Одержимый за излишнее обожание

Хруст. Треск. Сдавленный, полный агонии стон пронесся по всей пещере. Помимо этого теперь были слышны капли, которые бились прямо о камни. Это было весьма жалким зрелищем, так как перед ним уже даже не стоял, а скорее сидел на коленях Морро Шторм, который был некогда одним из самых сильнейших учеников Ву, один из сильных мастеров стихий, который своей стихией ветра сносил всё, что вставало у него на пути. Теперь он, будучи под контролем у Шэньяна, тихо хрипел от боли, давясь собственной кровью и слюнями, как тот наркоман, у которого закончилась доза наркотиков. Удар по голове был весьма сильным, так как такое обилие крови было сложно остановить. Ллойд лишь с отвращением глядит на жалкие попытки Шторма восстановить свое и так сбившееся дыхание, и, подойдя к нему ближе замахивается ногой, не слабо так ударив того прямо в грудь. Выглядело это, по мнению Монтгомери прекрасно: стонущий от неимоверной боли, истекающий кровью, с крайне сбивчивым дыханием Морро валялся прямо на каменистой земле. Не в силах что-то сказать, мастер ветра медленно, но уверенно кое-как встаёт на свои колени, медленно став подползать к стоящему поодаль Ллойду. Украдкой взглянув на глаза, напоминающие аметисты, Морро очень широко улыбается, при этом начав дрожать то ли от излишнего возбуждения, то ли от боли, которую он на данный момент ощущал. Осторожно опустив свою черноволосую голову к ногам младшего, Шторм начал с неподдельным удовольствием целовать тому ноги, шепча разный бред по типу: "Мой господин, как же вы прекрасны" до: "Я вас буду любить даже после своей смерти". Не правда-ли жалко, не так ли? Сейчас он целовал те ноги, которые буквально пару минут назад врезали ему с небывалой силой. Одержимость, или нездоровое влечение и обожание. Так это называл Монтгомери, нагло, и как-то хитро улыбаясь. Кто же знал, что этот идиот так низко падёт. Так низко, что будет целовать чужие ноги, признаваясь тому в любви. Естественно это не было любовью, а скорее нездоровым помешательством. Блондина, в принципе, всё устраивало. Он, безусловно, мог подчинить так волю каждого своего приспешника, но юноша не видел в этом особого смысла. Его и так уважают и бояться. И этого было достаточно. Размышляя об этом фиолетовоглазый смотрит, как черноволосый продолжал невесомо целовать его ноги, каждый раз вздыхая, шепча что-то нечленораздельное. Капли крови, которые шли изо рта Морро, испачкали его прекрасные фиолетового цвета ёшихара. Как грязно, и как жалко. Шэньян лишь фыркает, позволив и дальше своему покорному слуге целовать его ноги. Минута. Две. Три. Сколько вообще времени прошло? Ллойд не знал наверняка. Спустя ещё несколько минут, Шторм наконец находит в себе силы встать, и, ничего не сказав, обходит стоящего Монтгомери, который не пошевелился и пальцем. Тот осторожно берет руку своего господина, начав целовать руку того через ткань его фиолетового кимоно. На это блондин лишь заинтересованно хмыкнул, наблюдая за тем, как тот старательно целует его кимоно. К счастью он додумался отхаркать кровь, прежде чем вообще притронулся к руке своего господина. Спустя время тому надоело стоять сзади, поэтому черноволосый встаёт перед Шэньян и становится на одно колено, взяв левую руку фиолетовоглазого в свою. Каждый изгиб руки, каждая фаланга, всё запястье и пястье не остались в стороне, и никак не избежали сухих и тонких губ Шторма. Лаская каждую частичку бледной руки, на которой прекрасно были видны синие вены, Морро не отрывал своего взгляда от своего объекта обожания, продолжая медленно, но настойчиво целовать того. Монтгомери казалось, что пройдет целая вечность, пока он нацелуется, но всё же темноволосый неохотно отстраняется, встав с колена. — И к чему это всё, Морро Шторм? - с неким отвращением выплёвывает блондин, скрестив свои руки. А мастер ветра всё ещё смотрел своими глубокими, черными глазами прямо в холодные фиолетовые глаза, которые чуть ли не убивали его изнутри своим холодом: и обязательно было ему портить такой важный для него момент? Немного замявшись от упрека, которые вылетели с желаемых уст, Морро от стыда поджимает свои губы, боясь сказать хотя бы слово. Проходит буквально секунд тридцать, прежде чем он начинает говорить: — Мой господин, вы прекрасный, яркий, и в тоже время желанный луч в моей пасмурной, полной отчаяния и боли жизни. Вы - моя единственная надежда, из-за которой я до сих пор жив. Вы - весь мир для меня, я безмерно обожаю вас и готов служить вам до последнего своего вздоха. Я готов пойти на всё, чтобы вы были хоть каплю довольны... - Морро обрывает звонкий, полный холода и безразличия смех, который бьётся о каменные стены пещеры. Юноша, чуть ли не схватившись за свой живот от