Этот мир слишком тесен для них двоих

Солнечный день. Белые стены, пол и потолок. Место надежды и жизни. Две души бродили по длинным и разветвлённым коридорам больницы, вдыхая характерный для этого места запах лекарств. Им разрешили навестить больного. Живой. Одно слово, а столько эмоций. У обоих парней будто камень с души свалился, когда они услышали новости о шатене. Первые два дня состояние было крайне тяжёлым и нестабильным, но Наиб смог выкарабкаться из ямы небытия. Теперь осталось отлежаться и всё будет хорошо. Почти.

***

– Нортон Кэмпбелл? – Чуть неуверенно переспросила хрупкая девушка, ища услышанное имя в массивной записной тетради, что походила на книгу, – Ах, да, вы тут есть. А рядом с вами?.. – Эзоп Карл, – Ответил брюнет вместо парня. – Кем он приходится больному? – Близкий друг. Можно сказать они братья. Девушка покачала головой, подозревая Нортона во лжи, но вписала имя в список разрешённых посетителей, – Тогда мне стоит рассказать вам подробнее о состоянии господина Субедара. – Он же не умрёт?! – Взволнованно спросил сероволосый подойдя ближе к медсестре. – Нет, нет…Вы знаете весь список его травм? Сделав удивлённые лица оба парня одновременно замотали головой. Опять же, больше всех врал Нортон: он то видел всё своими глазами. А вот от Эзопа почти всё умалчивал, поэтому для сероволосого слова девушки стали потрясением. – Так, ну…Колото-резанная рана в брюшной полости с глубокими повреждениями внутренних органов, рваные раны от щёк до рта, резаные раны по всему телу, что складываются в слова и предложения, множественные ушибы, огнестрельное ранение обоих ног и сигаретные ожоги второй и третьей степени на левой руке. Нортон опечаленно смотрел куда-то за медсестру, а Эзоп не сводил с нее удивлённых глаз. Он не знал, что сказать. – Процент того, что человек выживет после данных пыток почти равен нулю. По характеру ранений и наличию перебинтованных частей тела, мы можем сделать вывод, что пытки происходили в несколько дней, тем более пострадавшему оказывали примитивную медицинскую помощь. Скорей всего господин Субедар продержался только благодаря этим факторам. – Бедняжка…Можно скорее его увидеть? – Поинтересовался Эзоп, с трудом сдерживая своё волнение. – Конечно, я провожу вас. Но по дороге хотела бы затронуть психологическое состояние господина Субедара… – Всё плохо? – Теперь к разговору подключился и Нортон. Зная психику Наиба он был готов к худшему. – Сначала мне нужно знать…Переживал ли больной какие-то травмирующие моменты в прошлом? Нам важно это знать для дальнейшего лечения, но он отказывается говорить. – Он был на войне…И…Скорей всего подвергался пыткам… Нортон заметил как в глазах медсестры заиграло понимание всей ситуации с наёмником. – Что ж…В таком случае мы подозреваем у больного развитие посттравматического стрессового расстройства, а ваши слова лишь подтверждают наши догадки. – И чё это? – Спросил Нортон. – Такое расстройство развивается после психотравмирующего события. В случае больного – войны и насилия. Скорее всего господин Субедар переживает повторные воспоминания, возможно больше подвержен триггерам и флешбекам. Также мы сами стали свидетелями его частых ночных кошмаров, что в восьмидесяти процентах случаев перерастают в паническую атаку. Его молчание на наши вопросы – избегание воспоминаний о травмирующих событиях. Мы также застали его за рассматриванием своих шрамов и ранений, особенно в области рта. Возможно, у больного появляется отвращение к своему телу, а в дальнейшем это может развиться в отчуждённое состояние с суицидальными мыслями. К тому же он не застрахован от депрессии и от появления зависимостей. – Зависимостей? – Настороженно переспросил Нортон. – У господина Субедара была зависимость? – На войне он употреблял морфин… – Боже…В таком случае вероятность зависимости