Blue Violets | Голубые фиалки

Когда Исаги практически силой затащил Кайзера в его спальню — типично, что у него была собственная комната с кроватью королевского размера, — он не мог не задаться вопросом, как именно он попал в такое затруднительное положение. Все началось с серии раздражающих тычков и ехидных замечаний со стороны Кайзера, которые привели к тому, что Исаги выходит за рамки своих возможностей. Он был измотан тренировкой и хотел немного отдохнуть, но, по-видимому, просить об этом в Blue Lock было слишком много. Кроме того, просить Кайзера заткнуться на хрен было слишком. Ответное оскорбление Исаги превратилось в язвительную реплику Кайзера, которая переросла в потасовку и полномасштабную драку. Ни один из них не был готов наносить серьезные удары — в конце концов, у обоих завтра был тренировочный матч, — так что в итоге они толкались и хватались друг за друга, причем Исаги был агрессивен и на последнем издыхании. Что его подкосило, так это то, что он увидел насмешливую ухмылку на лице Кайзера; только до этого момента он не терял всякую способность рационально мыслить. Схватив Кайзера за футболку, он со звериным рычанием швырнул его о металлические стенки в коридоре и фактически загнал его в клетку своим весом и телом. Неподдельный шок и намек на страх на мгновение промелькнули в глазах Кайзера. Какой-то извращенный садист внутри Исаги жадно проглотил это выражение. Он наклонился в нескольких дюймах от лица мужчины. - Почему ты никогда не можешь вести себя тихо? - Он смотрел на Кайзера сверху вниз, как хищник, заряжая каждое произнесенное им слово глубоким разочарованием и гневом. - Боже, Кайзер, неужели тебе никто никогда не говорил, каким ты можешь быть невыносимым? Ты действуешь мне на нервы! Возможно, позже Исаги поймет, что Кайзер не собирался заходить так далеко. Возможно, он искренне намеревался начать какое-нибудь беззаботное подшучивание, не больше и не меньше. Потому что вместо того, чтобы ответить, мужчина остался неподвижно стоять у стены, широко раскрыв глаза, слегка приоткрыв рот и сдерживая фразы, которые он хотел сказать. - Йоичи, отъебись от меня, - хотел крикнуть Кайзер, но внезапно обнаружил, что большой и средний пальцы Исаги зажаты по бокам его рта, временно закрывая ему рот, когда зубы Кайзера царапнули его по руке. - Заткнись. - Глаза Исаги почернели, походя на чернильные лужицы. Попытка Кайзера насмехаться над ним принесла ему грубый толчок, когда его голова ударилась о сталь — это явно была неправильная реакция, поскольку это стало последней каплей для Исаги. Кайзер почувствовал, как чья-то нога сильно прижалась к его промежности. Именно тогда настоящая тревога заставила его пульс участиться. - Что ты делаешь? - ему удалось выдавить это сквозь набитый рот, зажатый рукой Исаги. - Я думаю, - сказал Исаги хриплым голосом, - что это был бы самый логичный способ утихомирить такую плаксивую сучку, как ты. Исаги не был идиотом. Он мог догадаться, что Кайзер питал к нему какие—то чувства - сексуальные или нет. Если он так сильно хотел привлечь его внимание, у мужчины не должно было быть никаких возражений. Но Кайзер отбивался, отворачивая голову, внезапно запаниковал и начал отбиваться. Позиция Исаги позволяла довольно легко удерживать противника. - Нет, Йоичи, не надо, я... Когда Кайзер встретился с холодным, как лед, взглядом Исаги, он запнулся. - ...