Ассасины. Твое противоядие

Я всегда считала себя человеком, который сначала думает, а потом действует. И большую часть моей жизни так оно и было. Я быстро анализировала яд в крови, могла разложить его на компоненты, подобрать противоядие, зная миллион комбинаций разных веществ. Я всегда перед тем, как что-либо сказать, думала несколько раз. Я могла скрыть смущение, чтоб не краснеть, приказать рукам не дрожать, а голосу быть всегда уверенным, я даже умела врать на ходу, без пауз, на которых бы меня мог поймать собеседник. Да, я всегда думала, а потом делала. Но моя разумность начала давать сбой с появлением Эндари в моей жизни. Его нахальные шуточки выводили меня на эмоции, у меня могло сбиться дыхание от возмущения, голос часто подводил: я то визжала, то кричала, то рычала иной раз. Я смеялась над нелепыми шутками и фразами и иногда шутила сама. Я даже периодически провоцировала его. Просто, чтоб увидеть эмоции на лице человека. А когда мы смотрели сериал, я могла погрустить за Делайлу или обругать ее последней дурой при нем, не задумываясь. В общем, все что касалось Эндари, я не успевала продумать все до мелочей. И сейчас, когда он вошел в мою квартиру после возвращения из Кароса, я не придумала ничего умнее, как просто брызнуть в него из фальшивого флакончика духов, где уже было легкое снотворное. Почему я не встретила его просто на пороге с улыбкой и не вколола нормальное снотворное? Кто мне сказал, что связать его на стуле хорошая идея? И почему я не подумала, что ассасин, который владеет праной более умело, чем другие люди, наверное, обладает еще сюрпризами, например, он может очнуться уже через минуту? Рейни! Ты хуже, чем все героини всех сериалов, в названиях которых присутствуют такие слова как «Роза», «Дикая», «Любовь» и прочее, прочее. Он резко повернулся, пока я пыталась его руки связать, и высвободился. В его глазах была злость, разочарование…и обида? Это я должна обижаться на него! Он не имеет никакого права! Он схватил меня крепко за запястья, сдавливая, но не причиняя боли. – Может мы поговорим? – предложил он очень серьезным тоном, кажется, он так никогда не разговаривал. – Чтоб ты убил меня сразу? – крикнула я. – Нет, спасибо! Я из запястий выпустила иглы с замедляющим ядом, но они не вошли в руки Эндари, он уклонился, зато отпустил меня. Я метнула в него кинжалы, но он легко увернулся. Схватила кухонные ножи и принялась в него по очереди запускать, я сделала комбинацию, что пока он уворачивался от одного, второй отскочил от стены и задел механизм, выпускающий лезвия из дивана. – О, Судьба! – крикнул он. – А я на этом спал! – А ты что думал? Что квартира у меня тоже игрушечная?! На мы секунду застыли, Эндари оценил быстро мою позу, оглядел упавшие лезвия. И его взгляд стал не таким злым. Скорее раздраженным. – Заканчивай! Ты не выиграешь. Мы можем поговорить. – Нет! Я кинулась на него с оружием, но он отразил удар и отошел. Мы петляли по кругу. – Я тебя уложу рано или поздно. Я не хочу этого делать, так что успокойся, и давай поговорим. И убивать я тебя не собираюсь, да и не планировал если честно. – Ты врешь! – Странно убивать девушку, после поцелуя с которой, я ушел как мальчишка в душ. – Может ты этим и занимаешься все время! Соблазняешь, а потом убиваешь. – Ты настолько плохого мнения обо мне? – Это не я волновалась за свои булки и за то, как они будут смотреться в постельных танцах, – я вернула ему его фразу. – Это же была шутка. – Ага! Ты еще скажи, что ты девственник! – крикнула я. – Я хочу быть с тобой честным, я все расскажу, что могу. Начну с того, что я не девственник. Я кинула в него лезвие, понимая, что у меня остался в руках последний. Я так боялась к нему приближаться во время боя, что раскидала