Докажи, что я не виновен

Проснулись мы от голоса Тэхёна, недовольно звучавшего возле наших сонных лиц. Он суетился, заставляя Юнги скорее проснуться, утверждая, что к нему «кое-кто пришел». Закрывая голову подушкой, сонный мужчина просил выгнать меня и дать возможность Наён зайти. Тэ, нетерпеливо скинул одеяло, давая понять, что его гость вовсе не Наён. Теперь любопытство распирало меня. Кто мог прийти в тайное убежище, кроме фигурантов дела или невесты обвиняемого? К чему эти риски? Я осторожно скользнула мимо Тэхёна и, не успев даже выйти, замерла на пороге, увидев раннюю посетительницу.  — Вы?! Я смотрела на красивую женщину широко распахнутыми глазами, а Юнги, поднявшись на локте, пристально наблюдал за этой сценой. — Да, Джени, это я.— мягко произнесла незнакомка.  Услышав ее голос, Юнги вскочил с кровати, выбегая в гостиную. И тут я поняла. Это была она. Та самая. Та, что вызывала в нем столько боли. Та, из-за кого он сейчас так учащенно дышал. Та, кого он по-настоящему любил.  Низким рыком Юнги требовал, чтобы мы с Тэхёном  вышли, оставив их наедине. Но в этот раз меня было не сдвинуть с места. Я стояла столбом.  — Исчезни, мышь, чтобы я тебя не видел! — с бешеным взглядом крикнул он, развернувшись ко мне.— Не там где нужно ты пытаешься показать свой характер! Мужественно сдерживая слезы, я затаила дыхание, продолжая стоять. Незнакомка укоряла его в жестокости, пока Юнги настолько стиснул, от ярости, свои зубы, что казалось они вот-вот разломятся.  Уловив настроение друга, Тэ подхватил меня на руки, унося из гостиной в спальню.  — Нет! Поставь! Его нельзя оставлять одного! Ему же больно, Тэ! Умоляю!  Мужчина не слушал моей мольбы, затащив меня в спальню, он что-то грозно шипел мне на ухо о том, что я плохая девчонка и нуждаюсь в наказания, но я пропускала все сказанные им слова мимо ушей, вслушиваясь лишь в голоса за дверью. Мне было наплевать, что Тэ стягивает с меня штаны, плевать на руки, грубо сжимающие грудь до боли. Если секс поможет мне как-то отвлечь мужчину и заставит не мешать мне вслушиваться в диалог-пусть делает что хочет. Помимо прочего, он оказал мне огромную услугу уперев ладонями в стену ведущую к гостиной. Всем хорошо. Предмет моей влюбленности кончит, а я подслушаю разговор. Пока Тэхён все так же грубо входил в меня, я слушала душераздирающий крик Юнги.  — Почему я ничего не помнил, Дафна?! Почему я не помнил лишь то, что связано с тобой?! — Сахарок, ну что ты орешь, как потерпевший? Ты сам сказал, что видеть меня не хочешь! Вот значит как ее зовут. Дафна. И вот почему он так остро реагировал на произнесенное мною «сахарок». Она так называла его. Вот я дура… Среди тысячи слов ненависти, брани и упреков, исходящих от обоих, я уловила смысл их трагедии. Когда-то они были друзьями, но, по классике жанра, в их отношениях появился третий. И когда Юнги признался в своих чувствах она выбрала вовсе не друга. Только вот странным образом все события, после той роковой, последней встречи, он вовсе не помнил.  Тихие стоны Тэхёна, мешали мне сосредоточить слух на разговоре. В прошлый раз он кончил быстрее, чем сегодня. Странно. Помогая ему закончить, я двигала бедрами, увеличивая скорость и глубину проникновения. — Ах ты маленькая, грязная девчонка— сипло прошептал он, громко шлепнув меня по ягодице. Нетерпеливо закатив глаза, я продолжила подслушивать. — Про технику НЛП слышал? — спросила Дафна. Тут Юнги рассвирепел ещё сильнее. Все таки только близкие люди могут причинять такую боль. Ни одно слово, сказанное посторонним, ни одно действие, не способно вызвать такие чувства. Несмотря на то, что в тот самый день, Юнги поставил Дафне ультиматум, велев исчезнуть из его жизни и не вынуждать его страдать, истинно он не желал этого. Он был из тех мазохистов, что предпочли бы наблюдать со стороны, тихо разрывая собственную душу.    Оргазм Тэ был вовремя. Я почувствовала пульсацию внутри себя, сигнализирующую о достижении кульминации. К счастью в этот раз мужчина имел при себе презерватив и избавил меня от необходимости делать ему минет, ещё  и проглатывать неприятную на вкус сперму.  К тому времени и запал Юнги подходил к своему пику.  — Сахарок, я просто не хотела, чтобы тебе было больно…— дрожащим голосом произнесла Дафна. Она страдала не меньше Юнги. Это отчетливо слышалось в ее голосе. Женщина искренне верила в то, что забыв ее, он перестанет страдать. Но он не забыл. — Как ты посмела ковыряться у меня в голове?! Кто я для тебя? Подопытный? С чего вдруг решила, что вправе выбирать что мне чувствовать, а что нет? Дальше послышался громкий лязг стекла и глухие удары. Не в силах больше оставаться в стороне, я наспех натянула джинсы и выбежала из комнаты. Юнги крушил все, что попадалось ему под руку. Дафна же стояла с прямой, как палка спиной, не моргнув даже глазом. Я подбежала к нему, цепко хватаясь руками за шею, и запрыгнула на него обвив торс ногами.  — Да уберись ты от меня, мышь! — не унимался он, пытаясь оттащить меня от себя. — Тише…Тише, мой хороший…— я не обращала внимание на все, что он кричал мне, лишь сильнее прижимаясь к его груди. — Дыши. Слышишь? Глубокий вдох и выдох… Его руки опустились вниз, а затем легли на мои бедра, поддерживая на весу. Юнги уткнул нос мне в грудь жадно вдыхая. — Вот хорошо…я здесь, слышишь? Я рядом…— тихо шептала я ему на ухо, мягко поглаживая по спине.  Юнги взвыл подобно раненому зверю и грузно рухнул вместе со мной на пол. Устраивая на своих бедрах, он прижимал меня к себе руками, зарывая лицо в волосах.  — Хочешь выпьем? М? Нет? Ну и правильно. Просто посидим…— я махнула рукой Тэхёну и Дафне давая знак уходить, пока Юнги удалось немного успокоится.  Горячее, сбитое дыхание обжигало мою шею, а его сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Ну смотри, опять температура поднялась… Ты ещё слаб, а так мучаешь себя. Пойдем в комнату? Я сделаю тебе компресс?  Не выпуская меня из своих рук, он ловко поднялся на ноги, и направился в комнату.   — Уходи. Скажи что надо выпить и уходи. — надрывно шептал он, продолжая прижиматься ко мне. — Я не оставлю тебя в таком состоянии. — я утешительно коснулась губами его макушки. — Мышка, уходи, пока я дел не натворил.  — Давай ты выпьешь лекарство, я спою тебе песенку и как только ты уснешь, я тут же уйду?  Безмолвно согласившись, он опустил руки, укладываясь на подушку ко мне спиной. Не знаю кто был вымотан эмоционально сильнее. Но выбиралась я выжитая, как лимон, не помня как добралась до дома. А там меня встретили воодушевленные родители, желающие поделиться со мной своими впечатлениями от пьесы. Только Алекс хмуро смотрел на меня испепеляя взглядом. Под ним было неуютно и неловко. Казалось он видит меня насквозь. Выслушав все восхищенные речи родителей, я отправилась к себе в комнату, выполнять поручение Юнги.  Только я села за компьютер, как на пороге комнаты возник грозный брат. — С каких пор мы брату пиздим?— туго сжав губы прошипел он. Ему не составило труда узнать, что мы с Тэхеном никак не могли побывать на спектакле, ведь в указанный мной день его не ставили. Тут Алекс и стал терзаться догадками, почему я соврала им и для чего выпроводила из дома. Мне ничего не оставалось, как умолять брата доверится и торжественно обещать, что позже ему все расскажу.  — Это связано со мной или родителями?  — С родителями… — Ты завершила то, что тебе было нужно? — прищуривавшись прошептал он.  —Нет…— теперь подозрительно щурилась и я. — Алекс, ты что-то знаешь?  — Я знаю лишь то, что ты, каким то магическим образом, после мудовых страданий по Донхёну, резко находишь себе в ухажеры красавца, который оказывается полицейским, он пиздит из нашего дома вещи, на которых находятся наши следы, подбивает на то же тебя, ты, в свою очередь, вечно пропадаешь где-то. Если бы ты не была ссыкливой, подумал бы что вляпалась в секту или мафию, но зная тебя, предполагаю, что наши старики не так просты, как кажутся.  Брат на одном дыхании выпалил всю свою дедуктивную линию, пока я изумленно хлопала глазами. — Откуда ты все это знаешь? — Жень, я не тупой и не слепой. Сегодня у тебя будет ещё шанс. Я уведу их в ресторан, отмечать свое повышение. — Тебя повысили? — Нет, дубина. Тебе нужен дом или нет? Как он мог так спокойно говорить со мной, зная, что я украла его чашку и пыталась таким образом выманить образец ДНК? Он даже не злиться на меня? Лицо брата было строгим, решительным и непоколебимым. Мои чуткие беседы сейчас были совершенно не к чему. Я лишь активно кивала головой и смотрела в след уходящему Алексу.  