Ассасины. Твое противоядие

В его глазах заблестели все звезды мира. – Спроси, – снова повторила я. – Ты меня любишь? – произнес он каждое слово отдельно, с паузами, будто боясь услышать ответ. – Я люблю тебя и считаю, что у меня не могло бы быть мужа, мужчины, защитника, друга и союзника лучше тебя. Мне кажется, что я даже… не заслужила все это. – Тш-ш-ш… не говори такой ерунды. Он прикусил меня за ухо слегка, а затем поцеловал в шею, и я горячо задышала. – Мне так нравятся твои поцелуи. – Я сказала это совершенно наивно, и по-девчоночьи, но я не хотела себя контролировать рядом с ним. Его глаза засияли счастьем от услышанных слов и от прижался ко мне своими губами. Он раздвигал языком губы, ласкал истосковавшись по моей реакции. И я давала ему ее. Выражала всю страсть, что была во мне своими руками в его волосах и на шее, губами, которые отвечали на его прикосновения и движением бедер, опалявшим его. – Эй, тише-тише, – подразнил меня Эндари. – Ты, чего, такая нетерпеливая? – А вдруг у нас мало времени… – Пара дней точно есть, в Каросе пока ждут отчетов от меня по тебе. А я не тороплюсь их писать. – Ах! Наши зубы клацнули при очередном горячем поцелуе, и я раскрылась полностью ласкам его языка, постанывая и чувствуя, как он тоже сходит с ума. Его руки нашли пуговицы на моей рубашке и начали расстегивать, не так быстро, как я бы хотела, и я недовольно заерзала на нем, а затем подражая ему попыталась зарычать. – Это, что, котенок пищит? – хрипло посмеялся Эндари. Я переместила свои губы на его шею и принялась целовать и слегка покусывать, чувствуя, как его руки легли сверху на мою грудь, мне резко показалось, что майка и нижнее белье – очень лишние вещи на мне. Но он не торопился их снимать, лишь слегка сжимая грудь и поглаживая круговыми движениями большими пальцами по тем местам, где под лифчиком находились чувствительные зоны. Он слегка скользнул туда ладонью, быстро ухватил и тут же достал руку, снова поглаживая сверху майки. Я резко вздохнула, мне казалось, что я схожу с ума. Я сразу резко вспомнила один факт, и если уж быть честной, то идти нужно до конца. Я слегка отстранилась, собираясь с мыслями. Эндари смотрел на меня затуманенными глазами, его дыхание тоже сбилось. Взгляд сменился на вопросительный. – Что-то не так? – взволнованно спросил он. Я облизала пересохшие губы и покачала головой. – Все в порядке, но я должна предупредить. – О чем? – У меня никогда такого не было. – О чем ты? – У меня не было мужчины. Его взгляд резко стал трезвее, он ошарашенно уставился на меня. – Ты… никогда не…? Я слегка кивнула и робко улыбнулась. Он прикрыл глаза и притянул меня к себе, утыкаясь губами в шею, что-то шепча. Я напряглась, чтоб услышать. – Я точно тебя не заслуживаю, – шептал он. – Нет, нет! Я – твоя, и это правда. – Я знаю, что мы должны сделать, – вдруг сказал он серьезным голосом. – Что? Пожениться? Мы уже женаты, – пошутила я ему на ухо. Он слегка отодвинул меня и провел успокаивающе по плечам, я начала злиться. – Если ты сейчас… оставишь меня такой, все как есть, я… – Успокойся, я никуда тебя не отпущу. Есть одна старая традиция моей семьи, я читал в нашей родовой книге. – Ты решил со мной о книжках поговорить? – я ткнула его в плечо. – Где мои иголки? Я сейчас воткну их в тебя! – Да подожди ты. Дослушай. – Он поймал мое лицо ладонями и приблизил к своему. – Когда женщина вступала в нашу семью, давным-давно, была традиция мужу искупать ее и нанести узор парагинджи на правое бедро. – Узор парагинджи? – прошептала я. – Да, это рисунок праной, который остается легким блеском на коже. И в свою очередь жена наносит такой же на тело мужа, куда считает нужным. Эндари подхватил меня на руки и понес в ванную, я потянулась, чтоб включить воду, но он остановил меня, чтоб сделать все самому. Вода набиралась, а сама ванная наполнялась ароматным паром. Эндари погасил лампочки, свет исходил только от свечей и их отражений в зеркале, поглощая пространство в полумрак и придавая ему таинственности. Я осталась в