оружием по комнате. О, нет! Мне же еще убирать это потом! – У тебя одно оружие, Рейни. Просто положи его, и мы поговорим. – Нет! Я понеслась на него с кинжалом, заранее осознавая, что я проиграла. Это было ясно как день. И он тоже знал, что я проиграю. Сразу понял, и это отразилось тогда во взгляде, в самом начале, когда злость сменилась раздражением. Эндари выбил клинок из моих рук и отбросил свое оружие. – Не собираешься защищаться? – крикнула я отскакивая. – Я справлюсь и так, – усмехнулся он. Я забралась на диван, уворачиваясь от захватов, но он был быстрее. У него явно нездоровая привычка делать захваты как можно неприличнее. Иначе я не могу объяснить, почему мы оказались, полулежа на диване. Причем, он подо мной, зажав мои ноги свои туловищем, волосами обмотал мои руки и захватил за пряди. – Ты не могла меня одолеть, знаешь почему? – Да, – буркнула я. – Ты не собиралась меня убивать и вредить мне. – Ага. – Но… – Что? Он отпустил мои волосы, освобождая руки, поправил лямки майки, которые почему-то сбились и опустились на плечи. – Тебя спасло, что я это считал в твоих намерениях. Когда я зашел, отключился, снова пришел в себя… я подумал, что ты и есть убийца Рафиуса. Такая глупая мысль в голову пришла, – он хохотнул. – Я решил, что ты и меня решила убить. Я был так зол, а потом понял, что ты… лучший специалист по ядам во всей Нуринии, наверное, брызнула мне в лицо легким снотворным и пыталась связать на стуле. – Может у меня было мало времени, чтоб подготовиться, – рявкнула я. – Или ты все-таки не хотела убивать меня. А я был очень рад этому. Правда, я не очень рад, что мы повредили немного твои обои, и повсюду валяются кинжалы. Но я старался их отбивать так, чтоб не задело твой интерьер. – Ах, какой ты благородный, – ядовито прошипела я, а затем оглянулась на комнату-кухню. – О нет… Какой кошмар. Я даже смотреть на это не могу. – Не проблема, маленькая упрямица. – Я не маленькая упрямица. – Верно, ты девочка-действие. Или девочка действую-не-думаю? Я застонала от стыда, я ведь и сама об этом думала недавно. Он отпустил мои ноги, а затем меня подхватил и понес… – Зачем ты несешь меня в спальню? – возмутилась я. – О, Судьба! Ты же не думаешь, что я собираюсь надругаться над тобой? Мы пообщаемся в обстановке, где не будет колющих предметов, где не будет хаоса, и ты сможешь успокоиться. Он закрыл дверь спальни и положил меня на кровать, я села, облокотившись на спинку. Эндари остановился сам стоять и вопросительно смотрел на меня. – Ладно, – кивнула я. – Смотри, приглашение обратно не забирается, – ехидно заметил он, забрался на нижнюю половину кровати и сел напротив. Я лишь устало выдохнула. – Почему ты решила напасть на меня? – спросил он, глядя мне в глаза. – Эй! Я думала, тут я задаю вопросы! – На один хоть ответь, а дальше будешь спрашивать. – Я думала, что ты напал на Николетт, потом поняла, что ты еще при этом и спас ее, у меня было много вопросов, и я боялась, что если я их озвучу, то ты просто перережешь мне горло. – Если ты боишься, что кто-то перережет тебе горло, то надо хотя бы бороться так, будто это ты перерезать его хочешь. Но я еще раз повторюсь, именно твои несерьезные намерения тебя спасли. – Если бы я напала по-настоящему, – спросила я дрогнувшим голосом, – Ты бы убил меня? Он внимательно посмотрел на меня, отвел прядь волос за ухо, от чего я на секунду почему-то задержала дыхание. – Я не думаю, но боюсь ранил бы сильно. А я бы не хотел, чтоб у тебя были синяки или ранения от меня. Да вообще любые ранения. О! – он увидел что-то на моей тумбочке и отвлекся. – Это крем для рук? Я его сейчас убью! Ах, да, теперь я даже внутри себя говорить это не смогу! Потому что правду знаю. Но как можно так отвлекаться?! Эндари