Сердце

— Тэхëн-а, оторвись от своих бумажек хоть на минуту! — Бомгю недовольно дует губы, держа в руках картонный стаканчик с уже давно остывшим кофе. — Мне пришлось ждать тебя полчаса!       Один из самых перспективных криминалистов Сеула с усталостью трëт глаза, затем направляет растерянный взгляд на стоящего в его кабинете юношу, пытаясь понять, что Чхве вообще здесь делает. Но тот выглядит таким осуждающим, что Кан мгновенно начинает чувствовать себя виноватым. В первую очередь потому, что наверняка пропустил мимо ушей все предыдущие чужие слова. — Прости, — он пытается улыбнуться, вкладывая в выражение лица всë своë сожаление. — Дело такое интересное… — Мне что, нужно стать трупом, чтобы ты начал обращать на меня внимание? — Гю закатывает глаза, но Тэхëн, видимо, снова погрузившись в работу, лишь невнятно промычал что-то вроде «да, конечно». Это становится последней каплей ангельского терпения Чхве, и он, показывая всë своë негодование, звучно опускает стаканчик на чужой стол. — Тогда пусть твои покойники тебе кофе и приносят! — Бомгю-я, — выдох плавный следует за лëгким шуршанием бумаг, и мягкий голос останавливает уже развернувшегося на 180 градусов собеседника. — Спасибо, что зашëл. Я был очень рад тебя увидеть. — Мог бы видеть чаще, если бы не взваливал на себя столько работы разом, — парень останавливается, ещë бурчит что-то, но плечи его расслабленно опускаются. Он лишь наполовину поворачивается к собеседнику, смотрит на того краем глаза. — Долго ты здесь ещë?       Тэхëн неопределëнно пожал плечами, что на его языке обозначало «час или два», а иногда даже больше, если из участка его не выгонял порядком раздражëнный Ëнджун. Так было каждый раз, и Кан, наверное, воспринимал это за данность. Бомгю заходил к нему утром, перед работой, приносил завтрак, наспех купленный в ближайшей забегаловке, уходил в свой захудалый магазинчик (где они, к слову, впервые и встретились) через два здания от участка, и вновь возвращался после конца своей смены, принося временами ещë горячую чашечку кофе. Иногда ему приходилось подолгу ждать в коридорах, пока кто-нибудь из знакомых полицейских или сам Тэхëн не заметят его, потому что новые охранники, ещë не привыкшие к его всюду мельтешащей мордашке, не хотели пускать постороннего внутрь. Но он пробивался к нужному кабинету неизменно, потому что не мог уйти просто так, не навестив своего трудолюбивого детектива. Ну ладно, не своего, сколь не хотелось бы сказать обратного. — Значит, опять меня не проводишь, — Чхве усмехается горестно, вновь разворачиваясь к двери. Тэхëн смотрит в его спину и чувствует стыд, поджимая губы и проклиная собственную нерешительность. Он хочет уже было встать из-за стола и сказать, что готов идти хоть сейчас, но Бомгю чему-то тихо усмехается и качает головой. — Ну ладно, в нашем районе уже нет уличных собак, так что дойду и сам. Поспи сегодня хоть немного, Тэхëн-а.       И его силуэт, столь эфемерный и хрупкий, скрывается за дверью, оставляя Кана в излюбленной, но сейчас почему-то такой неуютной тишине. Бежать за ним бессмысленно, и потому Тэхëн быстро подхватывает небрежно валявшийся на столе телефон. Номер чужой в контактах помечен звëздочкой, и потому всегда стоит перед глазами, из-за чего парень случайно выучил его наизусть. Он думает пару мгновений, затем набирает смс: «напиши, как доберëшься до дома». Ответ приходит менее, чем через минуту: «волнуешься?». Губы плавно расплываются в слабой ухмылке, но он не отвечает, лишь блокирует экран и откладывает средство связи в сторону, вновь обращая взгляд к бумагам с отчëтом о вскрытии. С ними было проще. Мëртвых, в отличие от живых, бояться не приходилось, им не было до тебя никакого дела. Они не обижались на прямолинейные замечания, всегда были терпеливы, не могли солгать и предать. Кан хотел считать себя заступником мëртвых, тем, кто сможет приложить руку к установлению истины и справедливости по отношению к ним. Ему нравилось копаться в океане неразрешëнных вопросов, теорий и гипотез, потому что запрятанный внутри гений неизменно находил все главные зацепки в самый критичный момент. Это было интересно, а интересовало его в этом мире далеко не многое. В основном, сладкое, расследования и Бомгю. Но с последним всë было как-то сложнее.       На работе сосредоточиться уже не получается. Тэхëн не спал двое суток, а стаканчик с кофе, так удобно примостившийся рядом с ладонью, неизменно навевал мысли совершенно не о жертве, чьë имя он вот уже пятый раз забывал. Он смотрит украдкой на телефон — ждëт сообщения. Но в конечном итоге берëтся за смартфон сам, ещë секунд десять гипнотизируя взглядом открытый диалог с Чхве. Делать шаг навстречу, даже будучи уверенным, что тебя уже давно там ждут, всë равно невероятно страшно. Кан, наверное, просто не привык к этому, у него никогда не было близких людей. Но вдруг что-то правда получится?..

