Усталый вечер после работы

Блэйд лежит в его постели. В его халате. Пока Фу Сюань строчит ему сообщения с вопросами, где он, чёрт возьми, пропадает. Он не помнит, как они к этому пришли. И не очень понимает. Но, кажется, ни он, ни его партнёр не особо против дальнейшего развития событий. ••• Чжин Юань зевает в ладонь. Работа не позволяет высыпаться или банально проводить достаточно времени с сыном - время от времени приходится просить коллег. Хоть и сейчас Яньцину не нужен был присмотр - юноша давно вырос, даже если это было весьма сложно принять. Под глазами очертания тёмных кругов, что выдают состояние мужчины с потрохами, по крайней мере если приглядеться достаточно. Фу Сюань жалуется на режим главы — ещё чуть-чуть и он если не в могилу, то в больницу сляжет. «Вместе с ним все обязанности упадут на её плечи», как обычно она это аргументирует, хоть и, как считает сам генерал прям по глазам видит, девушка волнуется за состояние коллеги. Тишину кроме его попыток не уснуть сию же секунду разбавляет шелест бумаги, — документов (очень важных!), закончить которые нужно до следующей недели, — чиркание ручки, часы, и тихое, едва уловимое, гудение настольной лампы. Мужчина позволяет себе прикрыть глаза ненадолго в перерыве от документов, заодно нащупывая где-то давно затерявшуюся печать. В кабинете так по-уютном тепло... ...пока за дверью не раздаётся уж чересчур агрессивные шаги и дверь едва ли не выламывают, впуская внутрь холодный воздух. Пепельноволосый тихо мычит и потирает глаза прежде чем поднять их на нежданного гостя, уже готовясь к лекциям о режиме. Это был Блэйд. И лекции он пока не читает, но дверь таки закрывает обратно, медленно подходя к супругу с весьма грозным видом. — Сколько тебе осталось? На вопрос тот переводит взгляд на те самые часы, которые, вообще-то, ему и подарил человек, сейчас готовый затащить его домой насильно. — Дай мне минут десять. Разберу что куда и пойду. — Семь. Столько же оставалось до ровного получаса. Блэйд усаживается в небольшой диванчик, по сторонам заваленый документами и обещаниями «когда-нибудь после работы разобрать эту кучу, наверное» и тяжко вздыхает. — Яньцин сегодня ночует у друга. ••• Блэйда приобнимают, стоит парочке оказаться на пороге дома. По пути Юань расспрашивал мужчину о Яньцине насколько это возможно, пока не наступила тишина - тот, кажется, ещё дулся из-за факта, «что его променяли на работу» (сколько бы глава не пытался это опровергнуть). И он не отталкивает супруга, но особо не ластится, лишь поглаживая по руке да стягивая обувь. Злится. Или задумал что-то. Или оба варианта. Юаню говорят посидеть в гостиной. Лучше послушать, - не хочется, чтобы всё тело потом покрывали следы от чужих укусов или чего похуже. Правда ушёл он лишь переодеться в домашнее и приготовить или, уместнее будет «доготовить»? ужин. Глава выдыхает - по крайней мере пока можно хотя бы чуть-чуть расслабиться - и сам уходит переодеваться, заодно пытаясь сообразить, на какое время ему нужно завести будильники. А, точно. Завтра у него выходной. И у Блэйда тоже. И у Яньцина мало пар, причём учится он не с первой. Какой прекрасный шанс отдохнуть и выспаться, не так ли? Если генерал, конечно, не найдёт себе ещё работы вроде ухода за садом. Из размышлений выводят холодные руки, обвившиеся вокруг ещё оголённой талии и горячее дыхание, где-то около уха или шеи. — Сегодня ложишься по-раньше. Это никак не вопрос, даже не совсем утверждение, а что-то ближе к приказу... или своеобразной угрозе. Нет, конечно он и не собирался особо задерживаться, но интерес берёт верх: — Иначе что, Инсин? Алые глаза поднимают вверх, глядя не столько в глаза супруга, сколько в душу. Ох, а ведь действительно его сейчас сожрут. Губы уже нагло впиваются в сгиб шеи, для начала просто отмечая а после впиваясь зубами в кожу мужчины до колющей боли. Пепельноволосый прикусывает губу и сначала чуть хмурится, а после поглаживает супруга по голове, мол понял он, понял. И Блэйд медленно, но отпускает чужое плечо, втягивая того уже в поцелуй. Жадный и горячий, в котором вновь кусают губы Юаня - на сей раз едва ли не до крови. Ну а что? «Он сам заслужил, до поздна сидел». Вскоре главу тянут на кровать, поваливая на спину и стараясь продолжать поцелуй вплоть до момента, когда воздуха становится катастрофически мало. Правда, разорвав поцелуй от губ Блэйд не отстаёт, зализывая едва-едва выступившую кровь в двух местах с такой до ужаса довольной