вылил себе на руки слишком много крема и наморщился. – Ты зачем так много выдавил? – спросила я загробным голосом. – Это мой любимый крем. – Не пропадет. Он размазал крем по своей руке, а затем взял мою руку в свои и начал растирать крем, массируя мне ладонь. Это было до невозможного приятно. – Что ты делаешь? – На ладонях находятся точки, которые связаны с мозгом и нервной системой, если их проработать, то стресс отступает, быстрее успокаиваешься. Это чтоб ты не нервничала и спокойно задавала вопросы, – объяснил он это таким будничным тоном, будто перевязку после перелома делает, а не внутреннюю сторону моих ладоней трогает. – Можешь спрашивать. – Это ты напал на Николетт? – Нет. Она пришла в себя? – спросил он. – Да. – Тогда, вроде ты должна знать, что ее задела взрывная волна. – Это ты устроил взрыв? – Какой мне смысл? – Ты из Кароса! А вы… – Король хочет получить реликвию и книги как можно скорее. Его не волнует, то что Нуриния изучает и к чему придет, да хоть два яда повторите. Да хоть всю книгу. – Следить за объектом – это твое дополнительное задание? – А ты как думаешь? – Ответь. – Ты же понимаешь, что я сейчас нарушу гос.тайну ради тебя? – Я же твоя жена, кажется, по условиям Кароса я имею право знать даже такое. Без деталей, но чем занимаешь точно могу. – Но мы не в Каросе. – Но я твоя жена. Ты же столько раз мне это говорил. – Ладно, мой ответ… – он слегка кивнул. – И ты видел Николетт? – Пару раз, она вблизи следит, я подальше. И я не все время слежу. – Так значит, Карос не устраивал взрыв? – Нет, мы даже помогли вам в исследовании. Помнишь я отъезжал в соседние города? – Да. – Я встречался с коллегами из отряда короля, которые передали мне целую партию… – Вытяжки из бабочки апатурины. Он снова кивнул. – Я услышал взрыв и увидел Николетт. Донес ее до гильдии и нажал на два вызова: твоего и Лоуренса. Ты говорила, что он ее брат. – Да, все верно. – После этого я отбыл в Карос, чтоб предоставить личный отчет, показаться врачам. Они хотели взять мои анализы себе в лаборатории. – Но в тебе же был токсин! – Меня не задело ударной волной, немного попало токсина на руки, но мне все почистили. В организм далеко не прошло. – Я все равно должна все проверить, и, если что вколоть противоядие. – Неужели ты волнуешься за меня? – он взял мою вторую руку и стал проделывать то же, что и с первой. – Будет обидно, если погибнешь, и я останусь вдовой, – пошутила я. – А еще придется срабатываться с новым человеком… – А откуда у тебя противоядие от… апатурины? – спросил он вдруг меня. – Не уверена, что прямо противоядие. Но я разобрала состав и смогла какой никакой антидот подобрать. Николетт уже лучше. – Всего через пару дней после взрыва? – Да. – Удивительно. Он поднес мою руку к лицу и провел носом по ладони. – Крем и правда вкусно пахнет, надо будет купить такой же, – вдруг сказал он и отпустил мою руку. – Я поэтому не звонил тебе после смс, знал, что ты занималась Николетт долго, и тебе нужно выспаться. А как ты поняла, что я причастен? Потому что я резко ушел на задание? – Потому что Николетт сказала, что не помнит, кто ее нес. Но она опознала запах гвоздики. – Как можно вспомнить запах гвоздики в таком состоянии? – спросил он недоуменно. Я рассказала ему про суп, и он даже посмеялся, а потом задал вопрос, из-за которого мне пришлось в мыслях покраснеть: – А ты как мой запах запомнила? Неужели после одного поцелуя? – Нет, раньше. – Когда? – Когда ты приехал только, на пороге. – А тебе нравится корица или гвоздика? – Не отвлекайся! Он рассмеялся и притянул меня к себе. Мы так и сидели на кровати, подогнув ноги, он обнимал меня одной рукой, а я уткнулась ему в грудь и просто дышала. – Это чтоб я точно твой запах всегда