Галактика нуждаетеся в императрице

Выместив всю свою злобу, всю свою ярость от бессилия и безысходности в сложившейся ситуации, Энакин недовольно отшвырнул прочь тела убитых охранников и, с силой распахнув дверь, вошёл в покои императрицы. Его взору предстала Мэл, такая же милая, невинная, невероятно красивая, как и раньше, но одновременно с тем и безгранично печальная. Девушка, с короткими русыми распущенными прямыми волосами с лиловыми концами облачённая в просторный черный кожаный костюм украшенный зеленым бисером на рукавах, да, да, тот самый, что Мэл носила во время республики молча сидела за письменным столом, слегка склонившись над ним и читала книгу про историю Республики. Возможно она специально надела этот наряд, чтобы помнить, чтобы ни на секунду не забывать как счастлива она была когда-то и как много она потеряла теперь. Один короткий взгляд, застывший на очертаниях фигуры его безгранично любимой сестры, будто заставил время остановиться. Энакин неподвижно замер всего на секунду, но казалось прошла целая вечность.  Вечность в которой он по-прежнему наблюдал, как Мэл страдала, как отдавала всю себя абсолютно бесполезному чтению книг и наивным мечтам о возвращении Республики, которой уже никогда не будет, лишь бы забыться, лишь бы сбежать от реальности. Но она должна была смириться, в конце концов она должна была принять действительность. И ради этого он пришёл сегодня сюда. Чтобы раз и навсегда прекратить страдания сестры, заставив Мэл жить в реальном мире. Быстро подойдя поближе к ней, Энакин заговорил, строго и жёстко: - Почему ты никак не можешь смириться с тем, что я стал императором? Хватит уже этой республиканской ерунды. Просто забудь прошлое и прими это наконец, что я люблю тебя, а галактике нужна императрица  любимой родной младшей сестры. Так давно не слышавшая столь родного, столь знакомого ей голоса Энакина, девушка явно не ожидала, что именно сегодня, именно сейчас он придёт сюда в её покои, и вновь заговорит с ней, скажет... Мэл наивно полагала, что слова Скайуокера будут немного иными. Она всё ещё тайно верила, что в нём ещё есть частичка добра, чего-то светлого. Что однажды её любимый брат придёт к ней для того, чтобы сообщить, что готов отказаться от злобы, жившей у него внутри, от власти, от всего, чтобы вновь вернуться на правильный путь. Но слова Энакина оказались иными. Слегка вздрогнув от неожиданности Малефисента сидя за столом подняла на брата взгляд, стараясь увидеть в его голубых глазах хоть крохотную частичку раскаянья. Но там не было ничего, ничего, кроме гордыни и упоения от собственной силы и власти. -Императором?- сказанное им привело Мэл в ярость, быстро соскочила со стола - Какой ценой? Ценой тысячи невинных жизней? - девшука небрежно бросила на стол абсолютно бесполезные бумаги и, как бы в подтверждение своим словам, стала активно жестикулировать руками, - Я не хочу быть сестрой чудовища, которое взошло на трон по дороге сплошь окроплённой кровью, в том числе и кровью его близких, с одной лишь единственной целью навязать галактике свою диктатуру. Нет, Энакин, я не могу смириться, такого тебя я не могу принять, и я отказываюсь становиться императрицей подобного императора, - Мэл с особо ярко выраженным отвращением выделила слово «подобного», чтобы отчётливее подчеркнуть весь ужас, всю мерзость того, что творил ради становления у власти её брат. Отходя назад Энакин ожидал, что Мэл не смирится сразу, не сдастся вот так просто. В другой ситуации он, возможно, разозлился бы, пришёл в состояние безграничной ярости. Но только не здесь, только не по отношению к ней. Да, теперь он уже не был джедаем Скайуокером, теперь он стал императором Дартом Вейдером, но чувства, чувства к его родной сестре остались прежними, неизменными, не тленными ни для времени, ни для событий. -Эти жертвы были необходимы, - пытаясь говорить чем можно спокойнее и убедительнее возразил он, - Мэл, неужели ты не понимаешь, что я стараюсь сделать галактику лучше? Такой как мы с тобой всегда мечтали. - Лучше? - ничуть не желая прислушиваться к собственному брату, взволнованно воскликнула Берта, - Нет, я никогда не хотела порабощать другие миры, какими благими бы ни были мои намерения. Я не узнаю