Детективное агентство "Анна и её духи" - 2. История девятая. Итальянская канитель.

— Ах, ну как же так вышло?! — донесся до Ани сквозь дымку истеричный голос распорядителя. — Зачем нужно было идти на лестницу?! — Помолчите, пожалуйста! — сказал рядом с Аней раздраженный Штольман. В его интонации Анна немедленно услышала волнение, некоторую долю страха и зачатки самобичевания. — И почему мадам не приходит в себя? — снова резанул по уху голос сотрудника театра. — Вы ведь поймали её! Слава Богу, она не упала! Так что же она до сих пор без сознания? — Да помолчите вы, ей-богу! — сквозь зубы процедил Яков и Аниной щеки коснулась прохладная рука. Аня тут же открыла глаза. Падение! Темнота и падение! Боже мой, это ведь был призрак Якова! То есть не Якова, слава Богу! — Яша! — выдохнула Анна и поднялась, обнимая мужа за шею, утыкаясь в его плечо, не в силах сдержать дрожь и слезы. Он был живой, живой и невредимый. Она ведь знала, что увидела не Якова, но тогда это было так страшно! Аня сама не ожидала такой реакции. Видимо, страх потерять мужа таился глубоко внутри. — Я увидела… его! Штольман тут же всё понял. Понял, кого Аня увидела на лестнице, понял, как призрак был похож на него, и, представив, что должна была почувствовать его жена, похолодел. — Вы не могли бы оставить нас на пару минут? — попросил он распорядителя. — Ах, ну разумеется! — с готовностью воскликнул он, радуясь, что все благополучно, что никто не пострадал и что нашелся ключ от гримерки. — Я буду в конце коридора. Крайняя комната. Мужчина вышел, оставив Штольманов в той самой гримерной, из-за ключей от которой он громогласно ругался еще двадцать минут назад. Аня так и не разжала рук. Она не могла сейчас не чувствовать мужа рядом. — Яша, я тебя прошу, — горячо зашептала она, пытаясь высказать то, о чём порой долго думала ночами или в часы ожиданий. Сейчас внутри все бурлило, и она не могла промолчать. — Если ты когда-нибудь… Если так случится… — Не приходить к тебе так? — спросил Штольман, по обыкновению угадавший то, что её тревожит. Нельзя сказать, что его не посещали сходные мысли. Аня замерла, тяжело дыша. Она не знала, чего она хотела больше: получать каждый раз подтверждение, что Якова больше нет среди живых, или продолжать видеть его даже через боль. Одинаково больно, одинаково страшно, одинаково невозможно. Штольману пришлось ответить честно: — Не уверен, что смогу. Аня снова задрожала в его руках, выплескивая через слезы то, что душило её изнутри, а потом вдруг застыла, сжимая в кулаках воротник пальто мужа. Она задержала дыхание и затихла. — Он здесь? — спросил Штольман, проводя ладонями вдоль позвоночника жены, заставляя мороз уйти. Он знал, что это обычно работает и ей становится легче. — Да, — шёпотом ответила Аня. В её голосе слышался страх. Даже сейчас, при свете ламп и рядом с Яковом, её душил ужас. — Ты будешь с ним говорить? — задал вопрос Штольман, поднимая Аню на руки и сажая к себе на колени. Аня приоткрыла один глаз и увидела призрачную копию своего мужа, умоляюще смотрящую на неё из угла. — Я не знаю, — прошептала Анна. Губы не слушались. — Мне страшно. — Тогда немедленно уходим отсюда! — сказал Штольман и стал подниматься. Ничего не стоило Анино спокойствия и душевного состояния. Он сам всё узнает, без этих мучений! Если бы еще духи не презирали понятия времени и пространства. Он ведь могут и в их дом прийти! — Нет, — замотала головой Анна, еще крепче сжимая пальцы на плечах мужа. — Я… должна. Так нельзя! — Вот так нельзя! — тут же вспылил Штольман, который терпеть не мог, когда потустороннее вмешивалось в жизнь его жены и причиняло ей вред. Любой вред, не говоря уже о подобном! — Постой, — примиряюще сказала Аня, стараясь не смотреть в угол комнаты. — Раз уж так вышло, раз уж я тут, то давай попробуем сделать всё, что можем. Штольман колебался, но глядя в заплаканные глаза жены, сдался. Она хотела попробовать посмотреть своим страхам в лицо, значит, он будет рядом и поможет, чем может. Он кивнул, и Аня, глубоко вздохнув, посмотрела на дух мужчины в углу гримерки. Он радостно улыбнулся и указал на столик у стены. — Сначала сюда! — сказал он, а потом повернулся к Ане и произнес: — Я тебя люблю уже, ты знаешь! Аня ошарашенно открыла рот. Она, конечно, часто видела романтические сны с участием мужа, но чтобы сразу два Штольмана признавались ей в любви — такого ни в одной самой безумной фантазии ей и привидеться не могло.