лыбой. — Рано или поздно ты так всего меня съешь. — Ну что ты, — в ответ Блэйд лишь нагло усмехается, — всего лишь выпью твою кровь. — Ох! Господин вампир, тогда я весь ваш. Как подтверждение, Чжин Юань даже раскидывает руки на кровати, позволяя себя раздевать, кусать и делать всё, что только душа пожелает. Киллер вновь лыбится. Тянется и кусает всё, что только попадётся под руку как только ремень с брюк отлетает в сторону - плечо, грудь, шея... Пока на теле расцветают алые следы от его возлюбленного, мужчина тянется и перебирает мягкие волосы, стягивая из них алую ленту да вздыхая каждый раз, стоит тому оставить слишком глубокий укус на чувствительном месте. — Не такой-то ты и терпеливый, Чжин Юань. Блэйд шипит. Шипит сладко-сладко, как змей, и едва ли не обвивается вокруг подобно гаду, вновь зацеловывая чужие губы, придерживая холодной ладонью лицо возлюбленного, поглаживая большим пальцем весьма мягенькую щёку. Чжин Юаню даже ничего не остаётся кроме как смириться со своей судьбой и отдаться ненасытному, заодно и стягивая с него без того мешающийся пиджак. — Кто бы говорил, дорогой. Действительно. Чужую усмешку прерывают ещё одним кусем за нижнюю губу. Пока есть время, надо бы обдумать отговорку для Яньцина и Фу Сюань, но голова почти сразу же пустеет, стоит ледяной ладони опуститься ещё ниже, наконец-таки касаясь бедра да предупреждающе сжимая его - сегодня Блэйд вряд ли будет щадить его. Правда, опомнился глава ещё чуточку позже, когда прохлады становится непривычно много. Золотые глаза в секундном замешательстве бегают от запястья наглец до самого лица с чужими и одновременно такими родными хитрыми глазёнками, что так и смотрят в душу. Следом становится понятна и причина такого черезмерно довольного взгляда. Юань охает, когда супруг наконец касается его естества, медленно водит ладонью вверх-вниз и просто лениво гладит, другой рукой проводя по бедру, бокам и, в общем, просто по телу излюбленного мужчины. Может ему кажется от нахлынувших чувств, а может и нет, но в алых глазах что-то вспыхнуло, а лыба стала ещё шире, когда тёмноволомый начинает двигать рукой быстрее почти в такт вздохам любимого, устрившись по-удобнее дабы следить за каждым изменением на ранее слишком-уж-спокойном лице. Так продолжается пока бледная ладонь не ложится на шею наёмника, но тянет лишь ближе, за ещё одним поцелуем, которого в итоге не происходит - обнаглевший в край, Блэйд наоборот отстраняется от манящих губ, оставляя лишь краткий чмок на головке. Возбудить по-сильнее, заставить желать всей душой... Ох, это ему без проблем удаётся. Запястье руки, покрытой шрамами и всякими царапинами накрывает чужая, сжимает по-сильнее и вскоре вовсе убирает, втягивая его в тягучий как нуга поцелуй. Ладно. На сей раз деваться ему некуда — вторая такая ладонь уже держит его за спину. Зато ему удаётся усесться сверху на «львенка», дразняще проходясь пятой точкой по столь желанному, налитому кровью члену. — Эгоист чёртов, — шепчет Чжин Юань в без того покусаные губы, горячо выдыхая после их поцелуя, — так бы и оттрахал тебя. — Так оттрахай. — Блэйд проводит свободной ладонью по груди, обводит все свои «следы» и играется с ближайшим соском. — Что тебе мешает? Глава выдыхает, собирая всю свою волю в кулак и сравнительно безобидно сжимая чужие бёдра дабы тот не ёрзал. — То, что ты мазохист и наверняка будешь наслаждаться этим. — О, ты мне льстишь, милый. На большее их обоих не хватило — Блэйд уже откидывает рубашку, с которой едва ли не сорвал все пуговицы и приподнимается, а Юань, чтобы всё же не было настолько больно тянется к прикроватному столику. Привычной бутылочки в ящике не оказывается. — Это ищешь? Зато она в руках Блэйда! Была, пока тот не вылил какую-то часть содержимого себе на пальцы, всё же решив пощадить и супруга, и себя, как можно быстрее растягивая себя. Правда, вскоре его движения становятся медленнее и медленнее, решая подразнить Чжин Юаня, что сейчас глядел то на него, то куда-то вниз весьма голодными глазами. Боже, как же это заводит. Терпение мужчины уже, кажется, на исходе. Пальцы едва ли не царапают бёдра, а с его стороны даже слышится нечто тихое, отдалённо напоминающее рык хищника, когда он только-только собирался прыгнуть на добычу. Блэйд невероятно сильно любил такие моменты - от былого спокойного и тёплого Юаня не оставалось и следа. Всё доходит до того, что стоит только ему вынуть пальцы как его тут же рывком насаживают на