смеха, довольно-таки долго продолжает смеяться, что было крайне несвойственно ему. Что он сделал не так? Или может сказал что-то не то? — О-ох, Морро-Морро... Ты правда готов на всё, о чём я тебя попрошу? - с наигранной невинностью спрашивает блондин, подойдя в плотную к своему приспешнику. Сглотнув образовавшийся ком, который появился вследствие страха и стыда, Шторм медленно и коротко кивает своей головой. Широко, даже с долей безумия улыбнувшись, Ллойд скользит рукой с его груди на талию, сильно сжав бок. Скорее всего там останется синяк, но это никак не волновало Шэньяна. Спонтанно схватив черноволосого за горло, с силой его сдавив, Монтгомери всё также продолжает погано, даже ехидно улыбаться, насмехаясь над жалким положением своего донельзя покорного слуги. Хватая ртом и носом кислород, Морро закатывает свои глаза обратно. Кажется, излишнее удушье привело его к потере частично своего здравого рассудка, тем самым оставив мозг и лёгкие с кислородным голоданием. Ослабив хватку, блондин ухмыляется, и, медленно проводит пальцем вниз, задевая кадык. Медленно, но верно палец настиг пояса кимоно, и не дождавшись положительного ответа, Монтгомери быстро развязывает пояс, оголяя грудь с многочисленными синяками и шрамами. Надавив на один из внушительных синяков, изо рта Морро слышится тихий, но весьма жалобный стон в перемешку с болью. Мышцы были напряжены, из-за чего ему было ещё больнее, когда юноша трогал его шрамы. Хмыкнув, Шэньян пошел дальше: на этот раз он заставил того сесть на колени перед ним. Кто такой Шторм, чтобы отказать любви всей его жизни? Покорно сев на пол, он ожидал чего угодно: он ожидал, что его начнут вновь бить, ожидал, что его лицо будет сейчас пробовать на вкус каменистую землю, даже предположил о том, что возможно его как обычно будут разглядывать, но не тут то было: вместо этого Шэньян, хитро глядя на своего приспешника начал развязывать свой пояс, оголив лишь только нижнюю часть. Блондин замечает, как его чуть ли не пожирает голодный взгляд Морро, который смотрел на то, как его господин медленно снимает с себя своё нижнее бельё. Всё это время он думал, что Монтгомери носил колготки, но как же он был не прав: на нем были, черт побери, эти блядские, пиздец какие сексуальные чулки, которые идеально сидели на этих аппетитных, в меру длинных и тонких ножках. Кажется, Шторм увлекся за просмотром за блондином, который красовался перед ним в этих, мать его, чулках. Не успел черноволосый сообразить, что к чему, как вдруг его резко хватают за волосы, притянув к возбужденному половому органу. Смекнув, что до как, Морро медленно берет в рот член, немного посасывая его. Видимо, юношу это никак не устраивало, поэтому сжав черные волосы крепче, блондин толкается вглубь рта, теперь уже грубее имея чужой рот. Кажется, это вовсе не смущало мастера ветра, потому что он лишь покорно начал двигать головой в такт движений бедер, которые беспощадно двигались и саднили чужое горло. Как же в этот момент ему было кайфово от того, как его господин имеет его рот. Он даже думать не смел об обычных поцелуях, не то, чтобы о минете, который по итогу Морро и делает. Двинувшись в последний раз так глубоко, как только можно, Монтгомери с рычанием изливается в чужое горло. Мастер ветра проглатывает все до самой капли, ведь у него не остаётся выбора, так как Ллойд в тот момент резко схватил того за шею, подняв голову вверх, чтобы тому в любом случае пришлось выпить всё до последней капли. — Как тебе? Разве не этого ты хотел, Морро? - горячий шепот доходит до уха тяжело дышащего Морро, у которого от лёгкого удушья вновь закатываются глаза от удовольствия. Осторожно кивнув на это, его с силой толкают ногой прямо на землю. В спину врезаются много маленьких камней, из-за которых появляются маленькие шрамы на спине. Шэньян придавливает Шторма к земле, не давая и шанса тому встать. Удивлённо моргнув на странное поведение его господина, мастер ветра смотрит на юношу с полуприкрытыми глазами до того момента, пока не чувствует, как его штаны торопливо снимают, оголив стояк. Спустя пару секунд он чувствует, как в его анус пытается войти что-то широкое и тупое, отчего становится на мгновение не по себе. — Умоляй меня сделать это. - смысл горячего шёпота доходит сначала не сразу. После осознания, испуганный черноволосый пытается остановить Ллойда, но тот непреклонен: даже не смотря на отсутствие просьб и мольб, все же без намёка хотя бы на каплю жалости, блондин с шипением быстро врывается в задницу Морро, который в итоге болезненно кричит. Шэньян чувствует, как из его прохода начинает литься обильно кровь. Будущего императора это не останавливало, так как он сразу же начал быстро двигаться, при этом выбивая из Шторма