сильно возрастает. Если он не справится со своими мыслями и чувствами, то либо прибегнет к методам прошлого, либо найдёт что-то новое… – Господи, бл‐… – Он осёкся. Материться при девушке не хотелось. – А как это лечится? – Терапия, походы к психотерапевту, возможно к психиатру, медикаментозное лечение и, конечно же, поддержка со стороны близких. Последнее обычно оказывает большое влияние на состояние больного. Нортон тяжело вздохнул, – Но пока я вёз его в больницу он даже шутил, он был похож на обычного себя. То, что вы рассказываете – полная противоположность Наиба. – Расстройство может проявиться не сразу. Тем более оно редко проявляется во время травматического события. В случае больного оно было растянуто на несколько дней. Нортон понимающе кивнул. Остаток пути они прошли в тишине, а когда медсестра оставила парней около заветной двери в палату, то брюнет почувствовал, как кто-то тянет его за рукав рубашки. Обернувшись он увидел на себе траурный взгляд Эзопа. – Ему больно….И плохо… – Тихо выдал Эзоп, что Нортону аж пришлось прислушаться. – Всё будет хорошо…Мы поможем ему и всё будет как прежде. – Нет…Как прежде уже никогда не будет… – Если в твоей башке будут именно такие мысли, то конечно не будет. Тебе стоит больше верить в лучшее. К тому же, я уверен, что Наиб обрадуется увидев тебя) Эзоп улыбнулся и кивнул в знак согласия. Он собирался открыть дверь в палату, но внезапные слова Нортона его остановили. – И не смотри на него с жалостью. Это только усугубит ситуацию. Сделай вид, что он выглядит также как и всегда. – Хорошо… – Тебе это не понравится. Поэтому обещай мне. – Я обещаю…Я не подам вида… – Тогда идём. Палата была небольшой, на одного человека. Солнце освещало помещение, внушая, что-то радостное, но пациент не видел сей красоты. Наёмник комком лежал под одеялом, накрывшись им с головой и медленно водил пальцем по холодной плитке пола. Рядом стояла капельница, к которой наёмник был «привязан». Трубка с какой-то жидкостью уходила под одеяло к одной из рук. Как только до него донёсся звук открывающейся двери и приближающихся шагов, то рука сразу же спряталась под одеяло. Нортон и Эзоп молча смотрели на данную картину. Один всё ещё переваривал информацию от медсестры, не веря, что у Наиба в голове полный пиздец и то, что было раньше можно назвать «цветочками», а второй просто не знал как начать. Нортону вновь пришлось брать ситуацию в свои руки. – Эм…Наиб…Можно с тобой поговорить? – Брюнет скривился от своих тупых слов, но сказать лучше просто не мог. – …Уходи… – Раздалось из укрытия, спустя почти полминуты молчания. – Я же знаю, что ты соскучился. Тем более я пришёл не один) Еще через некоторый десяток секунд тело зашевелилось, приподнялось, опершись на руку и одеяло спало с головы пострадавшего. Печальные серо-голубые глаза уставились на гостей, такие красивые глаза, и волосы, всё такие же растрёпанные после одеяла. Нортон почти незаметно улыбнулся. Именно этого ему и не хватало, той самой лёгкой, родной небрежности. Брюнет смотрел на Наиба не сводя с него глаз, любовался, совершенно не замечая тёмно-красных шрамов сшитых хирургической нитью, что уходили от уголков рта к щекам. А Эзоп сразу же заметил. И теперь не мог оторвать глаз от столь необычной детали во внешности наёмника. И хоть он обещал Нортону, что не выдаст своей жалости, брови всё равно машинально изломились в сочувствующем взгляде при виде измученного и грустного парня. Взгляды товарищей Наиба не устроили. Он весь напрягся и съёжился. Захотелось просто исчезнуть. Парню казалось на него пришли посмотреть и посмеяться, как над каким-нибудь бедолагой в цирке уродов. В горле появился ком. Все красивые, нормальные, а его чуть ли не по кусочкам сшили. Люди и так иногда оборачивались и с неприязнью разглядывали его небольшие шрамы, а эти…Теперь