Не успела я переварить все это в своей голове, как снизу раздался голос матери, зовущий меня спуститься. Она заверяла, что ко мне пришли гости. Воодушевившись тем, что пришел Тэ, я быстро спускалась по лестнице, но фигура стоящая в коридоре застала меня врасплох. Там была та самая женщина, которая встретилась мне в парке вместе с Дафной. В ее руках была большая корзина с фруктами, которую она поспешила всучить мне, развернув к себе спиной, а лицом к родителям и Алексу, удивленно вскинувшему бровь. Одна рука женщины лежала на моем плече, вторая, приподнимая длинный свитер, запихивала мне за пояс большой, тугой сверток. — Вы можете гордиться вашей дочерью! — торжественно объявила гостья. Она несла какую-то чушь про то, как я помогла ее съемочной команде, какой неоценимый вклад внесла в их рабочий процесс и она готова принять меня к себе на работу, как лучшего сотрудника. Развернув к себе лицом, она трижды поцеловала меня, тихо шепча на ухо: «Это то, что Намджун должен Юнги». Обдав всех лучезарной улыбкой, она так же молниеносно исчезла, как и появилась, оставляя нас, застывших в исходных позах, в самом обескураженном состоянии.  — Евгения, а что ты такого сделала? — проморгавшись спросила мама. — Ой, ма… это долгая история…— выдала я, не зная что придумать лучше. 

***

Я не осмелилась посмотреть, что было в свертке. К вечеру я уже изнывала от саднящего горла и страха перед предстоящими поисками. Где искать? Получше проверить кабинет отца?  К моменту, когда Алекс увел родителей, слабость уже овладела моим телом, придя в компании озноба. Я не стала медлить и пулей метнулась к спальне родителей, не игнорируя и комнату брата. Я усердно искала хоть немного порванную вещь. Но ничего не было. Все вещи, у каждого члена семьи, были идеально отутюжены и развешаны на вешалках. Затем я направилась к кабинету отца. Несмотря на небольшое пространство, масштаб для поиска был огромен. Куча шкафов, заставленных, книгами, комоды, тумбы, стол. Первым делом я кинулась к книгам и хаотично принялась шариться у стенки шкафа, искать что-то между страниц. И спустя пятнадцать минут поисков, из томика Булгакова, так не любимого в нашей семье, выпала фотография. С первого раза я даже не поняла, что за люди изображены на фото. Только приглядевшись, я узнала маму и восхитительной красоты брюнета. Он держал ее на руках, с особым трепетом смотря на маму, в то время как она широко улыбалась. Это был Оливер Грант-сомнений не было. Мысленно чертыхнувшись, я продолжила поиск, дрожащими руками, вскрывая шкафы и полки. Что у мамы было общего с агентом южнокорейской разведки? Судя по давности фото, на тот момент она ещё жила в России и вполне вероятно, что даже Алекса не было. Что если тогда у них был роман и спустя столько лет они вновь встретились? Вспыхнули былые чувства… Мой взгляд упал на странное расположение ящиков комода. Из-за сумбурности своих мыслей, я выдвинула их по очереди, не заглядывая внутрь и не задвигая. Казалось бы они должны четко нависать друг над другом, но средний ящик был заметно короче, словно выдвинут не до конца. Закрыв верхний и нижний ящик, я сильнее дернула средний, решив, что он мог просто застрять. Но он не поддался моим манипуляциям. Тогда я вынула его полностью и обомлела. Он был разделен на два отсека. Именно дальний скрывался от взора, при открытии ящика. Там, прикрытый салфеткой, лежал длинный, кухонный нож, блестящий своей сталью. Я опасливо поставила ящик на стол и отшатнулась, тяжело вдыхая воздух полной грудью. Что теперь делать? Схватить его и бежать? Оставить здесь и просто рассказать об этом Тэхёну? Медлить было нельзя. Завернув нож в салфетку, я держала его двумя пальцами, возвращая все по своим местам.  Схватив рюкзак, я выбежала из дома и бежала до тех пор, пока не поняла, что нужно вызвать такси, а не бездумно перебирать ногами. Движение на улице казалось каким-то непривычно спешным. Все сливалось в единую линию: люди, машины, здания. Я стояла по середине улицы, как городская сумасшедшая, растерянно озираясь по сторонам, пока среди припаркованных машин не увидела его. Тэхён сидел за рулем, жадно прильнув к шее незнакомой девицы. Я замерла, не в силах оторвать взгляд. Меня он никогда так не целовал. С такой жаждой, таким упоением. Тэ, будто почувствовав взгляд, повернул голову в мою сторону и коснувшись колена девушки, вышел из машины. — Малышка, ты чего? Бледная, как смерть. Случилось что? Узнала что? — он смотрел на меня, как ни в чем ни бывало. Его ладонь потянулась к моему лицу, я неприязненно отпрянула, пытаясь понять, что происходит в его голове. — Мне казалось… что ты…что я…— мне приходилось выдерживать длительные паузы, удерживая слезы глубоко в себе. — Боже, малышка, что ты себе надумала? — сочувственно смотрел он на меня согнув спину — Мне казалось мы ничего друг другу не обещали. Разве нет? Тебе было хорошо, мне было хорошо. Что ты как маленькая?  — Нет, нет. Ты прав. — я натяжно улыбнулась, похлопав его по плечу — Я просто кое-что узнала. Поговорим об этом завтра, да? Он облегченно выдохнул, поверив в сказанное мной. Я же пожелала ему хорошего вечера и прыгнула в спасительное такси, проезжающее мимо. Назвав таксисту нужный мне километр шоссе, я попросила сделать громкость музыки посильнее и разрыдалась горькими слезами. Я не злилась на Тэ. Он был прав. Он действительно не говорил о высоком, четко определяя то, что ему нужно. То, что я выдумала себе сама-лично мои проблемы. Что я имею сейчас? Все те же долги, иллюзорную влюбленность, благодаря которой я стала «девочкой на одну ночь», в добавок судя по всему, мой отец грохнул маминого любовника. Если раньше мне казалось , что моя жизнь-полный провал, то тогда я сильно ошибалась. Таковой она была сейчас. Когда такси приехало к лесу, я, постукивая подушечками пальцев по лицу, пыталась привести его в более приглядный вид не выдавая рыданий.    Стоило мне только спуститься вниз, как я увидела сидящего на полу Юнги в компании с бутылкой виски . — Боже! Напугал! Ты чего здесь? — Подметал и решил больше не крошить. — сухо сказал он с подозрением всматриваясь в мое лицо. — Да? Вот молодец!  — привычная натянутая улыбка в этот раз непроизвольно сопровождалось хлюпаньем носа. — Ой! Достала ты вечно улыбаться, бестолковая мышь!  Юнги сорвался со своего места, хватая меня за запястье, потащил в сторону дома. Там, усадив на диван в гостиной, он и принялся меня пытать, предварительно небрежно налив в стакан порцию виски, сухо буркнув: «Пей и рассказывай». Его строгий взгляд вынул из меня душу. Скорчившись и залпом выпив напиток, я рассказала ему о помощи Алекса,  о своей находке, страшных предположениях, сопровождая постоянными извинениями. Сейчас наверно я была особенно жалкой, но представляла какого было ему. Перед Юнги сидела дочь человека, который пытался повесить на него свое преступление. Я бы ненавидела меня на его месте, а он все это время растирал мои холодные ладони. Достав из рюкзака сверток от Намджуна, фото и нож , я передала их Юнги. Позволяя использовать улики на его усмотрение, чтобы помочь спастись от тюрьмы. Я ужасная дочь? Сто процентов. Но хороший ли человек, благодаря этому поступку? Уверена, что нет. Я разрывалась между семьей и невиновным, которому предстояли бы долгие годы за решёткой. — Что ещё? — он словно чувствовал мою недосказанность. — Нет… стыдно… — с новой силой слезы хлынули из моих глаз. Раньше я позволяла себе так рыдать, только дома в полном одиночестве. Никто и никогда не видел моих слез, неудержимым потоком льющихся из глаз. Юнги первый, перед которым я могла так плакать. — Мышка…— сочувственно протянул он— Тэхён, да? Переспала с ним?  Из груди лишь вырвался обреченный болезненный вскрик, доказывая правдивость его догадок. Не проронив больше и слова, он просто прижал меня к себе, мягко поглаживая по голове.  — Ты просто слишком наивна для этого циничного мира. В нем, почти нет места сказочной любви и высоким чувствам. Все это уступает обычному животному инстинкту. А ты торопишься влюбляться в человека, который просто проявил к тебе доброту. Не ожидая такого поведения  от «не тактильного» человека, я подняла на него удивленные глаза не в состоянии поверить в то, что он по собственной воле  обнял меня, ещё и пытается подбодрить, давая мудрые советы. — Ты с температурой что ли? — Юнги звучно шлепнул мне по лбу ладонью, задумчиво закатывая глаза. Я напрочь забыла обо всем на свете. Этот прорыв, сопровождаемый забавным жестом, заставил меня засмеяться, сквозь слезы. — Чего ржешь, чокнутая? Точно осложнение на мозг пошло. От меня заразилась?  — Спасибо тебе, мой хороший — я облокотила голову о его грудь, обвивая торс руками.  