мам, прости

я клубок бессвязно сплетенных нитей. и молчанием кричу: помогите мне, отпустите. между вами ведь сплошь могилы былых иллюзий, что когда-то звала я домом в своем безумстве. между вами ведь нет и не было ничего кроме этой сгнившей, въедавшейся в ребра боли не вернуться туда, где жила как в скрипящей клетке. мам, прости, но одной мне лучше, чем вам — быть вместе. мам, прости, но те стены мне были адом. я рвалась от вас прочь, сквозь медали и все награды. лишь теперь кислород наполняет меня всецело. подарили мне жизнь, но в ней не было даже цели. мам, прости, не назвать мне то место никогда «домом», и свобода была мне главной из всех иконой. я себя по кускам собирала из щепок боли, но глаза все так же покрыты размокшей солью. я с годами не становлюсь мудрее, мне просто пусто. оттого, что ни дома, семьи, только память о захолустье. оттого, что, когда надрываюсь и задыхаюсь, мне никто не скажет: «родная, ты со всем справишься». оттого, что у каждого теплый родной очаг, ну а я на собранных чемоданах — ключи в руках, и куда податься гадаю я каждый раз: к подножию Эльбруса или же на Кузбасс. в этом плюс: мир на ладони, когда тебя никто и нигде не ждёт, даже если в Тибете подашься в монахи на целый год, даже если пройдёшь всю землю, никому не сказав — в этом радость моя и в этом же вся печаль. я же свободна, как и хотела, вот только больно — где-то в области детства, там, где должно быть спокойно.