carpe diem

Утро. 7.33. Весна лишь на немного пустила свои краски, теперь город выглядел не таким серым, все пестрило изобилием зеленого, что радовало прохожих. Кто-то из детей решил поплескаться в луже, теперь вся одежда мокрая, взрослые отчитывают их за грязную одежду, или лишнюю работу, что придется добавить в их рутину. Некоторые спешат на утренний кофе, чтобы не стоять в огромной очереди, бубня при этом про повышение цен. Мимо стремительно проносились люди, все смешалось в один ком из разноцветных бликов. В голове набатом были лишь слова: «быстрей, быстрей, быстрей!», перебивая всю музыку из наушников. Она бежала сломя голову. Не обращая внимания, что дыхание уже сбилось к черту. Шкала адреналина поднималась до верха стремительно. Девушка очень хотела успеть, от этого зависело слишком много. Она успела. Она забежала в автобус и даже смогла сесть. Сегодня она не опоздает на работу, Фарбс будет ею доволен. Теперь лишь такой адреналин был у героини войны. Гермионы Грейнджер.

***

На самом деле история до очевидного проста, своей натурой. Светлая сторона выиграла, награды, балы в их честь и тому подобное. Но что скрывалось в голове у героини? Каждый день на протяжении почти года после войны она сидела на таблетках, она полностью повернулась на них, зависимость. Ха. Вряд ли Скитер бы это пропустила, но к ее сожалению Гермиона полностью отдалилась от мира магии, она была как обычный магл, который вечно спешит на работу и ее вот вот уволят, за вечные прогулы и опоздания. Конечно, не этого от нее ожидало общество. Как только ее «лучшие друзья» это увидели, то попытались ей помочь, психиатры, больницы. Из-за них она пролежала в заблеванной никому не нужной конторе, 3 месяца, где раз в неделю ходили и смотрели не сдох ли ты. Это был пиздец. Откровенный пиздец. После такого не говорят спасибо. Она не вылечилась от этого, да она перестала употреблять каждый раз как эффект уходил, скорее нет, она перестала употреблять совсем, но «вылечило» ее совсем другое. Или другой. История не про то, как в нее влюбились и тому прочее, нет, явно нет. В свой приход, который скоро должен закончиться, в каком-то задрюханном клубешнике, к ней подцепился один паренек и выглядел он в буквальном смысле как солнце, на самом деле, светлые грязные волосы, явно покрашенные и явно убитые, светлые глаза и выглядел как будто вампир. Ладно, заблеванное солнце, по крайней мере в момент знакомства он таковым не был. Чего-то взбрело ему в голову предложить нюхнуть за его счет, видимо рассчитывая на продолжение, но все мы знаем, что пока кайф расстилается по твоему телу, заставляя шумно дышать и бегать глазами, твой отросток, конечно же у мужчин, перестает работать. Девушка ни о чем не думая пошла за ним в какую-то подсобку. Пока она пробиралась сквозь толпу торчков каким и являлась сама, в комнате ее уже ожидало 2 полосы белого порошка, при чем парень явно не терял надежды, уж слишком толстые они были. Что происходило дальше на уровне войны засело в ее голове. Своими костлявыми и трясущимися руками он попытался вдохнуть эту дорогу кайфа, минут 7 прошло, а Герми все смотрела за его попытками. В итоге у него конечно получилось, он откинулся на ближайшую тумбу, разгромив там абсолютно все в углу, все швабры и ведра с какой-то непонятной жидкостью полились на пол, замарав его окончательно, теперь он больше похож на бомжа наркомана, хотя и раньше не особо отличался. Гермионе было на это плевать, она лишь пыталась насладиться бесплатным приходом от неизвестного замызганного угостителя. Но как только она занюхнула 1/4 этого «лекарства», как она называла про себя наркотики, тут начинается «шоу». Тот чувак что оказывается все то время пока, думала девушка, был в состояние эйфории, находился в отключке. Из его рта полилась пена, при чем она это заметила не сразу, если бы его не начало трясти и он бы не снес оставшиеся ведра с громким звуком, она бы и вовсе не заметила его состояние. Грейнджер видела как закатываются его глаза, показывая давно красные белки, которые вовсе не были белыми, его пена была с каким-то зелено-коричневым отливом, отлично он не только в припадке так еще и блюет. Сначала все показалось сном, не реальностью, а глюком, которые теперь ее верные друзья. Но она не была в моменте прихода, если так можно сказать, она была трезва. Она позвала кого-то из парней в коридоре, те посмотрев на эту картину начали ржать, откровенно, запрокидывая голову назад. Наверное, кто-то вызвал скорую, раз она приехала. Его откачивали слишком долго, уже начались шепки про то, что он нежилец. Какими они были проницательными. Когда врачи стали о чем то бурно кричать она поняла, сейчас надо сбегать, пока не попал под раздачу, ведь белая полоска справа от него давала явные намеки что он не какой-нибудь аллергик и у него началась аллергия на цветения, а он заядлый наркоман, что сейчас закончил свои годы жизни в заблеванном состоянии. Она не помнит, как дошла до дома, не помнит, как добралась до дивана, но воспоминания о том дне до сих пор остаются ей верным табу в использование чего-либо приносящее в состоянии, когда будто появляются крылья.

