Кровавые мотыльки

      Осень. Уже достаточно холодно, а по ночам всё чаще идёт мерзкий дождь. Однако, что же нам мешает выйти нау лицу в эту ужасную погоду? Да собственно ничего. Разве что редкие прохожие шарахаются в стороны, для них мы больше похожи на двух жнецов смерти, что вышли на охоту. Ничего. Скоро эти жнецы точно найдут всех бедолаг, кто посмел от нас сбегать. А пока нам приходиться тащить свои кости в сторону кладбища по мокрому асфальту, я хотел бы задать тебе, а может и себе пару вопросов. — Ты знаешь, зачем мы туда идём?       Дурацкий вопрос. Я тебе ничего не сказал, а просто вытолкал за дверь. Нам же просто туда надо, я нашёл одно прекрасное местечко, подальше от всех. Также нет смысла объяснять, зачем мне рюкзак с топором, ножами, гвоздями, и всякой ерундой, которой можно убить любого. Ты же пока не знаешь, чем мы будем заниматься. — Нет. И ты предпочтёшь промолчать, да?       Как грубо с твоей стороны так со мной разговаривать. Дать бы тебе ногой под зад, но что-то мне подсказывает, что я смогу это сделать значительно позже. Но ты был прав, я предпочту молчать до последнего, а то ты можешь сбежать раньше, чем начнётся всё веселье. Мне бы этого не хотелось.       Тем временем кладбище становится всё ближе, вот уже и ворота. Жаль, они закрыты, но чего нам стоит перелезть через забор? На той стороне гораздо прохладнее, ещё больше чувствуется запах сырости и земли. Совсем кромешная тьма. Но я беру тебя за руку и куда-то по темноте веду вперёд. Согласен, ни черта не видно, даже я себя чувствую кротом. Но нам идти всего лишь до самого конца. Так мы двигаемся минут пятнадцать, пока не происходит остановка у самой дальней могилы. Похоже та всё ещё пуста. Или же нет? — Ну и зачем ты нас сюда притащил? И, фу, что это за вонь?!       Я достаю фонарик, включая его на полную мощность. С ним нас могут заметить, но без него ты не разглядишь, что же в той яме. А ведь там сборище маленьких трупов. Кошки, собаки, куски коровы, какие-то кости, грызуны. Я целую неделю собирал по округе трупов, и только для того, чтобы свалить их сюда. Всё это месиво начало гнить, возможно где-то там завелись черви. — Gammelfleisch… Неужели не нравится? А я так старался…       Ты молчишь. Просто смотришь на это тёмно-красное, с примесью черного, непонятно что. Просто огромный противный кусок плоти, который не захотят сожрать даже мухи. Оно никому не нужно. Хотя, может и понадобиться, кто знает. — Мило… Но не особо впечатляет. — Значит так… Ну хорошо, гадёныш…       Забавно, что раздражение приходит ко мне очень быстро. Всего лишь один сильный удар ботинком и ты слетаешь прямо в яму. Прямо на гору этих трупов. Смотришься красиво, особенно, когда вся эта тухлятина начинает тебя затягивать внутрь. Ты теперь частично в какой-то слизи и полу-стухшей крови. Ну что за прелесть? Я всё же спускаюсь к тебе. Вытаскиваю из этой гремучей смеси, а следом за тобой вылетает рой каких-то бабочек. Надо же, плотоядные мотыльки, ну или мухи, в темноте тяжело разобраться. — Какого чёрта?! Придурок ёбанный!       Тебе удаётся столкнуть меня вниз так, чтобы я увяз рукой в этой каше. Склизкое, холодное, какая мерзость. Я так не люблю пачкаться, терпеть не могу, когда кожа становится липкой. А ты не знал? Как это ожидаемо… Пора воплотить свой план в действие. — А зря ты так… Мой брутальный друг…       Тебя так легко свалить с ног во всей этой дряни, мне это удалось крайне быстро. А затем с улыбкой на лице уткнуть тебя лицом в эту тухлятину. Понимаю, дышать этим невозможно, поэтому вытаскиваю тебя раньше. Тебя рвёт прямо под себя. Смотреть противно, но я так и не закончил. Не закончил мучать тебя, а заодно не закончил издеваться над самим собой. — Ты же не против, если я тебя раздену?       Ты резко бьёшь меня ногой в живот, намёк понят. Придётся пока побыть в одежде, но я опаснее, чем ты думаешь. Набираю в руку чего-то скользкого и вязкого, до чего же мерзко. Затем напрыгиваю на тебя, стараясь запихнуть эту гадость тебе в рот. Не волнуйся, себя я тоже немного оставил. С дурацкой ухмылкой решаю запихнуть в свою ротовую полость той же тухлой плоти. Вкус отвратительный, как и запах этой дряни. Оно сырое, так ещё и кишит всякими паразитами. Если мы сдохнем, то знай, что я делал это лишь из любви к тебе.       