они больше в несколько раз, скрыть их невозможно. Теперь каждый будет оборачиваться, каждый одарит парня своей неприязнью, а дети будут тыкать на него пальцем, спрашивая у родителей, что с ним такое. Дабы не выдать того, что шатен недалёк от нервного срыва на почве того, что почти всегда только и думал о своей уродской внешности, парень решил отвернуться от гостей и снова укрыться одеялом с головой. Но стоило повернуться спиной что-то внезапно удержало его, так и не дав накрыться. Наиб оглянулся, хотелось отстранить нарушителя спокойствия, но тем самым дал Эзопу только сильнее себя обнять. – Наиб!.. Я так за тебя переживал…Ночами не спал…Как ты? Скажи мне, всё хорошо? Ты же не умрёшь? Иначе я не переживу… Наёмник молчал: не верил в происходящее. Затем задумался и пришёл к выводу, что Эзоп врать не может. Он самый искренний человек, которого парень только видел. И поверил. Поверил каждому слову. Наиб улыбнулся и обнял сероволосого в ответ, немного притягивая к себе. Ему столько надо сказать. – Эзоп…Прости меня. Мне правда ужасно стыдно за всё, что я сказал и сделал. Я не должен был играться с твоими чувствами. И не могу оправдать то, почему решил, что вправе делать, что мне вздумается, а ты обязательно молча проглотишь каждую мою выходку… – Всё хорошо, слышишь? Я не злюсь…Ты прощён, уже давно прощён. Я же вижу какой ты на самом деле. Ты явно ценишь меня) – Спасибо, мне это правда важно…И ещё кое-что… – Что случилось? Парни взглянули друг на друга, но Наиб, вновь вспомнив о своей внешности сразу же ткнулся лбом в Эзопа. – Я решил, что окончательно поставлю тебя на ноги. Пойдёшь на учёбу, я тебе квартирку подгоню, начнёшь наконец-таки нормальную жизнь) – Ч-чего…Это шутка? – Нет Эзоп, я хочу чтобы ты прожил хорошую счастливую жизнь, именно такую, какой я был лишён. И чтобы оглядываясь назад, вспоминая как ты жил на улице, ты понимал, что все можешь. – Ох, Наиб…Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо-спасибо! Я так счастлив! Я люблю тебя! Очень-очень-очень-очень люблю! – И я тебя…) Сероволосый сильнее сжал наёмника в объятиях, задев недавние раны и доставив тому немного дискомфорта. А Наиб не подав виду прижался к другу. Наёмник не знал как, но Эзоп приподнял ему настроение. Теперь на душе было не так тоскливо. – Можно тебя попросить выйти ненадолго? Хочу поговорить с Нортоном наедине… – Конечно! Но сначала мне нужно кое-что тебе сказать, – Эзоп наклонился к уху шатена и сказал как можно тише, – Не злись на него пожалуйста за это всё. За эти несколько дней, пока мы ждали звонка от докторов, Нортон себе места не находил. Не ел почти, не спал, только курил… – Вот как? – Услышанное слегка удивило Наиба, – Хорошо, я понял. Эзоп решительно улыбнулся и кивнул Наибу. Неожиданно потрепав коричневую голову, парнишка вышел из палаты, оставив товарищей ворковать наедине. Уже сидя на краю кровати, Наиб смотрел себе под ноги, не осмеливаясь поднять головы: не хотел светить шрамами. Жестом он подозвал брюнета к себе и тот за пару шагов оказался перед пациентом. – Убьешь меня? – Не колеблясь спросил Нортон, будто все эти дни только и готовился к своей кончине. – Я закрою глаза на каждый шрам, который получил из-за твоей трусости и игры в молчанку, потому что…Если бы не ты, то я бы не выбрался оттуда живым… – Значит…Не убьешь?) – Радостно спросил брюнет, приложив кончики указательных пальцев друг к другу. – Живи… И всё же Нортон видел в Наибе тяжёлую меланхолию, которая медленно, но верно заполняла каждый уголок его души. Он понимал: сам наёмник не справится, слишком много дерьма обрушилось на его плечи. И так парню жилось не сладко, а теперь что? Жизнь станет сущим кошмаром. – «Поддержка близких значит?» – Подумал про себя парень и решил действовать, – Наиб, посмотри на меня. Но наёмник вжал голову в плечи ещё больше