Йоичи, - слабо прохрипел он. И это было ближе всего к мольбе о том, чтобы Исаги отпустил его. Постепенно Кайзер перестал сопротивляться, когда заметил, что крепкая, как у питона, хватка Исаги все еще удерживает его на месте. Изменить его мнение было невозможно. - Может быть, если ты извинишься, - насмешливо промурлыкал Исаги - я отпущу тебя. Кайзер не ответил. Что-то внутри Исаги жаждало увидеть, как Кайзер унижается еще больше. Он был очень привлекателен, Исаги дал бы ему так много — и неоспоримый жар и дымка возбуждения вспыхнули под его кожей, как крошечные угольки, при мысли о том, что Кайзер превратится в умоляющее месиво; полностью выбитый из колеи. Исаги оттащил его в сторону, ища по табличкам с именами на дверях спальню немца. Было странно не слышать никаких звуков протеста от Кайзера, но в то же время было до смешного раскрепощающе ощущать такую власть над кем-то. Когда Исаги нашел нужную дверь, ему не потребовалось много времени, чтобы повалить Кайзера на кровать. Он быстро скомандовал: “Раздевайся”. Этот приказ, по-видимому, вывел Кайзера из его созерцательного ступора. Он вздрогнул, его взгляд стал игривым, когда он прислонился к изголовью кровати. Его губы приоткрылись. Исаги уже мог слышать, что слетит с губ Кайзера в следующую миллисекунду. - Или что, Йоичи? - издевался он со своей фирменной ухмылкой. Или, может быть, он сказал бы: Заставь меня, - своим мелодичным и провоцирующим тоном. Итак, прежде чем Кайзер успел даже подумать о том, чтобы заговорить, Исаги шагнул к нему и прижал его запястья к матрасу; одной рукой он сжал его волосы в кулак, властный и не оставляющий места для неповиновения. Кайзер резко вдохнул. - Я и не знал, что в тебе есть такая сторона, Йоичи, - промурлыкал он, хотя в его голосе слышалась затаенная тревога. - Если ты будешь возражать, мне будет все равно, насколько ты талантлив. - Исаги провел большим пальцем по уголку глаза Кайзера, где была его красная подводка. - К тому времени, как я с тобой закончу, ты будешь неузнаваем. Я разрушу твою карьеру и твое нежное личико. Это пустое обещание. Абсолютная, очевидная ложь, которую любой может распознать за милю. Покалечить Кайзера - это билет в один конец к тому, что ему запретят играть в футбол на всю оставшуюся жизнь, и даже больше. Исаги неприятно это признавать, но он считает Кайзера достойным соперником. Но реакция мгновенна — настолько, что Исаги почти задается вопросом, не включил ли он случайно переключатель в мозгу Кайзера, — потому что Кайзер выглядит одновременно и совершенно испуганным, и невероятно возбужденным. - Забудь об игре в футбол на всю оставшуюся жизнь, - мрачно и леденяще настаивал Исаги -Твои ноги больше никогда не коснутся мяча. Я позабочусь о том, чтобы команда отбросила тебя в сторону, и я буду держать тебя на коленях, где ты сможешь найти применение своему чертову рту. ...О, подумал Исаги после своей мини вспышки гнева, заставившей Кайзера замолчать. Он сейчас заплачет. … И возбужден. Упомянутый мужчина выглядел так, словно только что потерял всякую волю к борьбе, и Кайзер смущенно зажмурился, когда заметил, что Исаги пристально смотрит на него. Он чуть не пропустил это, но Исаги поклялся, что он услышал тихое “Извините, сэр” из-под него. Что—то внутри инстинктивно подсказывало Исаги отступить от этого направления — обещаний разрушить его карьеру, - чтобы он не сломал Кайзера окончательно, поскольку этот человек, казалось, уходил в себя. Исаги переключил мысли, отложив любопытное обращение "сэр" на потом, и вместо этого дотронулся до растущего бугорка в штанах Кайзера, потираясь промежностью об это место. Это произвело тот же эффект, что окунуть Кайзера в холодную воду. Он вернулся к реальности, громко сглотнув. - Подожди, — татуированная рука вцепилась в простыню, сминая ее, — Йоичи, эй, ты не слишком торопишься? Кайзер колебался. Все еще нервничая. Было неловко. И для Исаги это было невероятно вкусно. - Веди себя тихо. - Исаги порылся в тумбочках в поисках смазки и нашел одну в самом нижнем ящике. - Я достаточно любезен, чтобы подготовить тебя, так как у нас завтра тренировка. - Он сорвал с Кайзера тренировочную футболку