Докажи, что я не виновен

Юнги вынуждал отпустить меня, пока Тэхён мужественно стоял под грузом моего, хоть и небольшого, но все же увесистого тела. — Ты мне помогать собрался или развлекаться? — сжав челюсть выпалил Юнги. — Одно другому не мешает. — насмешливо парировал Тэ. Наён пыталась успокоить мужчин, уверяя возлюбленного, что это не его дело и мы вольны поступать как заблагорассудится, в то время как я сгорала от стыда не зная, что вообще сказать и как это остановить. Казалось они вывернули корзину с грязным бельем и усердно в нем роются, оголяя интимные подробности предстоящих планов Тэхёна. Я вообще не знала хочу этого или нет, а они так в открытую об этом говорили. Точнее они, конечно, прямым текстом об этом не говорили, но все понимали о чем идет речь и от этого становилось ещё более неловко. Наверняка каждый из них теперь считает меня доступной девицей легкого поведения. Стыдобища то какая… Окончательно рассвирепев, Юнги схватил меня за талию, стаскивая с плеча Тэхёна. — Наён надо домой и ты обещал отвезти ее. У нее был сложный день! — заступался за невесту Юнги, отодвигая меня за свою спину. — Дайте мне час и я обязательно ее отвезу. У тебя как раз есть время побыть со своей невестой! — сердито рычал Тэ в ответ, хватая меня за руку, перетягивая на свою сторону. Не знаю что хотелось больше: расплакаться или дать им двоим по голове. Я была вещью в их настойчивых руках. Предметом спора, который стал делом принципа. — Пф! Час?! — ехидно усмехнулся Юнги — Я тебя умоляю! Ты кого тут из себя корчишь?! — Хватит, придурки! — разьяренно крикнула Наён разнимая мужчин — Мне стыдно за вас двоих! Вы хоть понимаете, два идиота, в каком контексте ее обсуждаете?! Посмотрите на нее! — взяв за плечи, она вывела меня в центр всей этой мизансцены. Я стыдливо уводила взгляд, пытаясь не столкнуться с кем-нибудь глазами. — Она разрыдаться готова от стыда! А вы что устроили?! Тэхён, словно опомнившись ото сна, с раскаянием смотрел на меня, в то время как Юнги продолжал метать молнии своими глазами. Сделав шаг, Тэхён взял мою ладонь и коснулся ее нежным поцелуем. — Прости, маленькая. Что-то мне крышу снесло — Он оставил поцелуй на моей щеке, искоса, злобно поглядывая на друга. — Юнги, теперь ты! — скомандовала Наён своим строгим, но не потерявшим мягкость, голосом. Однако он не стал ничего говорить, лишь нарочно задевая плечом Тэ, вышел из кухни. Детектив смотрел ему вслед, сопровождая своей кривой ухмылкой.

***

Наспать. Наспать на все. Вот что хотелось мне в первую очередь, как только Тэхён и Наён покинули дом, облачив невесту Юнги в мою одежду. Единственное, что я смогла выдавить из себя- была просьба отправить маме набранное мной сообщение, как только появится такая возможность. В этот раз я обязана была их предупредить, что домой не явлюсь. Закрывшись во второй спальне, маленькой и крайне тесной, я завернулась в одеяло с головой и приготовилась ко сну. Только Юнги не дал мне этого сделать. Шумно открыв дверь, он стоял на пороге с контейнером еды в руках. — Это так ты меня спасать собралась от болезни? — указал он на кровать — А это что? — мужчина с интересом рассматривал предназначенный ему ужин. — Так еда же…— раздался мой голос из-под одеяла. — Кому? — Юнги… ну тебе же! — Мне? — на его каменном лице проступило удивление — Чего лежишь тогда? Давай, мышь, поднимай задницу, пошли есть. Я неохотно поднялась с кровати, вяло следуя за командующим. Отгоняя от себя тревожные, мрачные мысли, откладывая их обдумывание на потом, я пыталась заменить их чем-то более житейским, бытовым. Думала о том, что стоило бы навести здесь порядок; о том, понравится ли Юнги угощение; о том, что прямо сейчас мне нужны объятия Алекса, в которых можно наверняка забыть обо всем. Подогрев ужин, я поставила перед мужчиной тарелку, оставляя себе небольшую порцию. Его взгляд метался от своей тарелки к моей. По мнению Юнги, я оставила себе слишком маленькую порцию, активно перекидывая часть лапши в мою тарелку. — Точно мышь. Даже ешь так же.