майке и нижнем белье. Он посадил меня на бортик и полил водой по ступням, а затем мягко помассировал их, я свела бедра и судорожно вздохнула. Он провел от ступни по икре, а затем по внутренней стороне бедра, не доходя до конца, и продолжал поглаживать круговыми движениями, следя за мной из-под ресниц. Я приоткрыла рот и слегка закусила нижнюю губу, я услышала легкую вибрацию от Эндари, похожую на мурлыканье, только более свирепое и первобытное. Я потянулась к его футболке и потянула за нее. Дыхание Эндари стало прерывистым. – Снимай, – упрямо заворчала я. – Опять командуешь? – спросил он низким голосом, и я затихла, разжигаясь от его тона еще сильнее. – Как скажешь, мое маленькое-большое сокровище. Он послушно стянул футболку, и я стала гладить его по бицепсам, обхватывая и изучая совершенное тело, натренированные кубики. Эндари прижался ко мне губами и обхватил мое бедро снаружи. Я почувствовала легкое покалывание, затем тепло, проникающее под кожу. Эндари захватил мою нижнюю губу другой рукой и слегка провел пальцами по ней, а затем по верхней губе, обводя ее. – Ты само совершенство, – хрипло выдохнул он. Он опустил взгляд вниз, на бедро, я проследила за его взглядом. На бедре была еле заметный небольшой узор из цветов, листьев, напоминающий не то овал, не то ромб. Я аккуратно прикоснулась к нему и заметила, что он еле-еле поблескивает золотистым, а вершину венчают две кисточки, точно уши рыси. Я еле заметно улыбнулась. Эндари слегка поднял ногу, а сам склонился и поцеловал место узора парагинджи, а затем провел языком по нему. Я подняла его за подбородок к себе, он преданно смотрел в мои глаза, выражая всю любовь так, что она была осязаема. Я стянула с себя с себя майку, и Эндари издал такой звук, будто из него выпустили весь воздух. Его рот чуть приоткрылся, а глаза жадно смотрели на мою зону декольте и живот. Я повела бровью и опустилась прямо так в ванную, скрываясь в пене. – Иди сюда, – скомандовала я. Он послушно стянул штаны, а я слегка отвела глаза, чувствуя, что румянец снова покрывает мои щеки. Я стянула с себя лифчик и последнюю деталь одежды и все скинула на кафель. Эндари оглянулся удивленно: – Раскидываешь вещи, значит? – спросил он слегка ехидно. – Сегодня я нарушаю все правила. Он нырнул ко мне и нас обоих поглотила вода и полумрак. Эндари начал губами и языком ласкать мою шею, аккуратно прикусывая, а я постанывала от удовольствия. Его руки блуждали по моей спине, а затем спустились на бедра и усадили на него. Я почувствовала его возбуждение и слегка подвигалась. – Нет, нет. Не в воде, – сказал он. – Мы пойдем в кровать снова. Я разочарованно натянула его волосы, заставляя посмотреть мне в глаза, он податливо повернул лицо ко мне и провел языком по моим губам. – Я был прав, – подтрунил он слегка иронично. – В чем именно? – Что за остротой скрывается невероятная нежность и сладость. – Это только тебе, – с угрозой сказала я. – Только мне! – подтвердил он, а глаза его счастливо блестели. Мы еще долго целовались, намывались в пенной ванне, я сгорала в огне прикосновений и жарких поцелуев, затем он взял мою руку и поцеловал ее ладонь. – Оставь узор парагинджи там, где считаешь нужным. – А где обычно оставляют? – По-разному, кто-то на шее, кто-то на руке, кто-то на бедре. Я осмотрела его тело, цепляясь за каждый прекрасный участок его тела. И положила руку на внутреннюю сторону правого плеча, почти в локтевой сгиб. – Здесь, на руке, которой ты меня обнимаешь. – Я тебе буду обнимать двумя руками. – Жаль, что нельзя пометить обе. – Какая жадная. – Мое – значит мое! – проворчала я. – Разумеется. Я полностью и весь принадлежу тебе и только тебе. Он накрыл мою ладонь второй рукой, и я почувствовала тепло проходящее сквозь руку. Когда я отняла ладонь, то на месте прикосновения был рисунок, идентичный моему. Я смотрела на него не отрываясь, а затем столкнулась взглядом с Эндари, его зрачки были расширены. И он подхватил меня на руки, закутывая в полотенце, вытирая от влаги. Мой супруг перенес меня в