Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

— Фотография новая, — проговорил Штольман. Аня посмотрела на него и вдруг увидела, что он отреагировал на новости совсем не так, как она сама. На его лице не было изумления или растерянности. Яков был сосредоточен, собран и фотокарточку изучал чуть ли не как под микроскопом. Это Штольман-сыщик, а не Штольман-муж и отец. Сейчас первое было важнее второго. — Это никак не могу быть я пусть и много лет назад. — Родинка, — вдруг сказала Аня, сфокусировавшаяся на изображении. — Посмотри, вот тут, над бровью, совсем незаметная, сливается с волосками. Яков пригляделся и в самом деле увидел родимое пятно. — И волосы темнее, чем у тебя на снимках, — продолжила Анна. От сердца отлегло почти окончательно, хотя вопросов меньше не становилось. — Отчего же человек на фотографии так похож на тебя? Она взглянула на мальчика и увидела, что глаза у него налились слезами. Он упрямо вздёрнул голову (ну один в один, как делал Алекс несколькими годами ранее), не давая им победить, но было видно, что ему совсем плохо. Анне стало так жаль несчастного ребенка, который попал сюда по какой-то чудовищной ошибке или злому умыслу и не знает, где сейчас его родители, что она немедленно села рядом с ним и ободряюще улыбнулась ему, поглаживая по голове. Что же это она? Неужто совсем перестала видеть чужую беду, думая только о себе? — Карл, скажи, пожалуйста, — попросила Аня, зная, что лучшее средство отвлечь такого рода мальчишек, как Алекс и Карл, это дать им любого рода работу (физическую или умственную) или поручение. Мигом бросятся выполнять и забудут про свои горести хотя бы на время, — ты знаешь, как зовут твоих родителей? Вопрос был резонный: дети не имеют обыкновения бросаться к людям, похожим на их отцов, если они часто их видят. Привела мальчика сюда старуха, поэтому и про мать не мешало бы узнать. — Ну конечно! — воскликнул то ли возмущенный, то ли изумленный Карл. Он, впрочем, почти сразу успокоился, потому что Лидочка сунула ему в руки тарелку с пирожным (оно не свалилось на пол, между прочим, как было у неё в прошлый раз!). Она точно знала, что если у тебя есть пирожное с кремом, то злиться долго не получится. Ей казалось, что у их гостя болит зуб, самый дальний, но одна сладость погоды не сделает. Карт растерянно посмотрел на девочку и неожиданно для себя улыбнулся ей в ответ. Вообще было непонятно, смог ли бы кто-то остаться равнодушным, когда Лидочка Штольман сияла, как начищенный пятачок. До сих пор таких экземпляров ей на пути не встречалось. — Назови нам их имена, пожалуйста, — попросила Аня, взглядом указывая, что пирожное разговорам не помешает. Гастон успокоился окончательно, и они с Мартой сели около камина, стараясь вникнуть в суть истории. Соня степенно помешивала ложечкой в чашке. Пить чай она предпочитала по-английски: с молоком и сахаром. Алекс взял Лидочку на колени, чтобы не мешала Карлу собираться с мыслями, и теперь вытирал липкие от крема ладошки сестры носовым платком. — Моего отца зовут Аурелио Штольман, — сказал Карл, ставя тарелку на стол. Говорить с набитым ртом, хотя он был и голоден, было совсем невежливо. Аня взглянула на мужа, тот едва заметно покачал головой: никого с таким именем он не знал. — А маму — Флориана Штольман. Если вам интересно, то она из семьи Димарко, возможно вы слышали. Мальчик постоянно сбивался, переходя на итальянский, но хмурился и возвращался к французской речи. Сомнений быть не могло: он и в самом деле из Италии. — Не слышали, — покачал головой Яков. У него вдруг заболела голова. Сочетания более странного, чем Аурелио Штольман, он в жизни не слышал. Итальянские Штольманы? Почему тогда не китайские, право слово? Откуда это еще взялось? — Я слышала, — сказала вдруг Сонечка, ставя чашку на блюдце и стряхивая невидимую пылинку с подола. — Это семейство актеров, которые выступают в Социальном Театре Милана, но шесть месяцев в году проводят в гастролях по Европе. Очень талантливые артисты, критики отзываются с поразительным единодушием о каждом из их спектаклей. Ты не помнишь, папа, потому что они выступают под псевдонимом Сонтуозо. — Ах вот оно как! — кивнул Штольман. Эту фамилию он действительно слышал. — Да, — кивнул Карл. — Мама — тоже актриса. — А папа? — спросил Алекс, которому было любопытно, почему этот мальчик перепутал его отца со своим. Карл замолчал и принялся крутить пуговицу на курточке. — А папа пропал, — сказал он наконец и потянулся за чаем. Так можно было сделать вид, что ты мешаешь сахар, и никто не увидит, как капают в чашку горючие слёзы.