Тяжело выдохнув он заставил меня лечь в постель и принялся выспрашивать, как правильно лечить «вас русских». Пытаясь унять озноб, говорящий о небольшой температуре, я пояснила ему необходимость дать возможность организму справиться самостоятельно. Юнги лег рядом, подминая  мои ноги под себя и крепко прижал дрожащее тело к торсу. Я совершенно не узнавала его. Неужели мой вид был настолько жалким, что смог расчувствовать самого мистера колючку?  Я всматривалась в его лицо, положив руку на талию. От Юнги исходило чувство всепоглощающего тепла, позволяющего забыть обо всем на свете. Неожиданно поймала себя на мысли, что безумно хочу коснуться его губами. С каким-то нездоровым интересом, с какой-то неудержимой тягой. Он открыл глаза, поймав мой взгляд на себе. Мы оба поняли, что думаем об одном и том же. Это словно была игра, в которой проиграет тот, кто первый поддастся искушению, кто первый коснется губами своего оппонента. И я проиграла первой, коснувшись губами его ключицы. Это давало ему разрешение коснуться меня в ответ, чем он незамедлительно и воспользовался с трепетом касаясь моих губ. Попробовать на вкус его кожу, его губы, казалось жизненно необходимым. Впервые был тот самым момент, когда непонятные эмоции овладели моим разумом. Я никогда не подумала бы, что его поцелуй может быть таким нежным, таким осторожным, отдавая током куда-то в область живота.  — Так раздражаешь меня, глупая мышь — тихо прошептал он — Но почему каждую ночь приходишь ко мне? Зачем снишься мне? Зачем беспокоишь? — Юнги сильнее прижал к себе, закидывая мою ногу на свое бедро. — Так часто сняться мои поцелуи по линии твоих плеч… Останови эти чувства во мне или обратной дороги не будет.  Плотно прижатым пахом я чувствовала это растущее в нем чувство. Никогда ещё я не ощущала большего влечения к мужчине, чем сейчас. Моим ответом послужил лишь робкий поцелуй в область кадыка. Я не была раскрепощенной, сексуальной девушкой, от того все мои движения казались мне какими-то неуверенными, скудными, не способными вызвать истинного желания. Однако мимолетное касание спустило курок с его предохранителя и Юнги, уложив меня на спину, томно навис надо мной неотрывно смотря в глаза. В глубине души я понимала, что он пьян и вероятно на утро будет жалеть о содеянном, а возможно, как и Тэхён не придаст этому абсолютно никакого значения. Самое главное не обольщаться самой в этот раз, контролируя свои чувства. К черту то, что будет завтра. Впервые я чувствую нечто подобное к мужчине и хочу знать, чем все это кончится.  — Если я сейчас коснусь твоего тела, то останавливать будет слишком поздно. Ты действительно этого хочешь?  В ответ я стянула с себя кофту, моментально покрываясь мурашками. Мягкие губы скользнули от моей шеи к плечам, оставляя за собой мокрую дорожку от теплого языка. — Сейчас согреешься. Уверенные пальцы обнажили мою грудь, освобождая ее от белья и ласковые касания языка не обделили вниманием нежную кожу ореол, направляя все больше тока в область живота. Я чувствовала себя фарфоровой куклой, над которой работает кропотливый мастер, только вместо инструментов и кистей были его руки и, пробующий меня на вкус, язык. Настолько каждое его касание было осторожным. Мягкие руки Юнги изучали мое тело, пока губы вновь и вновь возвращались к лицу, оставляя на нем бесчисленное количество поцелуев. Сама от себя не ожидая, моя рука потянулась к его паху, вынуждая мужчину вздрогнуть, издав вымученный стон. Справившись с ширинкой, я коснулась горячей, нежной кожи, ощущая все его едва сдерживаемое желание. Юнги в долгу не остался, сняв с меня штаны, проскользнул рукой под мое белье, играя пальцами с мокрой плотью. Я жадно вобрала ртом воздух, предвкушая нашу близость.  Только он не торопился. Мужчина позволил прочувствовать каждое касание его пальцев, усиливая ощущения своими поцелуями. Хотелось тонуть в этой ласке не всплывая на поверхность. К черту воздух, лишь бы он не останавливался и это никогда не заканчивалось. — Мышка, отцепись от него, если не хочешь, чтобы я кончил прямо сейчас— прошептал он мне на ухо, заставляя краснеть. — Твоя маленькая ручка слишком нежная. Сама того не замечая, я ласкала его член своей рукой. Щеки ещё сильнее налились алой краской. — Серьезно? Держишь меня за член и краснеешь? — ухмыльнулся он, стягивая с себя футболку — Восхитительно. В попытках заставить его прекратить распалять мои щеки стыдливым румянцем, я стягивала с его бедер штаны. Оказав мне в этом содействие, он плавно вошел в меня сорвав с губ блаженный стон. — Все хорошо? — уточнил он, лаская нежный сосок. — Очень хорошо… — обвивая торс ногами, я вонзалась ногтями в его спину.  