и шорты, уже поглаживая затвердевающую длину, скрытую его нижним бельем. - Так что это самое впечатляющее, что я когда-либо видел в общих душевых. - Исаги прокомментировал: Но я думаю, что мой все равно больше. Он просунул ладонь сквозь ткань и пробно погладил ее, отчего у Кайзера перехватило дыхание. - Ты проверял меня раньше? - поддразнил Кайзер, прежде чем сдержал тихий вздох, когда Исаги стянул с себя боксеры и начал раздеваться. - Если ты все еще продолжаешь говорить, мы сводим на нет цель сегодняшнего дня. Исаги отбросил одежду в сторону и вытащил свой член, уже раскрасневшийся и твердый, прижатый к животу. Исаги не потребовалось много времени, чтобы погрузить смазанный палец в Кайзера, который не сопротивлялся. Исаги не особенно заботился о его удовольствии — но какая—то часть его действительно считала, что полностью отрицать это было бы слишком жестоко, поскольку его главной целью было превратить Кайзера в безмозглое месиво - поэтому, когда он обнаружил простату Кайзера на кончиках двух пальцев, он позаботился о том, чтобы о своей находке стало известно, согнув пальцы и грубо надавив на эту область. Поначалу Кайзер казался погруженным в свои мысли, но от этого его бледная кожа стала еще темнее, и у него вырвался почти застенчивый стон. - Ты выглядишь намного лучше, когда не распускаешь язык. — Но это... тьфу! Как я уговорил тебя трахнуть меня, Йоичи. - Да, да. Другой палец вонзился в Кайзера, когда его безжалостно разрезали ножницами, заставив его формулирующую реплику запнуться. Исаги ускорил шаг, теряя терпение, когда Кайзер отвернулся, его щеки покраснели, и он начал непроизвольно издавать все более громкие звуки. Исаги перевернул его так, чтобы Кайзер лежал на животе. Желая слышать больше звуков и меньше разговоров, он приподнял Кайзера за бедра и, решив, что тот достаточно подготовлен, одним плавным движением Исаги дернул его животом вперед и насадил Кайзера на свой член. Кайзер поперхнулся, закатив глаза, и практически завизжал под ним, когда Исаги протолкнулся глубже. Прилив силы, который почувствовал Исаги, только подстегнул его вытащить свой член из Кайзера и яростно вставить его обратно, не давая немцу времени приспособиться. У Кайзера отвисла челюсть. - Фу-ук, подожди! Подожди! Й-Йоичи! Слишком много... слишком большой... Влажные шлепки кожи о кожу никак не могли заглушить поскуливания и стоны Кайзера. Его спина выгнулась дугой, голова закружилась, и он подсознательно раздвинул ноги, чтобы позволить войти глубже. Исаги сохранил темп,держа его за бедра, пока он трахался с Кайзером так жестоко, как только мог. Он провел рукой вниз по плоскому животу Кайзера, остановившись на подвижной выпуклости возле его нижней половины, которая очерчивала форму члена Исаги. - Черт, ты такой тугой - простонал Исаги. - Ты девственник, Кайзер? Я сомневаюсь в этом. Бьюсь об заклад, ты позволил кому-то вроде Несса тупо трахнуть себя. Ты бы позволил кому-нибудь из команды разрушить тебя? Торговать и передавать тебя по кругу, как дешёвую игрушку? Кайзер подавился рыданием. - Я бы не стал, Йоичи, клянусь...! Исаги прервал его, ткнув головой в подушки. - Заткнись, ты, шлюха. Я не спрашивал твоего мнения. При этом унизительном названии дырка Кайзера быстро сжалась, что не осталось незамеченным Исаги. Он наклонился, придвигаясь ближе к уху Кайзера, когда его толчки стали нежными и неглубокими. Кайзер заскулил от внезапной смены скорости. - Тебе это нравится? - пробормотал Исаги. - Быть униженным? - Он изменил угол наклона и позу, пытаясь убедиться, что Кайзер может его услышать, и просверлил прямо в его трепещущую дырочку, когда Исаги прошептал: Шлюха. Результат был почти мгновенным - глаза Кайзера распахнулись, он захныкал и заплакал, когда из его красивых глаз начали