Ассасины. Твое противоядие

Я вышла из гильдии с высушенными распущенными волосами, Эндари стоял уже на крыльце. Увидев меня, он беспечно улыбнулся как ни в чем не бывало. – Куда пойдем сегодня? – спросила я. – Сначала домой. Дождемся темноты. – Хорошо, мне нужно на рынок, – устало сообщила я. – Отель ты так и не снял. Он довольно кивнул. Мы шли молча, у меня не было сил разговаривать, он видимо понял мое состояние и не приставал со своими шутками, за что я была очень благодарна. Где-то в глубине души. Ведь так сильно я устала из-за него. – Что тебе нужно купить? – спросил он аккуратно. – Я собиралась готовить рататуй, но если мы скоро пойдем… – Нет, мы можем передохнуть. Тебе нужно, так что не переживай. Я дошла до Солира, моего любимого торговца овощами. Он всегда продавал только самое свежее. Баклажаны, кабачки, помидоры, перец, морковь, чеснок и лук. Он все взвесил мне. Мы успели поболтать о ценах и налогах. Торговец протянул мне пакет, но его перехватил Эндари. – Твой ухажер? – спросил торговец ехидно, не увидев на наших пальцах кольца. – Можно и так сказать, – закатила глаза я. – Пускай помогает, давай парень. А то она после работы всегда такая уставшая. Эндари смиренно кивнул и взял пакеты поудобнее. Мы отошли от прилавка, я повела к другому, где продавали хорошие травы. Там торговала молоденькая девочка лет пятнадцати – Дора, она часто подменяла свою мать. – Привет, Рейни! – Она наградила меня бодрой улыбкой. – Что собираешься готовить? – Рататуй. Дора не спрашивала, что хотят купить, она узнавала, что люди будут готовить и подбирала им зелень и приправы, иногда советуя, что лучше убрать, а что добавить. – Смотри, тимьян и розмарин срезали пару часов назад, матушка заносила свежую партию. – Отлично! – кивнула я. – А это кто? – громко шепотом спросила она, кивнув в сторону моего спутника. – Эндари, он сегодня мой грузчик, – пошутила я. Капитан посмотрел на меня и торговку посмеиваясь. – Меня зовут Дора, – кивнула девочка. – Очень приятно. – Вы за деньги ей помогаете? Или проспорили что-то? Вы коллега с работы, да? – затараторила Дора, пока собирала мне зелень. – Бесплатно и от души. Но да, можно сказать коллега. – Он тут нахмурился и задал следующий вопрос. – А что, Рейни часто спорит с кем-то, и кто проигрывает становится ее грузчиком? – Нет, – усмехнулась Дора. – Вы – первый грузчик! – О, какое почетное звание, – рассмеялся капитан. – Но иногда она спорит. Однажды она пришла на рынок с зелеными руками. А когда я спросила, что это, то сказала, что проспорила друзьям, и ей пришлось купать пельмени в зеленке. Она звонко рассмеялась, а Эндари смотрел на меня удивленно. – Дора, хватит болтать, – заворчала я. Девушка отдала нам пакет, и я расплатилась с ней, быстро достав деньги, опередив Эндари. Мы еще побродили по рынку, купили фрукты и пошли домой. Словно это был обычный наш день. Словно мы правда семья, где любят друг друга. – Купала пельмени в зеленке? – спросил Эндари по пути. – Я же должна объяснять разные странности от своей работы. Например, когда обрабатывала йодом Николетт, руки по локоть были в нем. – Но зеленка? Я закусила губу. – Это правда. Нам было двенадцать, и я действительно проспорила. – Интересно, как ты проиграла. – Это большой секрет, – заговорщически ответила я. – Давай я расскажу мой, а ты свой, – предложил он. Я хотела оборвать наш диалог, но что-то дернуло меня кивнуть ему. – Однажды я забрался в кабинет к отцу и нашел его печать для приказов. Я напечатал на принтере распоряжение о том, чтоб мне готовили весь день хрустящие баклажаны и поставил печать. Отдал его заместителю и… люди из отряда действительно по очереди готовили мне весь день. Когда отец узнал, он сначала разозлился, что я так сделал. А потом похвалил за смекалку и что