Я чувствовала его поступательные движения каждым своим нервным окончанием, напряженным до предела. Ещё никто не был со мной так нежен. Непрекращающаяся ласка и ощущение его внутри себя, сводили с ума, околдовали меня своей мягкой негой.  Легким движением, он перевернул меня, уложив сверху. Руки осторожно сжимали мои ягодицы, пока губы не могли и на секунду выпустить мои губы.  — Сядешь сверху? — нетерпеливо спросил он, подтягиваясь на кровати, упираясь спиной в изголовье. Я плавно села на его член, впуская его вновь в себя, делая это проникновение ещё глубже благодаря позе.  — Твою же мать…— неожиданно вскрикнула я по-русски. — Все нормально? — заботливо спросил он. — Все потрясающе. Руки Юнги крепко прижимали меня к себе, не разрывая затяжного поцелуя. Наши тела сплелись в единое целое. Казалось ничто не способно расплести этот тугой узел, пока мои бедра ритмично двигались, сменяя скорость и направление. Я забирала с его губ один стон за другим, отдавая ему свои. Он был словно недостающей деталью в моем пазле неудачного сексуального опыта. Юнги знал что нужно женщине, какому участку тела стоит уделить больше внимания, умело управлял своим членом, делая каждое его движение особенным, разливая новую волну удовольствия по телу.  Когда я почувствовала приближающийся оргазм, мой мозг совершенно отключился, направляя все свои ресурсы на ускорение работы бедер, сводя тем самым его с ума. — Кончать собралась? — с трудом выпалил он издав грудной хрип — Давай, мышка, я на грани и рискую кончить в тебя.  Взрывная волна прошлась по всему моему телу достигнув высшей точки возбуждения. От нее кружилась голова, темнело в глазах, а тело подрагивало теряя свои силы и если бы Юнги не удерживал меня руками, я бы тотчас упала назад, не в силах контролировать себя. Удовлетворено улыбнувшись, он положил меня на спину и всего пара поступательный движений и его оргазм разлился теплом по моему животу, сопровождалось глухим вздохом.   Я неподвижно лежала закрыв глаза. Не было мыслей, не было никаких тревог, лишь полная расслабленность пришедшая после эйфории.  — Мышка, ты вообще живая? — смеясь спросил он, вытирая мой живот. — Пиздец…— ругнулась я, но уже по-корейски  — Что-то не так?— он лег на меня сверху упираясь на локти Я резко открыла глаза, блуждая взглядом по его лицу. — У меня это впервые…— ошеломлено произнесла я. — Ой да не пизди — продолжал усмехаться мужчина, коснувшись моих губ поцелуем. — Нет, ты не понял…Впервые я ощутила это с мужчиной…— Мой серьезный взгляд давал понять, что сказанное мной не шутка. — Это? Оргазм что ли?— выгнув бровь спросил он — Хочешь сказать, что никогда не кончала? — Нет… ну почему…было когда я…но с мужчиной никогда…— я смущено уводила взгляд, жалея что вообще выпалила это признание. — Когда ты что? — продолжал ухмыляться  он. — Ой все… хватит…— я стукнула его кулачком в плечо. — Кончала когда мастурбировала? — его губы коснулись моего плеча, в то время как глаза пристально смотрели за реакцией. — Юнги, вообще-то это неловко!  Я стыдливо отвернула лицо, но он взял меня за подбородок, разворачивая к себе и пристально всматриваясь сказал:  — Нет в этом ничего неловкого, бестолковая. Ты нежна и прекрасна. — Юнги заботливо натягивал на меня одежду, усадив на кровати — А я теперь сдохну от собственных фантазий, представляя, как ты, этой маленькой ручкой, доставляешь себе удовольствие, которое не смогли доставить тебе мужчины. Нет большего кайфа, чем видеть и чувствовать, как женщина в твоих руках достигает оргазма. Мне кажется, что в сексе это самый мой большой наркотик. — Как это чувствовать? — удивленно смотрела на него я, словно ребенок в возрасте «почемучки». — Оооо! Как все запущено. Фигово ты мастурбировала, мышка, если не знаешь собственного тела. Мастурбация для женщин-это способ познать себя, свои чувствительные места, свою анатомию. — он поднялся с кровати, натягивая на себя одежду — А ты, бедняжка, была вынуждена выполнять мужскую работу, успокаивая всплеск тестостерона. — одевшись он лег и сгреб меня в охапку — Ну ничего, я тебя научу.  — Что значит научу?! — я пыталась понять значение этого выражения. Неужели он планирует продолжать наши сексуальные отношения? — Не перебивай, когда старшие говорят!— мягкая ладонь шлепнула меня по лбу — Что касательно оргазма у женщин, то это ничто иное, как спазм, сопровождающийся вагинальными сокращениями. Поэтому если бы ты чаще проникала в себя пальчиками, то знала бы, что чувствует мужчина своим членом, во время женского оргазма. — Ну кандидат оргазмических наук, не меньше — с непонятной для меня ревностью пробухтела я, представляя какое количестве женщин должно было побывать в его постели, чтобы он мог собрать такую кладезь опыта. — Однажды покажешь, как ты мастурбируешь? — промурлыкал он, прижимая мою голову к своей груди. — Что?! Нет! Ужас какой…