«Не хочешь сходить в кино на этих выходных?»

      Отправляет и вздыхает с волнением, прикусывая нижнюю губу в сладостно-горьком ожидании. Бомгю уже вышел из сети, видимо, всë ещë не вернулся домой, и ответа прямо сейчас Кан не получил бы в любом случае. Однако на веки давит сила неведомая, и он не замечает, как засыпает всего через пару минут носом уткнувшись прямо в портрет недавно погибшей женщины, отчëт о вскрытии коей читал всего несколько мгновений назад. Проснулся от пинка Ëнджуна. — Для тебя ещë подарочек, — опускается сразу же на стол очередная папка, пока молодой криминалист трëт глаза, пытаясь проснуться. Рука сама собой тянется к стаканчику кофе, но один его глоток обхватывает язык и гортань мерзкой горечью и жутким холодом. Зато бодрится Тэхëн сразу же, начиная отплëвываться от гадкого напитка. Ëнджун, смачно хлопает его по спине и хохочет без зазрений совести. — На месте Гю я бы тебе уже давно слабительное туда подсунул. — Иди нахер, — коротко рычит Кан, проводя рукой по лицу. — Сколько времени? — Двенадцать, — Чхве хмыкает и бросает несчастный стаканчик в урну. А слегка погодя, заметив, с каким облегчением выдохнул Кан, издевательски уточнил: — Полдень, а не полночь. — Да блять, — всю ночь продремав в кресле, конечностей и спины он почти не чувствовал. Но всë равно потянулся к телефону и, как только разблокировал оный, вспомнил, когда же именно его отрубило. Он несколько секунд перечитывает все сообщения в открывшемся диалоге, а затем плавно начинает хмуриться. Ëнджун уже собрался уйти, но вопрос Тэхëна заставил его притормозить у самой двери. — Бомгю не приходил? — Не знаю, я утром из кабинета не высовывался, — тот жмëт плечами непринуждëнно, но что-то в чужом взгляде заставляет его мгновенно напрячься. — Что-то случилось? — Он мне не ответил, — Тэхëн отзывается глухо, затем поднимается из-за стола. — Проверю его в магазине.       Но оказалось, что сегодня он не вышел на работу, из-за чего хозяин был вынужден срочно вызывать из дома второго кассира. Телефон был отключен. Соседи не слышали хлопка двери в подъезде, и даже на стук в его квартиру никто не открывал. Тэхëн искал его двое суток, но в конечном итоге нашëл, и даже почти целого. Голова и конечности были на месте, не хватало только некоторых внутренних органов. В первую очередь, сердца.

«Простите, детектив, но Вы были первым, кто его разбил».

      Записка, сжатая в посиневших от окоченения пальцах. Ëнджун молчит, глядя на открывшуюся картину с хмурой задумчивостью, в которой не трудно было прочесть едва контролируемый ужас. На лице Тэхëна же не видно ни единой эмоции.

«Может, теперь Вы действительно уделите ему больше внимания?»