незаметно смог пробраться в кабинет. И сказал, чтоб я использовал свой ум и умения в следующие раза по назначению. – Ну… Это не секрет. – Я никому не рассказывал об этом происшествии. Так что? – Ладно, – сдалась я. – Мы с Николетт и ее братом спорили, кто из нас быстрее поцелуется с кем-нибудь. – Так. – Его глаза озорно блестели, глядя на меня. – Вышло так, что Николетт поцеловала какого-то ровесника на улице у школы, просто так. А Лоуренс, он старше нас на пару лет, поцеловал Мэри из гильдии. Они тогда повстречались еще пару недель. И я осталась последняя. Они мне дали шанс, идти поцеловать нашего тренера, тогда засчитается. – О, тебе надо было поцеловать какого-то мужика? – Не совсем, ему было семнадцать, и он был хорош собой. Я тогда подкараулила его в кабинете экипировки, он собирал набор для задания. О, как сейчас помню его испуганные глаза. Девочка двенадцати лет пришла и накинулась на него. Он сразу понял, что я хочу сделать. – Я надула губы, когда перевела дыхание от рассказа. – Он отстранил меня и сказал, чтоб я не приставала ко взрослым дядям. Мне было так стыдно. Я целых два занятия боялась смотреть ему в глаза! – А потом? – Потом стыд прошел. Я сразу после этого случая побежала и поцеловала на рынке какого-то торговца в благодарность за свежие яйца. – Я увидела, как Эндари поперхнулся. – Я омлет собиралась делать. Ничего такого. Но было поздно. Я проиграла все равно. И в общей столовой налила полную кастрюлю зеленки и купала в них пельмени. Когда Нитта узнала, назначила нам штрафные всем, мы прибирались в столовой всю неделю. – Какой кошмар. Тренер, наверное, потом пожалел, когда ты подросла? – спросил он, странно глядя на меня. – Нет, он перевелся в другую страну, стал детским тренером. Оставил это дело ради своей невесты. Они тогда встречались. Эндари тихо рассмеялся, и я расслабилась, подхватив его смех. – Ты веселая, оказывается, – вдруг сказал он серьезно. – Только с друзьями, – покачала я головой. – И я больше не делаю таких глупостей. Я же взрослая. Он снисходительно посмотрел на меня с высоты своего роста и ехидно покивал головой. – А еще ты добрая, ты мило общаешься со всеми на рынке. Они к тебе тянутся. – Должно же быть в моей жизни что-то нормальное, – пожала я плечами. А в его глазах промелькнула грусть. Мы уже почти пришли домой, поднялись в квартиру и разулись. Я прошла на диван и вытянула ноги. – Поставь овощи на стол. – Я могу вымыть их, – вызвался он. – Ладно. – Почему кстати ты ходишь на рынок, а не в магазин. Это дольше. – На рынке всегда вкуснее продукты. – Сейчас это мало кого волнует, даже в моей стране рынки и базары больше не пользуются спросом как раньше. – Меня волнует, – ответила я. Эндари разобрал пакет, вымыл овощи, фрукты и травы. Разложил ингредиенты на столе, а фрукты отправил в вазу. Он взял рюкзак что-то достал и подошел ко мне. – Держи. – У меня есть возможность оплачивать свои продукты, – ответила я, глядя на деньги. – Но я же живу тут, трачу твою воду, и ем… Или ты не собиралась меня кормить? – он снова нахально улыбнулся. – Ерунда, – ответила я. Я прошла мимо него в свою спальню, чтоб переодеться. – Тогда в следующий раз куплю продукты я, – услышала я голос из-за двери. – Мне имеет смысл спорить? – спросила я. – Только если тебе доставляет это удовольствие, маленькая упрямица. Я переоделась в серые летящие штаны и темно-синюю свободную футболку на пару размеров больше меня. Ткань приятно дышала, я с удовольствием бы хотела лечь на кровать. Но живот издавал возмущенные звуки и просил ужина. Я вышла в комнату, Эндари окинул меня странным взглядом. – А ты точно сможешь готовить? – Кто-то же это должен делать. – Если ты скажешь, что нужно, то буду я. Давай, у тебя есть такая возможность командовать мной. Тем более, ты