— набивая рот выдал он, поставив на стол бутылку соджу— Давай выпьем. С самого начала я не понимала, почему он избрал для меня это обидное прозвище. Робко взглянув на него исподлобья, я задала этот волнующий вопрос. Что ожидала услышать в ответ? Вероятно что-то вроде: « Просто так». Но Юнги, для такого, слишком прямолинеен. Мужчина в красках описал, какая я серая, невзрачная и забитая. Казалось я снова оказалась в школе среди своих одноклассников. Только, поддерживающей меня, Ёны не было рядом и я была вынуждена мужественно справляться с обидным сравнением одна. Школьный опыт научил меня простой истине: Если не показывать своих настоящих чувств, издевательства быстро наскучат моим обидчикам. Когда я плакала, просила прекратить или же кричала, они лишь заходились хохотом, входя в раж ещё сильнее. А когда стала отвечать на все унижения с легкой, безразличной улыбкой, они сбавляли свои обороты. Так и теперь. Договорив, он словно ждал моей реакции. Ждал проявления моей обиды. Но я лишь улыбнулась и произнесла: — Ясно. Действительно. Коротко и ясно. К тому же, что можно ожидать от человека, невеста которого сама Пё Наён. Даже ее фамилия говорит об эксклюзивности своей носительницы. Среди привычных Ким, Ли, Пак и прочих распространенных фамилий, Пё происходили из рода некоего Пё Дэбак. Уроженец Китая, с 960 года проживающий в Корее, стал прародителем своей фамилии на территории новой страны. Теперь около двадцати восьми тысяч человек являются ее счастливыми обладателями, выделяясь из толпы. Так что, не удивительно, что по сравнению с невестой все для него меркнут, особенно такие как я. Пока Юнги с аппетитом доедал ужин, а я вяло ковыряла вилкой в тарелке, изнутри распирал ещё один вопрос, так и жаждущий вырваться наружу. — А давно вы с Наён? Как познакомились? — не удержалась я. — Год. Друг познакомил. — сухо, без энтузиазма ответил мужчина. — Год? Ого… Наверно сильно любишь ее, раз так скоро вы обручились. — улыбнувшись, я мечтательно закатила глаза. — Сильно я любил лишь… Словно раненый зверь он сердито начал свое предложение, не договорив его. Что-то заставило мужчину остановиться. Нежелание вспоминать? Или осознание, что я для него не тот человек, с кем стоило бы обсуждать подобные темы? Это воспоминание — его больная тема, сомнений нет. Мне даже казалось, что я вижу всю душевную боль, отражающуюся в блеске темных глаз. Вот кому на самом деле нужны объятия. Встав со стула, я подошла к нему сзади и крепко обняла, мысленно посылая душевное спокойствие и тепло. — Да что ты вечно лезешь?! Вот надоедливая мышь! — извивался он, в попытках освободиться от объятий. — Я не тактильный человек! Не люблю все эти ваши обнимашки! Но я не сдалась, лишь крепче прижимаясь к мужчине. Я чувствовала себя наездником, который должен приручить дикую лошадь. Все любят обнимашки. А тот, кто считает иначе, того просто никогда не обнимали искренне и с душой. Мы привыкли к беглым объятиям, которые стали скорее формальностью, нежели чем-то особенным. А как часто мы обнимаем кого-то, жадно вдыхая запах? Прислушиваемся ли мы к сердцебиению, которое у каждого такое особенное, такое запоминающееся? А как давно мы в полной мере пользовались своим даром осязания? Это чувство делает нас людьми, но в то же время, сейчас, мы так забросили его, что порой не можем испытать полного спектра чувств. Учеными доказано, что даже эмбрион в утробе может осязать этот мир. Но что же происходит с нами, когда мы становимся старше? Все чувства тускнеют? Каждое