член, тратя пару секунд дабы привыкнуть, а после делая мелкие толчки. Всё же состояние возлюбленного было выше всяких желаний. Тем не менее, по началу Блэйд достаточно шумно вздыхает с каждого движения, после чуть успокаиваясь и начиная двигаться быстрее своего супруга. Опять дразнится - ногти при возможности царапают бледноватую грудь, заставляя иногда вздрагивать и двигаться глубже, уже по случайности. В какой-то момент Чжин Юаню невыносимо сильно хочется чтобы мужчина перед, а точнее над ним не глядел на него столь самодовольно и уверенно, чтобы в алых глазах была не жадность и желание, отдающееся жаром в лёгких, а удивление. — Что такое, ЮаньЮань? Неужели это всё? Он и сам не заметил, когда похоть затмила разум. — Ну что ты, дорогой! — Глава наигранно усмехается и приподнимает любимого, после толкаясь ещё глубже, — Просто задумался. И действительно, такого Блэйд не ожидал. На лице секундное замешательство, которое после сменяет такая же уверенная усмешка. Впрочем, сам он начинает иногда протяжно мычать, двигаясь уже в унисон с руками возлюбленного. Сдаваться так просто не собирается. Всё это действо вскоре разбавляется поцелуями. Ничуть не ласковыми как раньше, кусачими и такими же голодными, будто эти двое готовы были сию же секунду растерзать друг друга. Хотя никто особо против не был, судя по поглаживаниям тёплой руки Юаня по талии наёмника, который то и дело кусал его где только возможно. К сожалению или счастью, через какое-то время он и вовсе теряется в попытках покрыть всю шею младшего без остатка фиолетовыми и алыми пятнами, позволяя тому чуть приподняться да устроиться удобнее. Блэйд отстраняется. Держится за плечи так же нагло ухмыляющегося Юаня и, наконец выдохнув, будто признав поражение, чуть откидывается в тёплые руки. — Ты что задумал? — Думаю, тебе понравится. Позволишь? Ладно. Один разок ведь можно, да? Блэйд и вовсе слезает и послушно укладывается на спину, раскидывая руки по сторонам да позволяя мужчине нависнуть сверху. Кажется, никто иной не видел его таким. Властный, с золотыми глазами, которые будто бы светятся в темноте. И всё же по-своему ласковый. Красивый видок. Ноги Блэйда раздвигают, но прежде чем приступить, всё же чмокают куда-то в колено. Так всегда. Будто что-то происходило от этого поцелуя. По крайней мере он не верил, что так и было, но и не особо запрещал. Раз ему так нравилось это делать. Вместе с медленно возникающим чувством наполненности Юань зацеловывает Блэйда где только может, после всё-таки срываясь на укусы и прочее такого рода, проходясь ладонью от талии до живота, вызывая мурашки. Умеет ведь, гадёныш. С ним всё казалось таким... медленным. Но размеренным. Движения неторопливые, но глубокие, будто бы заставляющие тонуть в нём, прикосновения распаляющие желания, а горячее дыхание с шёпотом над ухом и вовсе добивало. Тёплые руки всюду. Там, где их хочется и где нет. Через какое-то время кажется, будто становится трудно дышать. Будто жар в лёгких распаляется от каждого толчка в его нутро, вытесняя свежий воздух и кислород в принципе. Блэйд хватается за супруга как-то рефлекторно. Либо как за своеобразное спасение от невыносимой жары, хоть причиной её он и являлся, либо чтобы завести руки куда-то за спину и расцарапать её. В итоге оба варианта верны, киллер всё же утыкается носом в плечо Чжиня, а сравнительно короткие ногти оставляют багреющие царапины практически всюду. Чжин Юань не останавливается. Ох, он бы и не посмел даже за все ценности мира. Наоборот, ускоряется, придвигая муженька по-ближе. — Неужели ты уже готов кончить, СиньСинь? Я надеялся что ты продержишься дольше. Ухо сначала обдают горячим дыханием, а после прикусывают за мочку. Дразнит, как не так-то и давно дразнили его. В прочем, не смотря на тон и выражение лица пепельноволосого, Блэйд уж точно может сказать, что Чжин Юань даже ближе к финалу, чем он. Додумать что-то оба не успевают - удовольствие охватывает с самой макушки до пят, одной волной смывая все мысли и волнения из головы. • • • • • • Измотанный этим всем делом, Чжин Юань выходит из душа с одним лишь полотенцем на шее - свой любимый халат найти он не смог. А теперь нашёл. Виновник усталости главы компании по какой-то там защите (полное название Блэйд никогда не утруждался запоминать) валяется в их кровати с книжкой, укутавшись в халат как в своеобразный кокон пока телефон едва ли не разрывает на атомы от уведомлений. Мужчина вздыхает. — Будь добр.