очень устала. Я скептически посмотрела на нож в его руках и покачала головой. – Что? – спросил он. – Думаешь я ножи могу только метать? – Не люблю на кухне посторонних. – Я так-то твой муж. Он поднял руку и показал кольцо. Я разозлилась на очередные его глупости и кинула в него помидором, который он с легкостью поймал. – Нам еще работать ночью, – напомнил он. – Точно! – Я спрятала лицо в руках. – Я забыла, я уже переоделась даже. – Это не сейчас, поэтому отдыхай. И все-таки… – Ладно. – Если бы я мог отменить все, то так бы и сделал. – Его взгляд был отчего-то виноватым. – Чтоб ты могла расслабиться и полежать. – Ерунда. Давай доставай кастрюлю. Я понимала, что если еще буду стоять готовить, то будет очень сложно работать. Хотя тонизирующий раствор был дома, но если его употребить и вызвать прилив сил, то потом организм восполнит свое, и я отрублюсь где-нибудь в неподходящий момент. Я начала говорить, что делать, внимательно наблюдая за его руками. Помидоры нужно было залить кипятком и снять кожицу. Эндари ловко это проделывал. Я завороженно наблюдала за его длинными пальцами, которые держали нож. Вообще, это была хорошая возможность оценить его физические данные незаметно. Я же должна знать, с кем имею дело. Он был очень высокий, наверное, его рост около метра девяносто. Стройный, но не худощавый. Жилистый больше, с узкими бедрами и широкими плечами. Идеальный ассасин. Пальцы не тонкие, но и не сосиски. А каштановые волосы иногда потряхивались в такт его движениям. Эндари быстро нарезал все, что нужно. Иногда я ворчала, что он неправильно нарезает. В очередной раз и посмотрел прямо в упор на меня и сказал: – Можешь мне показать. Я подошла к нему и хотела забрать нож, но он не отдал. Я уставилась на него с возмущенным взглядом. – Не поняла. А как показать? – Положи руки на мои и управляй ими. – Ой, ты правда думаешь, что я куплюсь на это? – рассмеялась я. – Ну ты смешной, конечно. – Уже не заноза? – спросил он. – Все еще заноза! И…откуда ты знаешь? Ты лазил в моем телефоне? – возмутилась я. – Нет, он лежал на столе, когда я отправил тебе сообщение, пока ты переодевалась. А потом заметил на столе оповещение. Большая заноза, вот значит, как? – Что ты там мне написал? – Посмотришь после того, как поставим в духовку рататуй. Я отказалась ему показывать, как нарезать и села обратно на стул. Он продолжил резать, оформил все в форме и отправил сковородку в разогретую печь. Он показал на телефон, я открыла сообщение. «Время смотреть, как плачет Делайла». – Я не буду это с тобой смотреть, – возмутилась я. – Почему? Ты и так пропустила пару серий, пока я был тут первые дни. Надо наверстывать. Он прошел к телевизору и включил канал. О, да. Делайла опять там плакала. На этот раз, потому что бывшая подружка Ромула оказалось беременной. Я сидела на диване скрестив руки на груди и накинув на себя суровое лицо. – Как считаешь, как она должна поступить? – спросил он меня. – Без понятия, я, когда смотрю сериал не анализирую, – закатила я глаза. – Мне кажется, что ей давно надо было поставить на место Ромула. Он ее не ценит. – Она его любит, – пожала я плечами. – Ей сложно. – Девушка не должна так убиваться по мужчине. Она забывает о своей гордости. – Разве любовь не противоположна гордости? – спросила я, глядя на него. – Возможно, но не так. Гордость стоит умерять там, где понимаешь, что она идет во вред любимому человеку. Но не стоит от нее избавляться, если человек действует не в защиту тебя. – Ерунда какая-то, – покачала я головой. – Разве? Не думаю, что с парнями, с которыми ты встречалась, ты забывала о себе. Я медленно обдумывала его слова. Во-первых, я не встречалась ни с кем. Пару лет назад я целовалась с какими-то парнями в баре, но потом мы ехидно сбегали с Николетт. А