Брат-одноклассник

Утро в школе уже начинается бурно у некоторых учеников, мимо которых проносятся два абсолютно одинаковых человека. Альбедо, паинька и святой человек во всей школе, чуть ли не выдыхает огонь из ноздрей, пока тащит за шиворот Рубедо, который выглядит как испуганный котёнок. Они заходят в туалет, а после в одну из кабинок. Тут всё встаёт на свои места, когда «Альбедо» начинает говорить: — Почему ты не сказал, что твоя горе-мать так ужасно готовит!? — И ты это обсудить в туалете... Ирочное место выбрал... — отвечает «Рубедо», доставая из сумки мицеллярную воду и ватные диски, а после начиная отмывать тональный крем на шее. — Я все выходные с голоду помирал, а тебя волнует, где мы находимся! — близнец начинает снимать галстук. — Как меня бесит эта удавка! Как ты такое можешь вообще носить!? — Также, как ты носишь этот балахон, Рубчик. — второй снимает с себя толстовку, оголяя туловище. — А тебе, кажется, нравится когда что-то облегает тело, походу! Под это ворчание они меняются одеждой и кое-как смывают фальшивое родимое пятно. Выходят уже канонные недовольный Рубедо и невинный Альбедо, которые идут в свой класс. Повезло, что по утрам особо никто не ходит по туалетам. Плохо, что теперь близнецы не могут опаздывать, когда захотят. Это почему-то становится следующей темой их разговоров, потом они непонятно как перешли на тему о том, кто с кем из учителей может мутить, потом неожиданно они начинают говорить о том, что если бы они были во вселенной омегаверса, то какой их был вторичный пол. Дошло до того, что если бы они были фанфиком, кто с кем бы их сводили. — Да почему именно с учителем химии? — недоумевающе произносит Альбедо. — Ну представь себя и его в каком-нибудь фентези мире: ты — великий алхимик и рыцарь, который за правду и справедливость, втайне являющийся опасным существом, и он — безумный учёный, готовый хоть мать родную продать ради положительных результатов, внутри являющийся обиженный на весь мир ребёнком. Мне кажется, вы бы прекрасно спелись. — Рубедо драматично прижимает ладонь ко лбу. — Зандик не является психом, сколько раз говорить... Он просто социопат. К тому же у него есть жена и два ребёнка. — Откуда!? — Ну, не все, как видишь, считают его больным на голову человеком. — Нет, я имею в виду, откуда ты это знаешь!? — Он раньше, пока его старший сын не начал попадать в ментовку за хулиганство, он часто занимался репетиторством на дому. — Альбедо как-то мечтательно вздохнул. — Его жена такие вкусные пекёт, а ещё поёт красиво. — ... Надо бы Зандику сказать, чтобы он ревновал свою жену к тебе... — Не советую. Он и так довольно ревнивый человек. — А кто второй ребёнок у него, кстати? — Коллеи. — Коллеи!? — Она приёмная, не паникуй. В ней нет внутреннего дьявола, который тебя сожрёт, если ты её хоть пальцем тронешь. — Расскажи ещё что-то о нём, мне интересно! — В личную жизнь лезть плохо. — Ты первый начал рассказывать! — Рубедо... Альбедо не успевает договорить, так как его перебивает звонок на урок. Дальше они тему эту не поднимали. *** — Альбедо!!! — в одного из близнецов врезается, чуть ли не сбивая его с ног, девочка со знакомыми хвостиками, и обнимает его. — Кли? Почему ты ещё в школе? Рубедо делает вид, что он тут ни при чём и что это не он обещал девочке, что они после уроков вместе с ней погуляют. Альбедо же на это не верит и смотрит на близнеца, как на идиота. Кли, не замечая напряжения между братьями, так что на всех радостях отвечает на вопрос. — Этот пришелец сказал, что мы все вместе пойдем гулять и кто-то из вас мне купит сладкую вату! Альбедо вздыхает. Он не может сегодня. Сегодня у него репетиция на скрипке, если он пропустит, а мать как-то узнает (а она узнает), то их с Рубедо план пойдёт по одному месту. — Давайте в другой день... У меня... — Скрипка. — как-то слишком одинаково произносят Рубедо и Кли, закатывая глаза. Альбедо пытается сдержать смешок. Они слишком похожи характерами. Несмотря на это, он понимает риск. Он и погулять хочет, но и репетицию опасно пропускать. — Ладно, но вату покупает Рубедо... — обречённо говорит один из блондинов, а после добавляет с хитрой улыбкой. — Нам двоим. Рубедо возмущённо надувает щёки, но ничего не отвечает. Он лишь смотрит, как его брат достаёт телефон и, по памяти, набирает номер своего руководителя, чтобы отпроситься. В дальнейшем всё происходит спокойно. Они идут к парку, один из близнецов чуть ли не через слёзы покупает сладкую вату, а дальше они гуляют, весело разговаривая о разном и пытаясь сделать так, чтобы Кли не прыгнула прямо в кучу грязных листьев. Конечной остановкой становится детская площадка, куда Кли чуть ли не бежит. Близнецы решили просто посидеть и пообщаться. Рубедо смотрит на Альбедо и видит того, чего он раньше не замечал. Улыбка. Искренняя и не натянутая. Будто эта прогулка для него была чем-то волшебным и невообразимым. К ней хочется тянуться... Её хочется видеть постоянно. Рубедо встряхивает голову. Только не эти глупые мысли. Они его достали ещё во время ночёвки у Альбедо. — Ты же... Редко отдыхаешь? — О чём ты? — спрашивает Альбедо и смотрит на близнеца. — Дома тебя постоянно пилит мать, в школе ты староста, который должен чуть ли не бегать и прикрывать задницы одноклассников, а между этим временем ты ходишь на занятия по скрипке, где допоздна изводишь свои пальцы, или репетиторы. Ты же даже не знаешь, как это — просто сесть, расслабиться и не думать ни о чём, кроме чего-то приятного... Альбедо переводит взгляд на землю, чертя ногой по мокрой земле хаотичные линии. Кажется, тема для него больной. — Прости... — Всё в порядке. Я просто трудоголик, наверное... Ну или немного псих... — Альбедо пытается отогнать гнетущую обстановку, но это не слишком срабатывает. — Меня просто воспитали: нужно чем-то заниматься. Мол, на том свете отдохну. — Если ты продолжишь в том же духе, то скоро попадёшь на тот свет... — прямо говорит Рубедо. — Слушай, может тебе после того, как эта шутка закончится, переехать к нам? Обратимся в органы опеки, они точно не оставят то, что тебя мать родная избивает. Отец точно против не будет. А так эта шельма из тебя кровь будет пить и после того, как ты выпустишься из школы. — ... Не знаю... Возможно, ты прав. Но мне мать тоже жаль. Она же росла в таких же условиях, что и я... К Алисе ещё нормально относились: у неё был талант к тому, чтобы располагать рядом людей, и природная красота, а нашей матери ничего, кроме мозгов. Рубедо вздыхает. Он не знает, кого теперь ему точно жаль: Альбедо, страдающего от материнского контроля, или саму их мать, которая просто не видит более идеального воспитания, чем такое же, что использовали для неё. Его разрывает на части, но он точно знает одно: нужно прекращать это. В голове он делает заметку, чтобы поговорить с мамой по этому поводу и попытаться переубедить. А сейчас можно просто насладиться свежим воздухом и компанией своего брата и двоюродной сестры.