прикосновение утопает в омуте с другими ощущениями, ожиданиями и избыточными эмоциями, не позволяя истинно прочувствовать какой наощупь наш оппонент. Томас Фуллер , в своем сборнике поучительных изречений «Гномология», писал: «Видеть — значит верить, но лишь осязание отражает истину». Но увы, в постоянной спешке, страхе быть отвергнутыми или боясь показаться излишне сентиментальными, мы губим в себе такое превосходное чувство, как осязание. Именно поэтому мы с Алексом превратили это практически в ритуал, обостряя как тактильные чувства, так зрительные, слуховые и обонятельные. Мы можем всматриваться в узоры на коже, слушать пульс, вдыхать запах и осязать тела друг друга. Возможно именно поэтому мы ближе друг другу, чем к родителями. Юнги чем-то напоминал мне брата. Такая же колючка, под которой нежная и прекрасная душа. Может быть я и ошибаюсь на его счет, затуманенная примером брата, но в любом случае, каждому человеку нужна забота. Какой бы он не был. Я отпустила мужчину из своей хватки, только лишь когда он обмяк, осознав, что сопротивление бесполезно. — Чего не ешь? — спросил он, как только я вернулась на свой стул — Или еда отравлена? — Нет — ухмыльнулась я. — Просто не голодная. — Зачем тогда пришла есть? — лицо Юнги было непроницаемым сильнее обычного. — Ну ты же сказал: «Пойдем есть.». Я и пошла. — Вот бестолковая мышь…— его ладонь обречено потирала лоб — Ладно, давай, твое здоровье — он ловко опрокинул рюмку соджу. Как и положено, человеку, младшему по возрасту, я взяла свою рюмку двумя руками и отвернулась в сторону. Поднося напиток ко рту,сморщила нос и, подобно моему собутыльнику, сделала большой глоток. Алкоголь лавой растекся по гортани, опускаясь в пищевод. Казалось я чувствую каждое его малейшее передвижение в своем организме. Открыв рот я жадно хватала воздух. — Ты что, соджу никогда не пила? — он пристально наблюдал за мной, как за рыбой, выброшенной на сушу. — Я вообще не пью — низким басом прохрипела я. — Не пьющая русская? Ломаешь все стереотипы. Чего вообще тогда выпила, чокнутая? — Ну ты сказал: «Давай выпьем», я и выпила… Резким движением он встал из-за стола и схватил меня за руку, уводя из кухни. — Ты чего?! — мелко семенила ногами я. — Трахаться идем. — как ни в чем не бывало выдал Юнги. — Что?! Ты чего?! С ума сошел? — А что? Ты же все выполняешь, что я говорю, так и это выполнишь. Он завел меня в свою спальню и небрежно повалил на кровать. От страха я не могла пошевелиться, в голове хаотично бегали разнообразные планы спасения. Он действительно сейчас возьмет и изнасилует меня? Врезать ему? Закричать? Звать помощь? Юнги навис надо мной, подобно угрожающей отвесной скале, вот-вот готовой обронить свой острый пик на голову альпиниста. Дрожащими руками я уперлась в его грудь, в то время как его ноги властно раздвинули мои бедра, а губы прильнули к шее, вынуждая испуганно вжимать в нее голову. — Как можно быть такой идиоткой? — раздраженно выпалил он отстраняясь. — Ты овца ведомая что ли?! Мнения своего нет? Ты как вообще жила все это время?! — Можно я пойду? — предательская дрожь в голосе выдавала мой страх. — И этот человек должен помочь мне избежать тюрьмы…— Юнги обреченно постукивал кулаком по своему лбу — Ложись спать, мышь. Неуверенно поднявшись, опустив взгляд в пол, боясь даже взглянуть в его глаза, я направилась к выходу. — Здесь ложись.