любовь… Нет. Ради общения с Лоуренсом я действительно не думала о себе. Я думала о нем, о будущем, об обстоятельствах. Я опять поймала себя на мысли, что не вспоминала о Лоуренсе ближайшие часы, хотя раньше он был в моих мыслях постоянно. Но сказала я вообще другое: – Не скажу тебе. Его брови взметнулись вверх, а на губах заиграла мальчишеская улыбка. – Давай поспорим? – На что? – Если ты не сможешь выполнить условия поделишься своими мыслями. – А если не захочу делиться? Всегда должно быть действие. – Я скажу его попозже. – Нет, сейчас. – Попозже. Действие будет легкое. Зато если ты выиграешь – сможешь задать мне абсолютно любой вопрос или что-то тоже заставить сделать. Во мне проснулся азарт. – Давай! Какие условия? – Мы после ужина пойдем к реке Люшери, я не знаю, сколько мы там пробудем. Потом будет насыщенный день, у меня тоже много планов, а тебе еще гильдию нужно посещать. – Так… – Кто быстрее завтра уснет тот и проиграл. – Легко! – Тонизирующие растворы не использовать. Я возмущенно зарычала и ударила его подушкой. – Эй-эй! Испугалась? – Еще чего! – Тогда спорим? Он протянул мне руку, я вложила в нее свою. Его рука была теплая, почти горячая, он слегка сжал мою ладошку и разрубил спор второй рукой. – Готовься, игрушечный ассасин, – рассмеялся он. – Я сделаю тебя! Он усмехнулся и покачал головой. – Не думаю. Он снова поймал мою руку и провел пальцами по тыльной стороне ладони. – У тебя кожа воспаленная. – Сейчас помажу кремом, и все пройдет. Я мягко высвободила руку и прошла в ванную, где нанесла заживляющий раствор, а затем крем. Руки пощипывало, и я пыталась себя убедить, что это все от раствора. Я переоделась, мы поужинали, рататуй получился хорошим, не таким как у меня, но хорошим. О чем я сообщила Эндари. – Ну до твоего мастерства мне далеко, но, если будешь почаще меня учить, может догоню, – сказал он, завязывая ботинки на входе. – Обойдешься! Мы отправились на встречу ночной реке Люшери, время уже было час ночи. – На мост? – спросила я, когда стали приближаться к нему. – Нет. К набережной около, – ответил Эндари. Мы подошли к воде. – Что ты хочешь найти? – спросила я. – Остатки от тела. -–Ты думаешь, что это было бы разумно, скидывать тело в Люшери, если на мосте его убили? – Других вариантов нет. Его вряд бы утащили куда-то. – Но поисковые отряды проверяли воду, ничего не нашли. – Я верю, что тело утилизировали здесь. А каким образом… Это предстоит нам выяснить. – Вода холодная. Было уже начало сентября, и несмотря на теплый климат Нуринии, ночи становились все холоднее. – Ты же взяла горячительную сыворотку? – Да… – медленно ответила я, понимая, почему он просил одеться как можно удобнее. Я достала два пузырька, один протянула ему. Он чокнулся со мной. – За твое здоровье! Возьми в воду анализаторю Я кивнула и осушила бутылочку. Я почувствовала действие сыворотки сразу же. Это как пить чистый виски или абсент. Только еще горячее. Такое чувство, будто что-то огненное внутри пищевода опускается, а от груди расходится жар по всему телу. – Ныряем! – скомандовал капитан. Мы вошли в воду и поплыли к месту под мостом. – Течение бурное, – сообщила я. – Что мы тут найдем? Он не ответил и стал просто нырять, иногда всплывая на поверхность, от его рук шел голубоватый пар праны, он разжимал кулаки над поверхность воды, на лице было разочарование. – Что ты ищешь? – ДНК Рафиуса. Когда найду хоть каплю воды, содержащую его – надо будет проверить в анализаторе. Если будет достаточно – пойдем на берег. Если нет буду дальше искать. Я кивнула. Прибор мог показывать результаты, если образцов будет достаточно. А учитывая, что я развеяла лишь пепел. Он будет долго искать. Не найдет. Но внутри что-то грызло. Было ощущение, что этому мужчине все под силу. Это и