спальню, откинул одеяло и разложил меня на кровати. Я лежала обнаженная, распустила волосы из узла, и они легли завесой на грудь. Я заметила, как он дрожит, но медленно опускается ко мне. Эта буря была сильнее предыдущих, неистовее. Волна жара и страсти захлестывала нас. Поцелуи были глубже и активнее, а его язык казался вкуснее чем раньше. Он от губ перешел к шее, то слегка укусывая, то тут же даря нежнейший поцелуй. Затем повел дорожку языком ниже, и я часто-часто задышала. Он лизнул мягкое округлое полушарие снизу, словно обводя его, и повторил тоже самое со вторым, его палец обводил окружность в такт языку, повторяя за ним и не заходя на середину. Я готова была взорваться. И да… Эндари положил обе руки полностью на грудь, и большие пальцы легли ровно на вершины. Я вцепилась в его волосы и застонала. И хотела большего. Но его пальцы просто лежали неподвижно, наблюдая за моей реакцией. Я бросила на него укоризненный взгляд. – Чего медлишь? – Проверяю, что тебе все нравится и что тебе хорошо. Он надавил большими пальцами слегка, я поерзала снова бедрами под ним и прикусила губу. Он приблизил к большим пальцам указательный и слегка сжал уже и так чувствительные вершины. Я не сдержала стона и закрыла глаза. Он опустился и принялся целовать и слегка покусывать, чуть оттягивая грудь. Затем сжал грудь слегка и поцеловал в ложбинку. Мой муж стал спускаться ниже, выцеловывая дорожку к пупку. Затем поднял мои ноги и принялся целовать бедра, его руки продолжили дразнящие движения те же, что и в ванной. Когда он поднимался круговыми линиями к началу бедер, но не доходил до самого конца. Он развел бедра и благоговейно посмотрел на меня. Я не стеснялась. Только ни его. Я чувствовала, как мы принадлежим друг другу и телом, и душой. Он поцеловал мои колени, затем осыпал поцелуями внутреннюю сторону бедра, а его рука ласкала мою грудь по очереди. И совершенно неожиданно вдруг спустилась и провела пальцами там, где меня еще никто не касался. Быстро, едва касаясь, что совершенно воспламенило меня, и я выпустила очень горячий выдох и стала еще быстрее дышать, если это было возможно. Он закинул одну ногу себе на шею и орошал ее поцелуями, пока его руки массировали внутреннюю сторону бедра, уже ближе… уже горячее. Он положил на меня руку, приятной тяжестью и не шевелил, повторяя фокус как с грудью. Мне казалось, что мое сердце выскочит из груди. Он двинул рукой и продолжил ласку, а затем спустился сам ниже… И… О, Судьба! Это слишком неприлично! Мое сердце не вынесет! Но он дарил такие горячие прикосновения языком, что я была не в силах выдерживать это напряжение. Руки, язык, губы. Я вцепилась снова в его волосы, чувствуя, как на меня накатывает горячая волна. Все внутри меня пульсировало, но я наконец смогла сделать глубокий вдох облегчения. Эндари поднялся надо мной, и я дернула его на себя, ощущая, как он прижимается ко мне, целует в шею, крепко обнимает и что-то шепчет. Я прислушалась. – Люблю тебя, люблю-люблю. Моя Рейни… Я расслабилась окончательно от этого быстрого несвязанного шепота. Он приподнял меня за бедра и смотрел на меня глазами полными страсти и заботы и сделал толчок. Я почувствовала что-то растягивающее меня изнутри, ощущение слегка жгло, но боли не было. Я выгнулась дугой, пока Эндари давал мне время привыкнуть, осыпая меня нежными поцелуями. А дальше движения стали наращивать темп, ускоряясь и заполняя меня полностью. Наши стоны слились воедино: мой более высокий, и его очень хриплый. После такого жаркого бешеного движения, мы лежали в обнимку, Эндари продолжал целовать меня, но уже успокаивающе и более нежно. Мы молчали, сил говорить больше не было, а у Эндари язык и того больше моего устал. Я думала о том, почему я не занималась этим раньше. Но ответ пришел сам собой. Ни с кем бы не было так хорошо, как с ним. Глаза сами закрывались, я положила голову ему на грудь, а он прижал меня к себе крепче. Я услышала сквозь дрему: – Светлых снов, моя Рейни. – Светлых снов, мой Эндари, – ответила я на автомате.