погибель дазая осаму.

светло. белый душ так и режет глаза, хоть ее и марает алый оттенок крови, капающей прямо на пол и уходя в слив под напором воды. шатен так и смотрит в пустоту, он не думает ни о чем. лезвие, тревожно вытащенное из бритвы пару секунд назад оставило полосу на коже, из-за чего та разошлась по сторонам. с каждым порезом количество потенциальных шрамов увеличивалось, но парню было без разницы. в голове были лишь мысли о новой любви, которая иногда перекрывалась тревожными вскоками подсознания. дазаю хотелось убежать. да, убежать. тревога была частью его жизни, он не знает себя без нее. каждая новая насечка словно преграждала ему путь к светлому сознанию, к адекватным мыслям. слишком странно ему было думать о том, что осаму не безразличен рыжеволосый парень, которого он случайно встретил на улице и откликнул под предлогом знакомства. они точно ни на что не рассчитывали. скорее всего, чуя, так звали незнакомца, до сих пор не считает юношу кем-то действительно хорошим, близким и относительно таких же противных на взгляд дазая слов. он любил накахару. он им дышал. парни знакомы-то пару-тройку недель, а уже случилось «это». и он из-за этого себя ненавидел. ненавидел не то, что любит, а то, что перешагнул свои мысли насчет друга от «мне плевать», до «я не могу без него дышать полной грудью и мое сердце перестанет биться от его ухода из моей жизни». это не единственная причина следов от увечий острой смерти. его родители. самые противные люди которых поискать. всем кажется, будто они ангелы воплоти. но..всегда ли мы показываем то, какими являемся на самом деле другим? шатен не верил ни другим людям, ни родителям, ни себе когда они находятся в неком обществе. лицемерные твари. сначала мори строит из себя весельчака, а затем, под лучами уходящего солнца в одиночестве с дазаем грозит сделать с ним всевозможные плохие действия. убить, к примеру. а кое..еще та сука. он даже не хочет думать о ней, ведь единственный всплеск ее имени или образа в голове отбивается новой порцией порезов. и снова они. мерзкие шрамы. именно из-за них он не может быть собой, показывать свое тело, руки, ноги, шею и прочее. они стали им самим. он стал ими.