— приказал он Я повернула на него голову, испуганно округлив глаза. — Не выпучивай на меня глаза свои мышиные. Ложись сказал. Если вдруг что случится, некогда будет за тобой по комнатам бегать. Неуверенно смотря на мужчину, я пыталась понять: мне нужно сделать, как он говорит, или опять будет орать на меня из-за робости? Но в целом Юнги конечно был прав. Если в дом ворвутся агенты разведки, то каждая секунда будет на счету. Намного проще вдвоем броситься в бега, находясь в одном помещении. Тяжело вздохнув он вышел из комнаты и вернулся со вторым одеялом. Я к тому времени уже, как и было велено, улеглась в кровать и закрыла глаза в попытках уснуть. Он неподвижно стоял на пороге. Что он там замер? Что делает? Едва приоткрыв глаза, я сквозь ресницы пыталась подсмотреть за мужчиной, но он уже широким шагом подходил к кровати, забираясь ко мне под одеяло. — Тебе это больше нравится? — уточнила я, не имея других объяснений, почему он не укрылся принесенным одеялом. — Хорошо, возьми это, я посплю под другим. Однако Юнги, одарив меня цепким взглядом, объяснил простую истину, до которой я сама не додумалась. Мужчина сказал, что спать теплее будет под одним одеялом и сверху укрыться вторым. Ночи здесь холодные, а камин не растопить. Дым сразу же привлечет внимание к дому, который должен казаться нежилым. Каждое его предложение было сухим, односложным, словно, выпаленный командиром, приказ. Но это помогло прояснить в моей голове события минувшего вечера. Я вскочила на кровати, громко ахнув, под его раздраженный взгляд. Чувствовала себя самой настоящей Джессикой Флетчер . Я поняла, что в том ветхом доме мужчины специально растопили печь, желая привлечь внимание агентов. И Тэхён и Юнги знали, что преследователи непременно вторгнуться в дом и, не обнаружив в нем подозреваемого, убедяться в том, что детектив никого там не прячет, а лишь имеет странную страсть к посещению подобных мест, в компании девушек. — Тэхён ведь тогда вошел просто через дверь, так?! И вышел через нее же! А мне специально велел выждать, зная, что я буду опасливо выходить, как вор из комиссионки, ещё сильнее привлекая взгляды агентов! — оживлено уточняла я, желая подтвердить свои догадки.— А когда они не нашли меня в доме, то вероятно поняли, что раскрыли свою слежку, напугали, вынуждая уходить через задний двор! — Вы посмотрите, какие мы догадливые —ехидно проворчал Юнги. — Спи давай. Довольная своими дедуктивными навыками, я улеглась на подушку, всматриваясь в затылок мужчины. Блаженно закрыв глаза, я по инерции просунула ступни под его ноги. Именно так же, как я это делала всегда, когда засыпала с Алексом. Юнги вздрогнул, от касания холодной кожи, отпинывая меня от себя. Он велел убрать свои лягушачьи ноги, не смея больше так делать. Мои ноги действительно всегда были холодные. Ровным счетом как и руки. Раньше родители очень переживали из-за этого, посещая со мной множество врачей, с целью выявить нечто похожее на вегето-сосудистую дистонию, анемию, сахарный диабет или нарушение проходимости сосудов. Но все было намного проще — это было моей индивидуальностью и слабостью терморегуляции, за счет особенностей женского организма, которая в условиях стресса только усиливалась, при этом не неся за собой страшных последствий. Хоть в чем-то я была особенной. Пусть и таким неприятным для окружающих образом. — Юнги? — тихо прошептала я — Ты прости меня… — Простить? За что извиняешься? — он озадаченно повернул ко мне голову. — Ну…за то, что я не оправдала твоих надежд, за то что тебе приходится меня терпеть… да и вообще за то, что вызываю у тебя раздражение. Понимаю, что не создаю впечатление надежного человека, способного вытащить тебя из этого дерьма. Но я действительно хочу помочь и постараюсь сделать все для этого. — Это я должен перед тобой извиняться. — буркнул он — Давай сюда свои лягушачьи лапы. — Что? Да нет… я же не поэтому…я искренне. Он раздраженно повернулся и взял мои поджатые ноги, укладывая сверху свои. Мои догадки полностью оправдались. У него действительно прекрасная душа, несмотря на грубую оболочку. — Руки давай, ледяные, как у покойника — сонно проворчал он забирая мои ладони.

