Псих.

Вечер. Звезды. Легкий, но при этом довольно прохладный осенний ветерок. Медленно, будто бы из неоткуда, наполз туман, обволакивая густой белой пеленой все вокруг, как большое пуховое одеяло, что греет в долгую зимнюю ночь. Звезды молча наблюдали за тем, что происходит внизу и улыбались. Рядом с крохотным домиком медвежонок разжег маленький костерок и дым потянулся в темное небо к далеким небесным светилам. "Интересно," - думал медвежонок, - "а заметят ли звезды этот маленький огонек? И когда же наконец придет ежик…" Большая белая лошадь бродила в бело-серой пелене и искала маленькую туманную девочку, что потерялась здесь давным давно. Говорят, что лошади никогда не были столь преданными как собаки, но кто бы сравнивал. Туман из года в год кочевал по самым различным местам, унося с собой Девочку, а лошадь следовала за ним не отставая. Бывало, на пару мгновений лошадь посещали мысли, что Девочка уже вышла из тумана, бросила свою лошадку, но подобные игры воображения быстро отгонялись. Но это же полный бред, не правда ли? Медленным шагом по сухим опавшим листьям ступал слон. Слону было холодно и очень непривычно, он не знал где он и куда он идет сквозь эту странную белую и мокроватую дымку. Слон понятия не имел как его угораздило попасть сюда в такой неправильный лес из родной и теплой саванны. Что-то едва слышно шуршало под его большими ногами, бегали какие-то мелкие животные. "Наверное, это такая большая здешняя крыса" - подумал слон. За последнее время, проведенное в тумане (часы, минуты, дни или недели это были, слон не знал) вокруг происходило одновременно очень много всего, но при этом ничего значимого или в какой-либо мере интересного. К Филину уже долгие и долгие годы уже приходила осень, принося густые туманы и романтиков, что ходят считать звезды к своему лучшему другу. Осень приносила Филину летучих мышей, что в последнем полете готовятся отойти спать на всю зиму, пока не придет весеннее тепло. Осень приносила туман, а туман приносил белую лошадь и огромное странное серое существо с длинным хоботом и большими ушами. Лошадь кого-то искала, а большое серое существо просто куда-то шло и, казалось, было в некотором замешательстве. Филин не знал, кого или что потеряла белая лошадь, он и не спрашивал, хотя бы из вежливости. Не спрашивал Филин и огромного серого зверя, откуда тот взялся и куда держит путь. Филин хотел бы это знать, но ему очень не хотелось спрашивать. Лежа на дне Реки, Кто-то ждал. Кто-то ждал кого-нибудь, не важно кого. Кто-то не стремился заговорить, он (или она?) просто хотел что бы кто-нибудь попал в Реку, а ведь туда уже давно никто не заходил. Бывало в то время года когда много света и вода теплее какие-то существа с того берега кидали в мутную и медленную воду Реки камни и осторожно опускали кусочки бумаги, сложенные странным способом. Кто-то не знал зачем им надо было это делать, но он был рад, что Реку удостоили хотя бы такого внимания и уважения. Звезды никогда не смотрели на происходящее внизу свысока, если можно так выразиться. Они смотрели с Неба. И небесным светилам всегда было искренне интересно, что же творится там, внизу, у тех, кто изо всех сил стремится к ним, ко Звездам. Впрочем, а на что им было еще смотреть? Другие звезды, даже только появившиеся рядом, не представляли абсолютно никакого интереса. Все они были совершенно разными, но суть была одна. И никто из новых звездочек не мог бы рассказать что-либо более интересное чем то, что происходило под ними. Да если бы. могли, никто и никогда их не спрашивал. От самого появления до угасания звезды молчали, они только улыбались и увлеченно смотрели вниз. Кто-нибудь, узнав об этом и посмотрев в ночное небо, подумал бы, что звезды очень одиноки и несчастны, не имея друзей, но внимательно взглянув на мир вокруг, возможно, понял бы кое-что другое. В тумане раздавались гулкие уханья Филина. Громко хлопали своими крыльями летучие мыши. С деревьев сыпались листья. Старый лесник гладил и чесал за ушами свою бело-рыжую собаку. Там, наверху, почти все звезды услышали еле слышное слово маленького колючего ежика. -Псих.