тебя Энакин, я просто поражаюсь тобой. Что случилось с тем джедаем, который служил Республике, который был готов отдать жизнь за идеалы свободы и равенства, который делал всё, чтобы только защитить своих близких, что случилось с тем человеком, который воспитал меня? Мэл ещё раз попыталась всмотреться в его лицо, в глубине её больших зелёных, легко поблёскивающих от вот-вот готовых политься слёз, глаз читалась мольба, чтобы Скайуокер опомнился, внемлил голосу разума и сказал, что тот Энакин был ещё жив. Но этого так и не произошло...... -Его больше нет, - спокойным ледяным тоном, выражающим лишь презрение к прежнему себе, Дарт Вейдер разрушил последние крохотные надежды собственной сестры хоть на что-то, - Он умер, сгинул в потоках лавы Мустафара потому, что был слаб и жалок, уступив дорогу мне – новому императору галактики. Моя сила, моя мощь может изменить этот мир. В галактике больше не будет войн, не будет рабства, бед и страданий. В моей власти весь мир, - от осознания собственной значимости император согнул обе руки в локтях и ссилой сжал пальцы в кулаки, - и я могу сделать его таким, как я захочу, как мы захотим. Присоединяйся ко мне, Мэл, и у нас будет всё о чём мы мечтали –сила, власть, безграничная любовь и целая вселенная у наших ног. Если ты всё ещё любишь меня как брата, ты должна принять эту реальность, просто обязана смириться, что Республики больше нет. И мы вместе будем строить новую Империю. - Люблю? – ощущая ужас и абсолютное разочарование в брате о того, что  говорил Вейдер и того, что Энакин не видел, кем он становился всё больше и больше с каждым новым днём, изумлённо вопросила Берта, - Как я могу любить чудовище, ситха и подлую тварь, который упивается собственной силой и властью, безжалостно убивая других, угнетая и порабощая целые миры, только лишь чтобы потешить своё самолюбие? Нет, Энакин, - Берта резко замотала головой, будто стараясь отогнать от себя страшный сон, невероятно пугающий её ночной кошмар, -это не ты. Я не могу полюбить то, кем ты стал. Я не хочу… Ты должен остановиться, ты должен отказаться от власти и вернуться на путь добра братишка ради меня, - сделав на встречу Скайуокеру пару шагов, едва не плача умоляла она. Вейдер хотел быть терпимым к собственной сестре хотел, чтобы она поняла и приняла его такого, каким он был теперь. Но Мэл, его любимая малышка Мэлли, отчаянно продолжала отвергать всю его новую сущность. И это злило императора, невероятно выводило из себя. -Замолчи! –в приказном тоне грозно рявкнул Скайуокер на сестру, - Я никогда не буду тем жалким джедаем, которым был раньше! То ничтожество не смогло уберечь от смерти нашу собственную мать когда ты родилась, то ничтожество не смогло бы спасти и тебя, если бы я не сделал правильный выбор и не перешёл на тёмную сторону, получив безграничную силу и мощь! От переизбытка негативных эмоций ситха, потоки силы, которые всё это время плавно вились вокруг него небольшими язычками тёмного пламени, буквально вспыхнули, словно костёр куда внезапно подлили бензина. Яркий всплеск тёмной энергии заставил Мэл ещё сильнее испытать страх перед Вейдером, почувствовать, как холодок быстро пробежал по её нежной бархатистой коже. На секунду Берта растерялась, но это был лишь момент, то как вёл себя Энакин, как рассуждал о силе и власти, что творил за пределами этого дворца, вызывало в Мэл дикую смесь гнева и ужаса, ненависти к нему и она уже не могла остановиться. Она не могла смотреть сквозь пальцы во что превращался её добрый и милый Энакин, она была просто не в состоянии простить все те грехи, что были на его руках. В том числе и гибель Сайониса. - Правильный выбор?! – переполняемая бурей эмоций вскрикнула Мэл, - А как же мой жених? – слёзы градом брызнули из её больших изящных глаз ярко зелёного оттенка, - Твои клоны  убили моего собственного жениха, чтобы ты смог получить свою силу! Это слишком большая цена за неё, Энакин Скайуокер! Берта сорвалась, она не могла больше молчать о собственном горе, она не смогла больше сдерживать ни слёзы, ни крики, ни ту ненависть к Вейдеру, да, да, именно к Вейдеру, а не к Энакину, которая накопилась в глубине её измученного сердца за все эти долгие месяцы. Но новоиспечённый