потупив взгляд в пол. Эти слова для него звучали страшно. Он не мог пересилить свой поток мыслей связанных с внешностью. Урод. – Наиб…Я тебя не узнаю…Что же творится в твоей голове? Неужели всё настолько плохо? – Всё ужасно…Мысли сжирают меня и я не в силах это прекратить. Постоянные кошмары и панички, пичканье в меня таблеток и нескончаемые капельницы…Я устал!.. Просто хочу выспаться, хочу вдохнуть полной грудью и почувствовать себя как раньше…Но я не могу, потому что мне плохо! Очень, очень плохо… – Тогда позволь мне протянуть тебе руку помощи во второй раз и я сделаю всё, что в моих силах. – Правда будешь ебать себе мозг моей поломанной психикой? – Клянусь тебе. Буду ебать себе мозг до той степени, пока всё не встанет на круги своя) – Договорились…) – А теперь посмотри на меня~ – Нортон нежно дотронулся до подбородка шатена и попробовал поднять его голову. Не сразу, но Наиб поддался. Оба встретились взглядами. – Очень страшно? – Всё ещё терзаемый сомнениями спросил Наиб. – Ха…Ничерта. Тебе ли не знать, что потом они побледнеют. Да и так ты тоже выглядишь красиво…Шрамы тебе к лицу) Эти слова заставили Наиба слабо улыбнуться, а Нортон заприметив положительную реакцию повторил за шатеном. За всё время их общения наёмник впервые именно всмотрелся в глаза собеседника. Радужка была настолько тёмной, что сливалась со зрачком, создавая впечатление чёрных глаз. Наиб так увлёкся, что стал походить на котёнка, а Нортон смутился от столь пристального взгляда. – Твои глаза…Как большие чёрные дырки…) – Внезапно выдал Наиб, заставив товарища чувствовать неловкость. – С-спасибо?) А твои тогда как… – Он задумался на десяток секунд, перед тем как дать точный ответ, – Небо перед дождём…) Спокойные, но в то же время властные. И в них…Таится вся красота твоей души… – Ну нихуя себе, красиво сказал, аж засмущал) Может ещё встречаться начнём? – Кстати насчёт этого… – Начал Нортон, – Бля, не, зачем я это вспомнил… – А? Что? Что вспомнил? Заикнулся – говори! Я же выпытывать информацию умею…) – Сказал шатен прищурившись. – Ёб твою…Я вспомнил как ты хотел услышать мой ответ на счёт того случая в медпункте. – Точно! Так, что скажешь?~ – Эм…Ну… – Нортон явно занервничал, а глаза так и бегали по палате, – Допустим, что это было достаточно…Сносно, – Тихо признался парень, опустив голову с красным от стыда лицом. Первые секунды было тихо, а затем по палате пронёсся смех. Негромкий, но искренний смех. Для Нортона это была маленькая победа: Наиб не смеялся с момента их встречи у брюнета на квартире. Наиб подорвался с насиженного места и обнял парня, тот ответил взаимностью, хоть и среагировал не сразу. – Слушай… – Начал наёмник, – Спасибо тебе, тебе и Эзопу за то, что пришли ко мне. Я столько себе понакручивал в башке, но вы для меня будто лучик надежды. И только вы не даёте мне окончательно утонуть в своём отчаянии. И чёрт возьми, как же хорошо вы подняли мне настроение!) – Рад это слышать) И хочу тебе кое о чём напомнить. – О чём же? – Когда ты улыбаешься, то выглядишь очень мило~ – Чё?) Серьёзно?) Ты сегодня какой-то очень чувственный, одно признание за другим)) – Ну, я…Эм… – Смутившись, Нортон отвёл взгляд от Наиба в сторону, – Просто подумал, что тебе стоит напомнить об этих маленьких истинах. Ты ведь правда…Чудо…) – Прям настолько сильно тебе в душу запал? М?~ – Если бы не запал, я бы ради тебя дезертиром не стал. Но, бля, только как друг. Давай без этих твоих приколов… – Понял-понял)) Иногда истинные чувства тяжело принять так сразу~ – Ах ты…Пиздюк… – Сказал Нортон состроив обиженный голос. Брюнет почувствовал, как его обняли сильнее. Теперь он чётко решил для себя, что обязательно поможет товарищу и вытащит его из посттравматического состояния. Не бросит. Это была своеобразная война, а сегодняшний день – битва, где он явно одержал верх.