помнила? – пошутила я. Он провел губами по моим волосам, зачем не знаю. И выяснять информацию по каждому его непонятному действию, у меня желания нет. – Просто я скучал. Мир? Я отстранилась от него и выставила вперед мизинчик, он ухватился за него своим. – Снова друзья? – Друзья, – повторил он непонятно за мной. – Ну не друзья, близкие коллеги, – забормотала я. – Не важно в общем. Пошли прибираться. Он еще странно продолжал на меня смотреть, но я не придала этому значения. Оказывается, если прибираться вдвоем, то это занимает куда меньше времени, чем одной. Мы быстро собрали все оружие, часть лезвий я снова зарядила в тайник в диване. – Надо запомнить, что нельзя трогать этот рычаг, а иначе буду как дуршлаг. – Ты знаешь слово «дуршлаг»? – усмехнулась я. – Меня забавляет, какие вещи во мне кажутся тебе удивительными. Я никак не прокомментировала это и достала из кладовки швабру, которой быстро прошлась по полу. – Обувь снимай! – скомандовала я. – Хорошо, но только потому, что, если ты запустишь в меня тряпкой – это будет неприятнее лезвий. Я фыркнула, а затем рассмеялась. Мы заварили чай и уселись за барную стойку. Обычный вечер: покидались кинжалами, прибрались, пьем чай. – Я привез гостинцы, – вдруг сказал он и пошел к своему рюкзаку, заметив мой взволнованный взгляд пояснил. – Не переживай, это не сладкое. Я посмотрела на пакет, который он достал и легонько улыбнулась. – Инжир? – В Каросе лучший инжир! Ты его ешь? – Да, конечно, он ведь… – Не приторный, – закончил за меня Эндари и вызвал у меня улыбку. Я взяла фрукт и откусила, почувствовала, как сок стекает по моей губе и облизнулась. – О, нет. Самое вкусное внутри. Смотри. – Он разрезал инжир на пополам и откусил прямо серединку. – Так гораздо вкуснее. Попробуй. Он протянул мне половинку, которую аккуратно взяла и сделала маленький укус, он рассмеялся.  – Не робей, кусай сильнее. Я последовала его совету и поняла, что сока течет гораздо больше, схватилась за салфетку и стала вытирать лицо. – Вкусно? – Угу. Но было бы удобнее ложкой подцепить. – Это не так сочно. Я хихикнула совершенно по-девчоночьи и по-дурацки. А в глазах Эндари сверкало что-то хищное, хотя в рука совершенно безобидный и невинный фрукт был. Хотя, я присмотрелась к разрезанному инжиру и его сердцевине и засмеялась. Ну да, конечно. Невинный фрукт. – Почему ты смеешься? – Из всех фруктов ты выбрал именно инжир! – воскликнула я. – Он только в Каросе вкусный. – А еще он такой неприличный. – Неприличный? – переспросил он. – Только не говори, что ты разглядела во фрукте что-то пошлое. – Нет! То есть… Я не знаю, что тебе ответить. – Я покачала головой. – Раз уж ты заговорила об этом, я могу сделать так! – Нет! Я не хочу это видеть. Я замахала руками, а потом отвернулась, потому что он совершенно неприлично стал есть фрукт. – Серия про Делайлу? – спросил он, когда большая часть инжира была съедена. – Можно. Мы включили телевизор и дождались заставки, чтоб синхронно подпевать: – О, дикое море! – тянула я. – Завтра будет новый рассвет, – голосил Эндари. Забавно как быстро я ему поверила, и вот после выяснения правды и неправды мы сидим вместе на диване. Спасибо Судьбе, что не в обнимку. Это было бы слишком. А что было бы не слишком? Странное у нас общение. Я не могла подобрать слов, чтоб его охарактеризовать. Между нами был поцелуй, поцелуй из-за спора. Он меня обнимает иногда, говорит глупости и шутит. Я ему доверяю. Мы не друзья… наверное. Но и романтическими нашими отношения не назвать. А я хотела бы? – Нам нужно завтра посетить зоопарк, – вдруг сказал Эндари. – Зачем? – По расследованию. – Рафиус посещал зоопарк? – Можно и так сказать, завтра узнаешь. Я кивнула в ответ. Нет, не хотела бы. Я убила человека, он ведет