император знал что не сможет ничем помочь Берте с потерей жениха, котрого она так сильно любила..... -Я не желаю этого слышать! – больно впиваясь сильными пальцами в тело Мэл и яростно тряся Берту за плечи, повторял словно установку свои приказы он, - Не смей, больше никогда не смей говорить об этом! Не смей называть меня этим жалким именем, ты слышишь, Мэл?! Никогда! Огромными усилиями воли преодолевая боль и ужас от происходящего, Мэл  молча слушала его, осознавая, что её Энакин действительно умер, погиб там на Мустафаре вместе с Сайонисом, и в нем больше не было ни малейшей частички добра, больше не было ничего светлого и человеческого. Место нежного и заботливого Эни, вдруг занял жестокий и холодный, безжалостный и кровожадный Дарт Вейдер. И Мэл презирала его, презирала всем сердцем и душой. - Отпусти меня чудовище, я ненавижу тебя ненавижу! – на последнем издыхании громко выкрикнула девушка и попыталась влепить Вейдеру смачную пощёчину. Оказавшись немного быстрее собственной сестры, Энакин ловко ухватил Мэл за запястье и с силой больно сдавил его. Удачно справляясь с попытками Берты вырваться из его усмирительного захвата, император резко развернул сестру к себе спиной и обнял её для того чтобы она успокоилась. Так как он был намного сильнее её. -Мэл, успокойся, понимаю как тебе тяжело, но я не знал что потеря жениха так сильно отразится на твоём моральном состоянии -Я не хочу успокаиваться отпусти меня, чудовище, эгоист, гадёныш, подлая жаждующая власти тварь-ничуть не обращая внимание на то, что Энакин был явно сильнее её, Мэл всё ещё продолжала предпринимать отчаянные попытки вырваться из его захвата: -Ненавижу тебя ненавижу.... Весь его гнев, вся его ярость внезапно куда-то испарились. Сейчас, спустя столько долгих месяцев разлуки с сестрой, он находился на таком близком расстоянии от неё, что мог ощутить тепло её изящного тела, тонкий аромат её невероятно нежной кожи. И Скайуокеру уже не хотелось причинять сестре боль, не хотелось, чтобы она страдала и плакала...... Ведь им обоим не хватало времени чтобы уделить друг другу внимание. Энакин удерживая Мэл в своих крепких объятиях, поцеловал её в макушку. И облокотился подбородком  об её макушку при этом прикрыв глаза.  На миг подумал неужели Берте нужна психологическая помощь и поддержка. Чтобы как то ей облегчить моральную боль. -Маленькая моя не переживай всё будет хорошо, боль со временем пройдёт-произнёс Энакин также обнимая сестру-давай ты успокоешься и мы мирно поговорим. -Ни за что, отпусти меня-воскликнула Мэл-чудовище, тварь гаденыш ненавижу тебя ненавижу, отпусти -Мэл,пока месь ты не успокоишься не отпущу-сказал Энакин Малефисента Берта пытается отчаянно вырваться из крепких объятий старшего брата. Но крепкие руки Энакина не дают ей этого сделать. Мэл начала потихоньку успокаиваться и начала как то по-истерически смеяться. Слезы из глаз начали литься градом по щекам от очаянья и бессилия. Скайуокер пребывая в шоке от сестры крепко удерживал в смирительных объятиях.  -ахаххаха-истеричкски засмеялась Берта-я надеюсь что твоя власть недолго процветёт даже не знаю как ты в ней провижёшь, упиваясь властью и самолюбием -Мэл, ты что несёшь? Ты ссума сошла?-спросил Энакин- я сейчас врача психиатра позову -Что хочу то и несу уважаемый ситх, тварь и монстр упивающегося властью, которого я ненавижу-с сарказмом ответила Мэл Скайуокер от удивления отпустил сестру, которая направилась к выходу из своих покоев в невменяемом состоянии. Для  того чтобы покончить жизнь самоубийством и не терпеть эту боль в треснущемся сердце. Энакин пошёл вслед за сестрой для того чтобы проследить за ней так как его сердце старшего брата почуяло что-то неладное.Берта подошла к выходу из дворца и выйдя из него направилась куда глаза глядят. Идя по дороге не разбирая пути от слёз, которые текли по щекам от тоски и потери любимого Мэл  была близко у моста  над заброшенным озера Корусанта. Подойдя к мосту и встав на него Берта начала смотреть вниз, засмотревшись на воду почувствовала головокружение. И начала падать с моста, но этого не случилось Скайуокер подбежав к мосту примкнув  к силе вытянул руку и притянул к себе сестру. И подняв её на руки понёс обратно во дворец......