Вместе.

У Фушигуро руки холодные — Юджи знает это отлично. Знает, какие ледяные всегда, а в особенности по осенним утрам, кончики его пальцев. Знает, ведь так любит словно невзначай коснуться своей рукой руки Мегуми. Всегда холодной, но несмотря на это согревающей его ладонь. Юджи любит ударить Фушигуро легонько по плечу, потрепать его волосы и обнять со спины. Как-то Годжо сказал ему, что Мегуми никому не даёт себя так часто трогать, как он позволяет это делать Юджи. Итадори улыбнулся, записывая эту победу на свой счёт. Фушигуро Мегуми на Дженифер Лоуренс не похож совсем. Юджи не слепой, сравнить может. Но тем не менее, сердце чаще биться начинает от улыбки Мегуми, а не от картонной улыбки Дженифер в каком-то фильме. Юджи знает, что волосы у Мегуми мягкие. Знает, как приятно они пахнут его шампунем, ведь часто утыкается в них во время очередного совместного просмотра фильма. Так просто было легче — вместе. Вместе, которое начиналось с просмотров фильмов, продолжалось совместной миссией и заканчивалось совместным ужином, обедом или завтраком. Юджи вообще не хотел, чтобы это «вместе» заканчивалось. Потому что вместе им всегда было легче. Иногда, после самого сильного кошмара, Юджи стучал в соседнюю дверь. Её открывали сразу же, словно хозяин комнаты только и ждал, что этого тихого стука. Мегуми открывал дверь, пропуская Юджи внутрь, и укладывал в свою кровать, а после ложился сам и обнимал. И страшно больше не было. Потому что они вместе. Мегуми был холодным, но объятия его согревали Юджи теплее всех солнечных лучей вместе взятых. Иногда, после очередного пробуждения Итадори, что сопровождалось криком, Мегуми сам приходил к нему в комнату, и всё повторялось. Юджи не думает, что когда-то почувствует себя теплее, чем в его объятиях. Он громкий в колкостьях и тихий в нежных словах. Но Итадори такой контраст нравился. Юджи знает, что дальше легко не будет. Знает, что им предстоит пережить. Но он верит в Фушигуро, в Годжо-сенсея, и, наконец, в себя. Юджи нравится, как спокойно и умиротвренно выглядит Фушигуро, когда читает очередную книгу. Его длинные пальцы с изяществом перелистывают страницы, а губы лишь иногда движутся, шепотом проговаривая слова. Итадори нравится, как иногда подрагивают его ресницы. Как зимой снег, маленькими снежинками, оседает на них белыми кучками. Юджи думает, что ему просто нравится Мегуми и всё, что делает его собой. Эта ночь не была исключением из уже привычного распорядка Юджи и Мегуми. Всё та же комната Фушигуро, те же холодные руки на талии Юджи, и всё так же ни что не успокаивает его сильнее и не согревает его теплее этих рук. — Знаешь, Фушигуро, — шепчет Юджи так тихо, как только позволяет ему темнота этой ночи. Он слышит вопросительное мычание в ответ и продолжает. — Кажется, ты мне нравишься. На несколько секунд Юджи даже кажется, что он не слышит дыхания Мегуми, не может почувствовать биение его сердца, отдающиеся где-то позади. Но всё это продолжается лишь несколько секунд, ведь Итадори знает, что Мегуми никогда не заставит его волноваться. — Ты мне тоже, Юджи, — слышит он сонный шепот на ухо, и привычно мягко улыбается. Теперь объятия Фушигуро кажутся ещё теплее. Юджи знает, что любовь для шаманов — самое страшное проклятие, но если это Мегуми — то он был не против наложить это проклятие на себя.