***

Она садиться за один из столиков компании, в которой работает вот уже 4 года, 5 уже пошел. Ее начальник видел многое и ее недельные загулы, когда она приходила в конце рабочего дня,для отчётности, с опухшим лицом и тряской по всему телу. С бутылкой в руке. Множество вещей что происходили в ее жизни стали неким телешоу для ее работодателя. На самом деле они довольно сблизились, в некотором роде он ее считал за дочь, да даже сама Гермиона считала его отцом. Ведь ее родителей так и не удалось вернуть, они напрочь забыли о том, кто такая Гермиона Джин Грейнджер, и о том, что у них есть дочь. Они ее знали как торчка, который в пьяном угаре трансгрессировал к ним на крыльцо. Конечно, Гарри с Роном подчищали за ней все что она делала, но она не то, чтобы была им благодарна, ведь хотя бы так у них была о ней память. Кстати, на работу она пошла так же из-за них, они, услышав слова целителя: «- Вам нужно найти занятие, которое будет отнимать у вас время, чтобы вы не бралась за наркотики. Этим вы явно себе не поможете. Вы ведь это, и сами понимаете? Все-таки не зря же вас называют умнейшей ведьмой столетия.» Явно решили для себя, что их долг найти ей занятие, что же они ей выбрали? Ха. Вот тут слова всех слизеринцев про то какие они пустоголовы явно подтвердились. Так вот, устроили они ее в колл-центр помощи наркоманов. Иронично не правда ли? Она еще даже сама с них не слезла, а они решили, что это крутой план по ее пути исправления. «-Не можешь помочь себе, помоги другим.» — Вот их слова что они сказали напоследок. Они первые месяцы водили её до работы, а после забирали, чтобы не было возможности по тихой слинять. Но потом им уже начали приходить жалобы, по поводу их вечных опозданий в аврорат и Гарри с Роном решили, что она уже готова сама ходить туда. Тут подключается Нёрд, который по указке Форбса её водит туда-сюда. Но он такой размазня, что после первого же срыва девушки стал её побаиваться. Но она уже привыкла к данной рутине, что сама начинает туда приходить. После этого отношения с Генрихом явно улучшились, он стал приглашать в свой кабинет и угощать конфетами и чаем в обеденный перерыв, после срыва на ту размазню ее все стали побаиваться, так что в кафешку напротив здания, в котором она работала, она не имела желания ходить, ибо туда ходили все сотрудники. Так и зародилась их традиция выпить чашечку чая с ложкой меда для нее и без сахара для него, как-то в момент хорошего настроения и свободного времени с утра, она прикупила в местном магазине тортик, карамельная начинка, взбитые сливки и миндаль. Ммм. Вкуснятина.

***

- Генриии - закричала я, вбегая в его кабинет в припрыжку. - Смотри что я нам принесла. - плюхнулась в кресло, по пути ставя на стол, белую коробку, завернутую в зелёную ленту. - Хк.. Хъе.. - поперхнувшись от испуга, начал закашливаться он - Господи.. Гермиона, ты меня решила раньше времени в гроб загнать ? Я тебя ещё переживу. - сказал он, отхлебнув чая. - Ой, ну не ворчи, ты не такой старый для этого. - Я вообще не стар, я в рассвете сил. - посмеиваясь с хрипотцой, пригладил длинные, черные с нотками седины, волосы. - Ну давай, что это ты там принесла, презентуй. Вскочив с кресла, я взяла коробку в руки, немного покрутила ее для лучшего рассмотрения. Слегка потрясла, для пущего эффекта. - Хм.. Видимо там ничего нет. - положив коробку обратно на стол, она встала в позу как из картины "Девушка с абсентом" Форбс рассмеялся, ох как она любила его смех, готова была его записать на диктофон, прослушивая ночью до дыр, он излучал тепло и доброту. Он вселял спокойствие, будто дерьмо что было в ее жизни, решило что с нее хватит, познакомив с ним. - Да, все, Герм хватит. Ты может уже откроешь. А ? И мы бы съели новое произведение искусства Пэмз. - с чувством произнес он. Посмеиваясь я протянула коробку Генриху, чтобы тот развязал ленту. Они уже доели, ведя незатейливые разговоры не о чем. - Не ну ты представь она. Ах. - задыхаясь от смеха, пытается дорассказать он. - Вызвала этого ремонтника, потому что принтер сломался, а она, дура, бумагу забыла положить, нет, ну что за идиотка ? - Какая до омерзения тупая шутка, но так смешно, как ты это делаешь.. Форбс только поднёс чашку, горячего чая, к своему рту и вдруг замер. Чашка упала из рук, так и не дойдя до своего места. Его лицо заметно покраснело, его выдох удлинился, нарасла одышка. - Генри.. ? - с опаской спросила я. - Генри ! - подбегая я наступаю носками кед в разбитый фарфор, любимой кружки старика. - Нет, ты сука меня не оставишь, только не ты. Нет ! Ты меня слышишь ? - я бью его лицо ладонями, от чего его лицо становится еще красней. - Глаза открой, нет. Нет. НЕТ! Я достаю палочку, которая хранилась в пришитом внутреннем кармане джинс, больше как привычка, отголоски войны. - Так.. БЛЯТЬ.. Что.. Нет без паники, сука, нет, нет, нет. Анапнео. Анапнео. Черт. ДА ЧТО С ТОБОЙ ?! О нет.. - я с тряской в руках начинаю судорожно осматривать упаковку торта. - Состав.. Ага, да. - строчки летят со скоростью света. - МИНДАЛЬ ? Вомитаре Виридис. Форбс сразу выпускает фонтан блевотни, не приятно, да, но что поделать.

***

Больница. - Я не буду даже спрашивать, как ты это сделала какой-то палкой, но спасибо. - Я бы и не ответила. - на выдохе, словно освободившись. - Обращайся. Неловкое молчание затягивалось. Дверь со скрипом открылась.