стоны и крики боли. Кровь в этот момент служила смазкой, хоть и не самой лучшей, так как Монтгомери всё ещё мог ощущать слишком сильное давление на свой половой орган, который из-за сухости прохода ощущал себя чуть ли не как в наждачной бумаге. В пещере теперь были слышны громкие всхлипы, стоны боли и мольбы о большем. Морро теперь не волновала боль, которая будто разрывала и распирала его изнутри. Ему было уже всё равно: главное, что это был его господин, которого он жаждал так долго, каждый раз томно вздыхая. Резко остановившись и отдышавшись, Ллойд медленно, но с полным недовольством произносит: — М-да, трахать красного ниндзя было куда приятнее, чем тебя. - чуть ли не рычит фиолетовоглазый, вогнав свой член ещё дальше, по самое не хочу. Сильно вскрикнув от неожиданности, Монтгомери продолжает вбиваться в чужое тело быстрее и резче, не щадя чужие бедра. Прижав того сильнее к земле, чтобы тот почувствовал боль от камней, черноволосый начинает чуть ли не скулить от накатившего удовольствия и боли, которые теперь ощущались куда ярче, чем ранее. Рука автоматически сжимает снова чужое горло, выбив воздух из чужих лёгких. Теперь толчки стали слишком беспорядочными и резкими. Член погружался теперь полностью благодаря крови, которая не переставала вытекать из ануса Морро. Почувствовав приближение оргазма, блондин срывается на бешеный темп, в конце бурно изливаясь прямо внутрь. После яркого оргазма Шторм видел перед собой звёздочки, которые появились буквально из ниоткуда. Немного его спермы случайно попали на кимоно Шэньяна, из-за чего юноша разозлился и со всей силы дал тому пощечину. Вытащив свой половой орган, он убрал остатки жидкостей со своего члена, попутно одевшись. Приблизив пальцы к аналу, юноша пальцами собрал сперму, которая перемешалась с кровью, и, не долго думая, сует эти же пальцы прямо в рот Шторма. Теперь во рту был не только едкий привкус спермы, но и металлический вкус крови, который мигом заполнил всю его ротовую полость. Промычав что-то нечленораздельное, блондин сует пальцы глубже, злобно оскалившись: — Что, тебе не нравится вкус собственной крови и моей спермы? - издевается над ним Монтгомери, широко и ехидно улыбаясь, продолжив говорить: — Поверь, это я ещё снисходителен к тебе. Или ты меня теперь не обожаешь? - с наигранной обидой надул свои кроваво-красные губки Ллойд, глядя в его стеклянные черные глаза. Шторм не знал, что и сказать. С одной стороны ему стало тошно, но с другой - он все равно по какой-то причине продолжал слушаться юношу, ни за что ему не перечив. От этих мыслей тело крупно дрогнуло, явно от осознания не только своей беспомощности, но и от того, что не важно, что с ним сделает его господин, все равно он продолжит его обожать. Вскоре фиолетовоглазый вытаскивает свои пальцы из его рта, брезгливо вытерев свои пальцы какой-то салфеткой. — Ты жалок, мне противно на тебя глядеть такого слабого и беспомощного. Но хочу отдать должное: под конец мне понравилось вкалачиваться в тебя. - ехидно улыбается блондин, наблюдая за попыткой Шторма встать. — Приведи себя в порядок, а не то мне за тебя стыдно. - фыркает Монтгомери, окончательно выходя из пещеры. Медленно, еле как одеваясь, мастер ветра кое-как встаёт спустя время, хромой выходит из пещеры, и... Не находит своего господина. Видимо тот уже ушел по делам, явно позабыв о своем прислуге. А чего он ещё мог ожидать? Что Шэньян возьмёт и броситься к нему в объятия, полюбит и станет с ним встречаться? Что за бред? Он ещё в самом начале дал понять, что он не умеет и не может толком любить, да и не видит в этом как такового смысла. Было больно, но что поделать. Даже такая связь его вполне устраивала, потому что Морро хотя бы мог обманывать себя и доказывать себе, что блондин на самом деле его любит, а имя красного ниндзя, которое периодически соскальзывает с уст Ллойда - лишь ошибка. Не хотелось верить в то, что им лишь пользуются. Не хотелось верить, что его господин предпочитал того мужчину сильнее, чем его. Хотелось убежать и забыть обо всем, как о страшном сне, но Шторм кое-что вовремя вспомнил: он одержим, а также находится под пристальным контролем Шэньяна, поэтому даже если он бы по-настоящему захотел бы сбежать, то вряд-ли у него это бы вышло. Как ни как, его силы были словно паразитом, который уничтожал и пожирал всего его изнутри, не щадя его плоть и разум. Он попал. Он зависим. Он одержим к тому, кто вообще его не ценит. Как бы не старался, как бы не пытался, все бестолку. Он всегда будет его игрушкой для битья, чтобы расслабиться и завлечся вдоволь. Усмехнувшись с этого и опустив свою голову, Морро спустя время сделал выводы: он одержим за излишнее обожание, которое в итоге привело к его саморазрушению...