***

Сгибаясь напополам от сильной боли в боку и тяжело дыша, он дотащил своего дорогого сердцу друга до медпункта и из последних сил уложил его на койку. Всё в крови. Пол, одежда, его собственные руки. Он не врач. Но должен сделать всё, что было в его силах и заставить альбиноса прожить ещё немного. Ещё немного, чтобы довезти его до больницы. – …Джек… Внезапно зовут его тихим голосом, пока сам он судорожно рылся в ящиках стола и соседних полках. Подумал, что показалось, но затем обернулся дабы удостовериться, и увидев на себе мутный взгляд сразу же подбежал к умирающему. – Энди, дорогой, потерпи ещё немного… – Испуганным взглядом Джек смотрел как кожа становилась всё бледнее. – …Не надо… – В-в смысле?! Я помогу…Скоро станет легче… – …Нет…Джеки…Позволь мне умереть… После этих слов на щеку альбиноса упало что-то тёплое и влажное. Слеза. Эндрю встревоженно посмотрел на друга, но тот уже спешно вытирал лицо рукавом куртки, и сразу же вернулся к столу, встав к парню спиной. Он должен быть сильнее эмоций. В следующий раз Эндрю пришёл в себя, когда Джек начал раздевать его. Нужно было снять хотя бы пальто, а желательно ещё и рубашку, чтобы незадачливый врач, мог поставить капельницу с пакетиком крови. Окончательно что-то понимать бывший глава начал только тогда, когда почувствовал неприятное ощущение в руке, а затем красная жидкость потекла по трубке прямиком в него. – …Прости меня… – Тихо сказал Эндрю. – Я знаю почему ты хочешь умереть. Чтобы не жить с мыслью о том, что твои старания пошли коту под хвост и Наиб остался жив? – Не угадал…Если уж и умирать, то быстро, тихо и почти безболезненно…А ты растягиваешь мою смерть, заставляя чувствовать адские муки… – Хватит хоронить себя! Ты ещё способен выжить! Главное захотеть…Неужели…Неужели я совсем для тебя ничерта не значу?! Эндрю промолчал, но сделал виноватое выражение лица. Джек снова был прав. Альбинос хоронил себя только из-за того, что не верил в свои силы. Но может он попытается хотя бы раз сделать для товарища что-то по-настоящему стоящее. – Я, блять, не могу тебя потерять, слышишь?! Просто не могу! – Продолжал Джек свою тираду. – …Разве, я не человек с самым уёбищным характером?.. – Энди, чёрт тебя дери! Конечно, ты не идеален, но в моих глазах ты становишься лучше и лучше, я вижу и твои прекрасные стороны. Именно поэтому я и люблю тебя! Альбинос слабо улыбнулся, – Хорошо…Я постараюсь…Очень постараюсь не сдохнуть ради тебя…) Джек с досадой посмотрел на друга, – «Опять ты не понял моих слов, но…Может так и лучше?», – Подумал про себя парень и тоже улыбнулся, – Только в этот раз постарайся, а то я знаю какой ты лентяй)) Эндрю усмехнулся со слов товарища, но после поморщился от боли. Рана дала о себе знать. А Джек вновь стал серьёзным и вернулся к столу за оставшимися медикаментами. Слой за слоем недо-врач заматывал зияющую рану бинтами, создавая давление на неё. Он всё ещё верил, что Эндрю продержится, что ранение, в чуть ли не распотрошённом выстрелом в упор теле не доведёт до летального исхода. По крайней мере не так быстро. Парень с большим удовольствием кормил себя ложными надеждами. Но вся его вера стала рушиться, стоило Эндрю оповестить Джека о том, что он снова в сознании. – …Холодно… – Энди…Держись…Прошу держись… – …Ты тоже ранен…Уже столько времени прошло…Тебе нужно подлатать себя…Прости, но я не смогу… – Заткнись! Заткнись! Заткнись! Ты не умрёшь! Но успокоиться и замолчать пришлось Джеку, когда он почувствовал мертвенно-ледяную ладонь у себя на щеке. Альбинос медленно погладил друга большим пальцем. Дыхание было тяжёлым, глаза прикрыты, а на бледном лице слабая улыбка. Ему осталось недолго. – …Даже при всём желании…Такие раны не совместимы с жизнью…Прости… – Энди… – Тихо, на одном выдохе произнёс Джек, опустившись на колени рядом с койкой. Умирающий почувствовал как по его руке начали стекать слёзы Джека. Тот наконец понял, что все его старания не принесут плода. Он и правда лишь растянул смерть. Держать нахлынувшие эмоции было почти невозможно. – Почему всегда умирают те, кем я дорожу?.. – …Наш мир соткан из жестокости и суровых условий…И ты либо справляешься с этим дерьмом, либо присоединяешься к тем кто не смог… – Я не переживу твою утрату… – Нет…Ты должен быть сильным…Я верю в тебя…И наверное, я наконец должен сказать тебе одну вещь нормально… – Какую?.. – …Я люблю тебя, Джеки…Люблю как брата, и у меня нет никого дороже тебя… – И я тебя, Энди…И я… Джек поддался вперёд и обнял ослабленное тело, уткнувшись в него лицом. Слышались всхлипы. Эндрю медленно опустил руку на спину товарища, а после начал его поглаживать. Минута, две, три, всхлипы не прекращались, а рука замерла. Замерла, а затем быстро поползла вниз и спала со спины, повиснув над полом. Джек вжался лицом в холодное тело сильнее. В тот же миг весь мир перестал для него существовать.