восхищало, и пугало одновременно, заставляя ощущать меня холод, даже несмотря на действие сыворотки. Я легко держалась на поверхности воды, лениво двигая ногами и наблюдая, как Эндари иногда всплывает. В очередной раз он всплыл слишком восторженный. Мое сердце упало в пятки. Он подплыл ближе и в колбу прибора что-то вытряхнул. Просто вода? – Тут есть его останки. Я включила прибор, но лампочка для анализа не загоралась. Сердце вернулось из пяток. – Мало, Эндари. – Понял. Поплыли дальше. Я еле заставила себя кивнуть и поплыла с прибором за ним. Мы отдалились от моста на километр, наверное. Мышцы ныли, особенно после тренировки, но я держалась. Я все-таки не игрушечный ассасин! Эндари нырял глубже, стал дольше задерживаться под толщей воды, чем, когда мы были около моста. Неужели он прямо до дна доплывает? Он продолжал делать одно и то же: поднимался и опускался, заглатывая на поверхности как можно больше кислорода. Мои надежды не оправдались. Видимо, жить моему глупому сердцу в пятках, а не в груди. Я пристально следила за временем. За пять часов плавания, Эндари возвращался ко мне семь раз, и каждый из этих раз светящимися голубым цветом руками отправлял образец в колбу. И на последний подплыв прибор оказался готов показывать результаты. Образцов хватило. Его глаза довольно блестели. Я неуверенно улыбнулась ему, лелея надежду, что мой вид не вызовет у него лишних вопросов. Действие сыворотки заканчивается, я замерзла. Только в этом же все и дело. А вовсе не в том, что мне, правда, было страшно. – Что показывает? – спросил он. – Для более точных анализов, нужно будет проверить еще в другом аппарате. Но пока я вижу… что это не кусочки тела. Это пепел. – Значит его сожгли. – Да, – тихо ответила я. Мы слегка дрожали, когда вышли на берег. Вокруг стали включать освещение на мосту, которое было выключено с трех до пяти. Как забавно, в прошлый раз, когда я здесь была в темноте, я убила человека и сожгла его. В этот раз я помогла найти его пепел. Я подключила другой прибор, мне высветились данные, я переслала их Эндари на телефон, чтоб он смог послать отчет. Утаить тут ничего не получится. Да и смысл? Это же не мои ДНК. – Это… – спросил он, глядя на показания. – Пепел после огнепылкого раствора, – ответила я устало. – Значит его убили, тело сожгли раствором и отправили в реку. Понятно, почему не нашли. Вода разнесла его данные по всей воде. – Удивительно, что ты смог найти, – заметила я со страхом, поселившимся в моей сердце. На что он еще способен? – Я никогда такого не видела. – Я вообще удивительный, – посмеялся он. Только, вот, мне смешно не было. Мы зашли домой, мокрые и усталые. Я приняла горячий душ, налила чаю. Спать хотелось безумно, я уже почти думала прилечь на пару часов, как он напомнил о споре, когда вышел из ванной. – Ты собралась так быстро сдаться? Я был лучшего мнения о тебе. – Забавно, что ты напомнил о споре. Ведь ты бы сразу мог победить! – О, это слишком просто. Я хочу дождаться вечера, как мы будем держаться изо всех сил. Вот это будет веселье. – У тебя странные понятия о веселье. И ты весь странный! – А еще удивительный. – И очень скромный, – покачала я головой. – Пойдем позавтракаем куда-нибудь, а потом пойдем в гильдию. Уже почти семь. Куда посоветуешь сходить? – В кондитерской «Ля бу» неплохие десерты, – устало проговорила я, подавив зевок. – Что я слышу? – засмеялся он. – Десерты? А как же твое «Я не люблю сладкое». – Там они хорошие, – ответила я и потерла глаза, заставляя себя взбодриться. – И они готовят вкусный кофе. Одно из немногих мест, где я могу его пить. – Ну пойдем, покажешь мне еще одно свое сокровенное местечко. Я почему-то захотела покраснеть от его слов и кинуть в него чем-нибудь. Острым желательно. Но я промолчала и лишь кивнула.