***

Толком поспать этой ночью мне не удалось. Я проснулась, когда почувствовала его плотно прижатое ко мне тело. Каменные мышцы прижимали меня к себе настолько сильно, что ягодицами я чувствовала его выпирающий пах. Юнги мучал жар. Он то и дело стонал во сне, хрипел, ворочался, то укутывался в одеяло, то раскрывался полностью. Высвободившись из его хватки, я обтирала его, прикладывала компрессы и следила за колебаниями температуры тела. Не хотелось будить, ведь именно во сне организм способен лучше бороться с напавшим вирусом. Самое главное было не допустить спазма сосудов, поэтому я между всеми своими процедурами трогала его руки и ноги следя за тем, чтобы они не похолодели. Боясь заснуть и пропустить ухудшение его состояния, я пыталась взбодриться и наводила порядок в доме, насколько это было возможно. Постирать шторы возможности не было, но я смогла хоть как-то сбить пыль благодаря найденному пульверизатору и разбавленному мылу. Стало ощутимо посвежее. Я протерла пыль, помыла пол, собрала разбросанные всюду вещи и наперед приготовила ему еды из того, что нашла в холодильнике. Тэхён отличный друг. Он снабдил Юнги и яйцами, и рисом и даже свининой. Мысль о детективе прошлась улыбкой по моему лицу. Душа замирала при мысли о нем. Такой галантный, учтивый…Даже простые вещи в нем выглядят потрясающе. То, как он сидит, широко расставляя ноги, скрестив руки на груди. То, как он хищно переводит свой скучающий взгляд. Да…именно скучающий. Скука граничащая с томностью, прятали за собой его особую бдительность, проникающую в самые недры своего собеседника. К утру жар Юнги отступил и я смогла спокойно выдохнуть, расслабленно попивая кофе на кухне. Его изумленная фигура, сонно шаркая, предстала передо мной ровно в полдень. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, заспанные глаза, даже полностью не раскрывшись, с подозрением осматривались вокруг. — Ночной приступ чистоплотности? — сипло проговорил он. — У тебя жар был ночью, что весьма не плохо. Поэтому поспать не удалось, вот и заняла руки полезным делом. — отчиталась я— кофе хочешь? — Ты не спала? — удивленно пробормотал он почесывая затылок. — Не-а. — призналась я, колдуя над чашкой кофе.— тебе сахарок надо? — Что ты сказала? — он замер широко распахнув глаза. — Что? — застыла и я не понимая что опять сделала не так — Я спросила… — Никогда не произноси этого слова! — сердито обронил мужчина не давая мне договорить. И вот опять, по всей видимости, я наступила на его больную мозоль. Видимо та, кого он потерял, та единственная, кого он сильно любил. — Хочешь поговорить о ней? Я могу выслушать. Станет легче. — сочувственно спросила я, разделяя его боль, рвущуюся наружу. — Нет! И даже не смей лезть со своими обнимашками! — Ты же понимаешь, что я все равно сделаю это? Они нужны тебе, Юнги — протянув руки к мужчине констатировала я. Он вскочил со стула и броня меня на чем белый свет стоит принялся отступать. Мы носились по комнате, словно дети, снося все на своем пути. Впервые я увидела как он улыбается. Широкая улыбка, обнажала не крупные, ровные зубы, позволяя увидеть даже край его десны. Такая искренняя, такая жизнерадостная. — Веселитесь значит? — облоктившись о дверной проем спросил неожиданно появившийся Тэхён. Забыв совершенно про детектива, мы замерли от неожиданности в исходных позах. Юнги выглядывал из-за дивана, а я переваливалась через подлокотник в попытках достать мужчину. — Сворачивайте свои игрища. У меня новости. Голос детектива был строг и не предвещал ничего хорошего. В его взгляде не было прежнего тепла и игривости, с каким он смотрел на меня, а от твердой интонации холод пробежал по позвонку. — Есть результаты экспертизы? — не отмирая спросил Юнги — Да. — подтвердил Тэхён, бросая на меня строгий взгляд.