Рядом раздаётся пронзительный кашель, ты всё это выплёвываешь, тебя тошнит. А я стараюсь это всё прожевать, отвратительно, я не выдержу. Ещё пара секунд и из глотки вырывается вся эта противная жижа, вместе с этим мясом. Ты что-то недовольно говоришь, а затем слегка пинаешь меня в бок. Неприятно, но признаю, заслужил. — Зачем ты суёшь мне эту гадость в рот?! — Да просто так веселее! Знаю, я гораздо вкуснее протухшей дичи… — Вот именно…       Я встаю, ощущая, как изо рта вытекают остатки какой-то непонятной хрени в перемешку с желудочным соком. Нет, мы не остановимся. Я замечаю, что фонарик теперь у тебя. Ты копошишься в куче плоти, что же ты задумал? Достаёшь оттуда небольшой клубок, он шевелиться. Опарыши. Что ты задумал? Ты же знаешь, что я до ужаса боюсь червей, а теперь ты их так нагло засовываешь себе в рот.       Подходишь ближе. Ползти мне некуда, я уже упёрся спиной в земляную стенку. А ты садишься рядом и резко целуешь, я чувствую, как часть опарышей плавно перетекает ко мне в рот. Как они неистово дёргаются и пытаются выбраться, отвратительно. К глотке поднимается ком. Это так тошнотворно и мерзко, они извиваются внутри. Хоть я и знаю, что мы их переварим, от этого не легче. Как только этот жуткий поцелуй прекращается ты зажимаешь мне рукой рот, заставляя проглотить всю эту гадость. Отвратительно, меня тянет вновь проблеваться. — Тухлое мясо на червей, равноценный обмен. Что скажешь?       Не смей так при мне улыбаться, ты ещё не победил. Хотя, ты и не проиграл. Мы остались наравне. Два полу-конченных вурдалака. Возможно, будь тут человеческий труп, то мы бы его распилили и сожрали, но живьём всё же лучше. — Ничего. Лови, для тебя нашёл.       Я бросаю тебе небольшой вытянутый череп, возможно кошка. Он всё ещё в кровавых ошмётках и кусочках плоти, но ты же его отмоешь. Ты будешь не ты, если решишь его оставить таким, какой он есть, а если выкинешь, то я вообще разочаруюсь в том, что мы делаем. — Большое спасибо, ещё одна костяшка в коллекцию. Может уже вылезем отсюда?       Ты прав, пора. Только вот мы оба в этой зловонной дряни, но это можно немного исправить, если отправиться к пруду. Нам повезло, ты знаешь быструю дорогу отсюда, поэтому это составляет от силы минут двадцать. Тут тихо, но в камышах можно услышать тихое кваканье лягушек. — Наперегонки?       Киваешь в знак согласия. Череп кошки остаётся на берегу, а мы на полной скорости забегаем в воду. Тут не глубоко, никто из нас не утонет, разве что, теперь вся одежда мокрая. Эта гадость не смывается. Обидно. Но ничего, весь этот вечер можно легко смыть пивом, не находишь? У меня как раз есть две бутылки с собой на этот случай. Вот они и помогают нам согреться после недолгого купания в холодной воде. — Так всё же, это было отвратительно. Зачем ты меня туда потащил? — Я надеялся, что это будет весело. К сожалению, печально, как обычно. Но может, хочешь посмотреть, как горит куча гнилого мяса? У меня есть с собой жидкость для розжига и зажигалка… — А знаешь что? Погнали!       Ты быстро соглашаешься. Нам придётся идти обратно. Хотя, не обязательно, мы успеваем зайти на ближайшее поле, где есть останки мёртвой коровы. Я всё же для начала бережно оттаскиваю её голову в сторону, череп мы сохраним специально для тебя, а вот всё остальное можно сжечь. Хорошенько облив всё это дело, а заодно выкинув к этой груде мяса пустые бутылки, я её поджигаю. Пришлось отпрыгивать в сторону, или я бы подпалил самого себя. Костёр получается отменный, разве что эта гниль при горении воняет только хуже. Я решаю закурить, да и тебе предлагаю. Не откажешься. — В следующий раз я выбираю, чем мы занимаемся вечером… — Идёт. Но как насчёт того, чтобы всё это досмотреть и пойти домой? А там уже просто расслабиться под… Под что-нибудь…       Сегодня у меня настроение только на это. Надеюсь ты согласишься, а дальше сам выбирай действия для нашей маленькой вылазки куда-нибудь. Возможно мне понравится. Теперь осталось лишь приобнять тебя сбоку и спокойно смотреть на яркое пылающее пламя, где сгорает дохлое животное. Из него что-то вылетает… Мотыльки… Плотоядные мухи… Чёртовы кровавые мотыльки…