесят семь дневников, и ты прочёл каждый от корки до корки? – хриплым после сна голосом спрашивает парень и, сев на постели, устремляет взор алых глаз на мужчину, стоящего в дверном проходе. портьеры на окнах плотно задёрнуты, отчего в спальне царит кромешная тьма. лишь свет электрических ламп, горящих в коридоре, слабо освещает чужой силуэт. в подобной ситуации невозможно разглядеть лицо стоящего в дверях человека, но благодаря обострённому зрению сайно без труда справляется с этой задачей. черты архиепископа, облачённого в пурпурную сутану, в очередной раз поражают своей красотой, и вампир не может заставить себя отвести взгляд. ему требуется некоторое время, чтобы насладиться внешним видом служителя церкви. - да, прочёл, - будничным тоном, так, будто ничего особенного не произошло, отзывается аль-хайтам. - и ведь не поленился... – с усмешкой подмечает сайно. нет, парень вовсе не зол на архиепископа – лишь слегка раздражён. аль-хайтам с первой их встречи совал свой аккуратный нос туда, куда не следовало бы, тем самым показывая, что легко с ним не будет. началось всё с того, что служитель церкви вторгся в поместье, в котором вампир уже как полтора века сущеcтвовал и никого не тревожил своим присутствием (ну, кроме хорьков, чьей кровью приходится питаться, чтобы поддерживать в себе жизнь, а вернее – её подобие). потом этот несносный человек попытался убить его. и не один раз, между прочим! теперь же аль-хайтам без разрешения обосновался в поместье и ведёт себя так, будто он здесь хозяин. иногда всё происходящее кажется какой-то глупой шуткой, а иногда – персональным адом для сайно, желающего просто... а в принципе не важно. поднявшись с постели, сайно накидывает на плечи лёгкое одеяло, стараясь скрыть от изумрудных глаз свою наготу, и подходит к аль-хайтаму, оставляя между ними лишь пару шагов. – ну что ж, ваше высокопреосвященство, как вам описание последних ста пятидесяти лет жизни? пришлось по душе? стоило ли оно потраченного времени? – с нескрываемой насмешкой спрашивает вампир. - нудновато, - отвечает служитель церкви, скользя взглядом по смуглой коже, смотрящейся просто невероятно на контрасте с белым постельным бельём. архиепископу приходится приложить немало усилий, чтобы заставить себя отвести взгляд. реакция аль-хайтама не ускользает от зоркого взгляда вампира. сайно делает один шаг вперёд, сокращая расстояние, разделяющее их, и осторожно касается мягкой ткани церковного одеяния на груди архиепископа, а затем невесомо ведёт кончиками пальцев к плечу, потом к предплечью, спускается ниже, к запястью. парень специально действует медленно, тягуче, желая насладиться моментом. вампир заглядывает в чужие глаза, стараясь понять, о чём же думает в этот момент человек, стоящий перед ним, но всё тщетно. сайно тихо усмехается и осторожно забирает свой собственный дневник из чужих рук. хайтам уверен, что в это отдалённое поместье его привёл сам дьявол. как иначе объяснить то, что ему приходится иметь дело с этим несносным вампиром? да, остаться здесь – полностью его решение, но он не ожидал, что жизнь под одной крышей с сайно будет похожа на адские муки. чёрт возьми, архиепископ дал обет безбрачия, и ни одна женщина не могла завладеть его вниманием, но этот парень... ох, он точно имеет над ним власть. – одевайся. у нас ещё много дел, - проговаривает архиепископ, взяв себя в руки. он делает пару шагов назад и тихо выдыхает. - какой ты скучный, - тянет сайно, а затем сбрасывает с плеч одеяло и уходит вглубь комнаты, скрываясь в темноте. – хочу напомнить, что это тебе ватикан приказал разобраться с вампирами, а не мне. и, если ты не заметил, то я тоже порождение тьмы. почему я вообще должен тебе помогать с их убийством? - потому что ты и сам ненавидишь этих тварей. фраза, произнесённая аль-хайтамом, заставляет сайно вздрогнуть. этот святоша прав - сайно ненавидит вампиров. себя он тоже ненавидит за то, кем является. - ладно, давай поскорее покончим с этим, - начинает парень, резко распахивая дверцы шкафа. - убьём вампиров, а потом ты выполнишь оставшуюся часть нашей сделки. - по рукам, - отзывается архиепископ. – жду тебя внизу через пятнадцать минут. - полчаса. - как скажешь.