расследование, я подчищаю свои следы и путаю его. Точка. Эндари комментировал действия тупой Делайлы, при этом откусывал инжир, над тарелкой, конечно, а то я пригрозила, что если запачкает мой диван, то я отравлю его. Я посмотрела, как сок стекает по подбородку и резко отвернулась. Николетт была права. Я слишком затянула свое созревание. Я периодически поглядывала на него, завороженная тем, как его длинные пальцы отламывают кусочек плода. – Хочешь? – он протянул мне фрукт. – Что? – моргнула я. – Нет, я наелась. – Ты облизываешься. – Давай. Я забрала инжир, решив, что лучше так, чем пытаться скрыть то, что я облизывалась, глядя на его пальцы. Делайла и та умнее меня. Серия закончилась, и мне позвонила Николетт. Я отошла в комнату и узнала о ее самочувствии. Как и думала, она уже пыталась ходить. Мои просьбы и угрозы не помогли, и она радостно сообщила, что вышла до магазина. Николетт, ну что с тобой не так? Я сказала, что передам ей дальше лекарства, и она согласилась. Через час в дверь позвонили. – Кто это? – насторожился Эндари. – Лоуренс, забрать лекарства для Николетт, – пояснила я, подходя к двери. – Привет! Я приобняла друга, встав на цыпочки. Он был не таким высоким, как Эндари, но все равно выше меня. – Привет! – махнул он капитану. Эндари кивнул ответ, не сводя с него глаз и с его руки, обнимающей меня за плечо. Все-таки, Эндари из Кароса, как бы он не был не похож на типичного представителя, замашки прослеживались. – Пусть пьет и ставит инъекции, схема в пакете. – Хорошо, Рейни. Лоуренс глянул на не выключенный телевизор и увидел название канала, который мы не переключили после сериала. – Опять «Аморе»? На нем ничего не показывают путного же, – рассмеялся мой друг. – Только крутят сериалы, снятые в Дельвентии. – Лоуренс, – сказала я, закатив глаза. – Это… – Там классные сериалы, мы по вечерам смотрим «Розу дикого моря», – перебил меня Эндари, будь он не ладен. – Смотрите вместе? Дикую розу? – Розу дикого моря, – поправил капитан чопорно. Никогда не слышала, чтоб он так разговаривал! – Чай будешь? – спросила я и заметила, что Эндари нахмурился. – Нет, пойду радовать Николетт новыми уколами. – Пока! Я снова слегка приобняла его и закрыла дверь. Эндари молча сверлил меня взглядом, но я не собиралась поднимать эту тему. Мужчины! – Почему ты с ним не споришь? – спросил вдруг капитан. – Ты, о чем? – О том, что он сказал, что по «Аморе» идут только дурацкие сериалы. – Но они ведь правда дурацкие, – я слабо улыбнулась. – Но они тебе нравятся! А тебе становится стыдно за это. – Ну… не считаю, что за то, что мне нравится, всегда стоит спорить. – Но не нужно позволять другим называть их такими! – Это Лоуренс, – пожала я плечами. – Я понял, как его зовут. Запомнил еще на свадьбе, – ответил раздраженно Эндари. – Я в ванную. Я не могла больше выносить этого разговора, потому что он заставлял меня тревожиться, размышлять о моих чувствах и поведении. Я просто хотела в ванную. Не в душ. Набрать воды, добавить соли, зажечь свечи. Приятный аромат разошелся по ванной комнате, я вытянулась, потягиваясь в горячей воде. – Почему отсюда пахнуть сильнее стало? – раздался голос из-за двери. – Я зажгла свечи. – О! Какая романтика! У тебя свидания с самой собой? – Я просто расслабляюсь. Это мне часто нужно после твоей болтовни. – То есть ты сейчас лежишь голая в ванне? Абсолютно? Я услышала, как он положил руку на дверь. – Не смей входить! И вообще я заперлась. Только посмей вскрыть замок… – Ты опять меня за какого-то психопата держишь? Я не собирался. – Вот и не нервируй меня, иди спать! – Хорошо, хорошо. Не буду мешать твоему расслаблению в одиночестве. Долго не сиди, а то кожа сморщится! Я обессиленно застонала и опустилась с головой под воду.