***

Как и положено к утру пришло чувство стыда. Я терзала себя мыслями, под звуки шкворчащих на сковороде яиц с беконом. Что мы натворили? Он изменил своей невесте. Такой прекрасной и идеальной Наён. Тем более с кем! С мышью! Я искренне считала это сравнение, придуманное им, верным. С одной стороны я понимала Юнги. Он находится в заточение, переполненный тревожных мыслей, а тут я подвернулась. Как говорится: «на безрыбье и рак рыба». Ну а я то чем думала? Да я вообще не думала! Раньше, когда от кого-то слышала о помутившемся рассудке, неконтролируемой страсти, всегда считала глупым оправданием, но, действительно, не суди, да не судим будешь. Никогда нельзя кого-то осуждать, не побывав в шкуре человека. Но я бы повторила это ещё и ещё, черт возьми! Он будто открыл для меня дверь в какой-то иной мир, только я вынуждена ее закрыть, возвращаясь в свои серые реалии. Как теперь себя вести? Делать вид, что ничего не произошло? Серьезно поговорить с ним? Признаться Наён или промолчать? Интересно, как он сам будет себя вести? Боже… я, правда, как ребенок! Юнги и Тэ были правы. Сейчас вполне нормально, когда люди просто занимаются сексом, без всяких там обязательств и ожиданий. Пусть это не вписывалось в мою привычную картину мира, но это лишь мои проблемы. Воспитанная на русской классике, я вечно ждала своего героя. В литературе они загадочные, неординарные, интригующие, многогранные. Но никогда не задумывалась, что за всеми романтичными образами скрываются невротики, или самовлюбленные фанфароны к тому же ещё и, зачастую,  избегающие ответственности. Взять хотя бы Андрея Болконского. Красавец, аристократ, в глазах тоска и все тому подобное. Но разве он мог дать чувство защищенности Наташе Ростовой?Нет. Не смотря на то, что мужчина был старше, он не мог даже противостоять своему отцу, велевшему отложить свадьбу на год и вел себя как мальчишка.  А Вронский? Думал исключительно своими «хотелками» наплевав на то, что своим поведением рушит семью и положение возлюбленной в обществе. Как бы громко он не кричал Карениной о своей любви, ни один поступок не подтверждал этих слов. Был он с ней во время депрессии? Нет. Пытался ли понять ее чувственную натуру? Нет. Все что он представлял собой — не больше чем иллюзия удачной партии. Вообще можно сделать вывод, что всеми этими героями руководило исключительно похотливое желание. Однако, в ту эпоху, в отличии от нашей, нельзя было так в открытую об этом заявить. Поэтому банальное сластолюбие маскировалось за красивое слово «любовь». Вот мы, начитавшись, и находим себе в реалиях всяких Болконских, Вронских, Онегиных и прочих, страдая от неоправданных ожиданий. Подлецы всё таки русские классики. Заставляют нас влюбляться в неправильных мужчин, выдавая это за романтику. — Ау! Мышь, ты где витаешь? — махал перед лицом руками Юнги.  Так глубоко задумавшись, я не заметила, как он подошел и, встав рядом, облокотился о навесной шкаф плечом. — А…ой… Доброе утро. Как могла я пыталась сделать непринужденный вид и вести себя как обычно. Но я уже даже не помнила, как это «как обычно». От его появления я испуганно вздрогнула, руки нервно задрожали, роняя кухонную лопатку, а от одного взгляда на мужчину, щеки вновь предательски раскраснелись.  — И чего нервничаешь? — строго спросил он, притянув меня к себе. — Я? Я не нервничаю… — Мой взгляд блуждал в поиске точки для концентрации.  — А если я сделаю так… — подтолкнув пальцами мой подбородок вверх, он накрыл губы нежным поцелуем, от которого колени тут же подкосились. — Юнги…Достаточно…Это все неправильно — набравшись мужества выпалила я, смотря ему прямо в глаза. — Да ну? — он усадил меня на столешницу, слегка разводя бедра — А чего тогда с голой задницей здесь бегаешь? Ещё и в моей футболке?  — От плиты жарко, а моя кофта слишком короткая. И вообще, не голая у меня задница… на мне белье. — Это мы сейчас исправим. — его губы скользнули по внутренней части моего бедра, выключая в моей голове рубильник, отвечающий за функционирование совести.  — Юнги, яйца сгорят…  — Мои уже и ничего, не жалуюсь — грязно отшутился он, продолжая оставлять свои поцелуи все выше и выше продвигаясь по бедру — Урок первый: Сексом можно заниматься не только в спальне.  На этих словах он отодвинул тонкую ткань белья, касаясь языком клитора  — Охуеть…— по-русски выругалась я, цепляясь рукой за мягкие волосы. Сквозь его смешок, до моего слуха доносился звук шагов. Аккуратно пнув его в плечо, я испуганно спрыгнула с столешницы. — Эй! Юнги, малышка, спите? — слышался голос Тэхёна из коридора  — Да твою же мать! — обреченно вздохнул Юнги, упирая руки в стену, повернувшись к окну.  Я металась, как муха. В попытках выключить плиту, промахнулась и схватилась за раскаленную сковороду. Громко вскрикнув, выбежала с кухни прямиком в спальню, наспех одеваясь.  Юнги зашел следом, окидывая хмурым взглядом мои попытки с помощью одной руки натянуть одежду.  — Юнги…у тебя…— глазами я показывала на его оттопыренную ширинку, намекая на эрекцию.  — Конечно у меня стояк, мышь! — Вы где там? — крикнул Тэ из гостиной. — Да что разорался то!? Сейчас мышь у меня нагоняй отхватит и идем! Застегнув на мне штаны, он взял за руку и потащил на кухню, через ошарашенных Тэхёна и Наён. — Привет. — буркнул он пришедшим, не поворачивая к ним головы.  Юнги включил холодную воду в кране и подставил под нее мою ладонь, даруя живительную прохладу горящей руке. — В твоем чудо рюкзаке нет мази из священных растений с Алтайских вершин и экстрактом пера из задницы совы? Такой же состав обычно у ваших русских лекарств? — Нет, мази от ожогов у меня нет. — Милый, что тут у вас случилось? — участливо поинтересовалась Наён, подойдя к жениху и целуя его в губы. Я как могла уводила свои округленные глаза в сторону. Хорошо что она не знает, где были его губы несколько минут назад. Как только Юнги прекратил бухтеть рассказывая всем о «мыши самоубийце», вдохновленные запахами Наён и Тэхён присоединились к завтраку, выслушивая все, что мне удалось узнать. Все оживились, воодушевленно рассматривая найденный мной нож, а я боролась со всеми своими внутренними эмоциями. Страх перед правдой, плетистыми лианами сковывал мое тело. Стыд перед Наён прожигал изнутри. Влечение к Юнги не покидало меня скручивая низ живота в морской узел. Стоило мне только поднять глаза на этих двоих, как тут же я заливалась этой чертовой краской. Казалось все всё знают и вот сейчас разразится скандал. Только вот Наён поступила ещё хуже. Она подошла ко мне и крепко обняла, рассыпаясь в благодарностях за своего возлюбленного. За то, что забочусь о нем, за то, что помогаю ему. Я слышала звон бьющегося стекла внутри себя. Это треснуло во мне чувство собственного достоинства. Как я могла поступить так с такой прекрасной девушкой? Такой доброй и благородной? Что же я за свинья такая?   — Джени, малышка, то, что ты рассказала про Алекса, конечно дает ему преимущество. Но можешь ли ты быть объективной? Можешь ли с уверенностью сказать, что он не пытается таким образом ввести тебя в заблуждение? — Тэ, я уверена в брате на все сто процентов.  — В таком случае, думаю можно посвятить его в детали, а тебе стоит съехать из дома. Твое пребывание там может быть небезопасным. Если пропажа ножа обнаружится, все подозрения падут на тебя. А она вскоре обнаружится, я уверен. Вполне вероятно, мать знает, что отец убил Оливера и помогает прятать ему орудие убийства. Они так и будут перекладывать его, ища подходящее место и в страхе периодически его проверять. Я сейчас отвезу все это Вичану, а ты пока поезжай домой и собери вещи. Затем отправимся на работу к твоему отцу. Попробуем выяснить, где он был в момент убийства. — А вещи то зачем собирать? — не поняла я  — Как я уже сказал, твое пребывание дома становится не безопасным. К тому же, теперь у нас будет ещё и Алекс, который сможет тайком следить за родителями. Поэтому после Вичана я заеду к тебе и объявлю твоей семье о том, что ты переезжаешь ко мне. — Чего?! — хором вскрикнули мы с Юнги. — Того! Малышка, давай, бегом! Дел прорва! Шевели своими прекрасными ножками!