падать капельки слез. — Подожди, Йоичи, мн! Ха—там—! Воздух наполнился жалобными и пронзительными стонами. Исаги резко дернул бедрами вверх, надеясь заставить его замолчать, но вместо этого ему удалось вырвать у мужчины под ним всхлип удовольствия. - Бесполезно, - фыркнул Исаги. Кайзер извивался, и из его заброшенного члена вытекала преякуляция, желая, чтобы рука на его бедрах переместилась ниже и уже касалась его. Его мысли и чувства медленно приходили в норму откололся, обнажив пустую, зияющую дыру чистого удовольствия, когда ударные волны жара пронзили его тело, обжигая вплоть до горла, пока не растворились в воздухе в виде пьяных криков ‘Йоичи, Йоичи’. - Ты возьмешь меня, как привлекающая внимание шлюха, какой ты и являешься, - прорычал Исаги, толкаясь прямо в простату Кайзера в безумном темпе и ритме. Мужчина завопил, цепляясь за кровать, когда верхняя часть его тела обмякла. - И ты поблагодаришь меня за это. Все это. По лицу Кайзера катились струйки слез, а подводка для глаз, несомненно, размазалась. Член Исаги был большим, больше, чем пальцы самого Кайзера. Он пытался не отставать от темпа, в котором его трахали, но все, что он мог делать, это лежать неподвижно и стонать. Тонкая струйка слюны скатилась с его подбородка на подушку. Руки Кайзера сжались в кулаки и задрожали на простынях, выражение лица было блаженным и эйфорическим, заставляя Исаги испытывать болезненное чувство удовлетворения, когда ничего, кроме всхлипов, стонов и безумных рыданий, не вырвалось у Кайзера. - Если бы ты только мог слышать себя прямо сейчас, - промурлыкал Исаги. Он дернул голову Кайзера назад, схватив пригоршня его взъерошенных волос. Мужчина застонал, ресницы затрепетали; бесстыдно тая от прикосновения — от него не исходило ничего, кроме приглушенного размытого полусвязного бормотания, поскольку мозг Кайзера уже затянуло в бездну. Исаги усмехнулся: Черт возьми, Михаэль, ты говоришь совсем как девчонка. Это все, чем ты являешься? Маленькая отчаянная шлюшка, которую я должен обрюхатить? Он подкрепил свое оскорбление резким шлепком по заднице Кайзера и еще одним рывком за волосы. Словно оборвалась проволока, Кайзер напрягся и кончил нетронутым со сдавленным вскриком, когда взорвались яркие звезды в его видении. Его член подпрыгнул, и его гладкие стенки сжались по всей длине Исаги, как спасательный круг, когда струи спермы окрасили простыни, некоторые попали ему на живот. Уже находясь близко, Исаги толкнулся еще один, два раза, пока решительно не вошел в растянутую дырочку Кайзера, наполняя его до краев. Все тело Кайзера содрогнулось. Он безмолвно прикусил губу от горячего, липкого ощущения, пронизывающего его нижнюю половину. Моргая, Кайзер попытался перенастроить свои чувства, но безрезультатно. Он по-прежнему безвольно лежал на кровати, поражаясь теплоте и наполненности внутри себя. На мгновение воцарилась тишина — если не считать стонов Кайзера и затрудненного дыхания Исаги. - Жалко, - наконец заметил Исаги. Он вышел с непристойным хлюпаньем, восхищаясь тем, как дырочка Кайзера сжималась в пустоте и вытекала обильным количеством его спермы. - Ты действительно кончил от этого? Невероятно. Кайзер не издал ни звука. Исаги небрежно перевернул его, злорадствуя тому, каким бескостным и податливым он был. Он сразу же насладился измученным выражением лица Кайзера, а затем оценил брызги спермы украшающий его подтянутый живот. Взгляд Исаги вернулся назад и навсегда запечатлел эту сцену в его памяти — пятна пота, слюней и слез; покрасневшую кожу Кайзера; и то, как его голубые глаза выглядели совершенно, безвозвратно разбитыми. Недолго думая, Исаги привел себя в порядок несколькими салфетками, проигнорировал Кайзера, который тихо лежал на кровати, и вышел из комнаты в полной тишине.