Это была середина сентября. Будильник уже третий раз вырывает из сна бедного студента, и если первые два Дазай ещё мог бессовестно проспать, то третий звенел за несколько минут до пары, хотя от дома до места назначения пешком времени уходит больше, чем несколько минут. Думая о том, как бы сократить дорогу, Дазай более менее проснулся, успел побывать в ванной, зачесал волосы рукой, чтобы они были менее похожи на гнездо, надел заготовленные с вечера кремовый джинсы и белую рубашку, вышел в коридор, где накинул на плечи песочного цвета пальто, не застегивая, перекинул через голову ремешок сумки и покинул квартиру.
На улице под одежду сразу проник холодный ветер, отчего парень передернул плечами и запахнул полы пальто. До начала пары оставалось чуть меньше десяти минут. Дазай пунктуальностью не отличался, в отличие от своего ума, но опаздывать слишком сильно тоже не хотелось, поэтому было принято решение срезать дорогу через парк. Проходя мимо голых деревьев и слушая шелест опавшей листвы под ногами, Осаму думал о предстоящем дне, пока его не отвлек от мыслей звон струн и мелодичный голос, который сливался с гитарой в одно целое.
Приближаясь к источнику звука, Дазай увидел на лавочке, судя по голосу, это был юноша, возраста самого Дазая, может чуть младше. Его волосы были завязаны в низкий хвост, что и делало парня внешностью похожим на девушку. Ещё и необычный сереневый цвет. Полукругом перед ним, несмотря на раннее время, стояли несколько человек и подпевали юноше. Самым странным в образе парня Дазаю показался его внешний вид: обычная лёгкая рубашка и классические брюки, в то время как Осаму замерзал в пальто. Студент пошёл дальше в универ, но краем глаза заметил необычное явление, что заставило его снова остановится — волосы гитариста были разделены по пробору. Правая сторона была белая, как и рубашка, а левая - сиреневая. Также перед лавочкой лежал открытый чехол от гитары, а на нем листок с аккуратно надписью: "поддержи монеткой" и цифры, скорее всего, номер карты для людей без наличных. Уйти от музыки Дазая заставил лишь звонок от старосты Куникиды. Подумаешь, опоздал, не в первый раз.
Заняв место возле окна, Осаму не обращал внимания на препода и доску, все его мысли занимало окно, в которое он смотрел, а точнее один парень, которого было видно из этого самого окна. Несмотря на единственную активность в универе, а именно нагоняи от Куникиды, все равно было скучно. С одногруппниками Дазай не то чтобы общался, а окна других аудиторией выходили куда угодно, только не на парк.
По окончании пар Дазай пулей вылетел из универа, направляясь в парк к тому гитаристу. Неизвестно почему, но студента тянуло к этому пареньку. Увидев порядком ставшую больше толпу и услышав мелодию гитары, с души будто камень упал. Конечно, он хотел снова его увидеть, но, вспомнив, что у студента было три пары, в голову закрадывается разумный вопрос: юноша просидел тут с гитарой около 5 часов в одной рубашке? То есть нельзя было сделать перерыв, чтобы просто надеть куртку? К тому же стало на порядок холоднее, чем было утром. В толпу Дазай вошёл как раз под конец одной из песен.
Поднялся ветер и пошёл моросью дождь. Люди стали кутаться в капюшоны и раскрывать зонты, прячась от непогоды, что поспешил сделать и Дазай, но, заметив, что парень так и сидит, перебирая струны озябшими пальцами, планы поменялись. Пробравшись мимо толпы почётных слушателей за спину гитариста, студент раскрыл над его головой зонт, отчего парень перестал играть и посмотрел на Дазая испуганным взглядом, словно затравленный зверёк, на что Осаму лишь добро желательно улыбнулся:
— Прости, не хотел тебя пугать. Просто дождь начинается, а ты тут сидишь. Заболеешь ещё, кто играть будет?
Парнишка несколько секунд тупо смотрел на него, пока в голове Дазая была лишь одна мысль: у него красивые глаза, цвета серебра. В конце концов, видимо, придя в голове к какому-то выводу, юноша подвинулся на лавочке, махнув грифом гитары, как бы приглашая Дазая сесть рядом, что тот и делает, отчего улыбка на губах становится шире. Они просидели так бок о бок ещё две песни, а потом Осаму встретился с хитрым серебряным взглядом. Дождь усилился и люди стали расходиться, когда гитарист одним движением руки перекинул через голову ремень, который все это время был прикреплён к гитаре, и выпорхнул с лавочки, движением ноги пнув под неё чехол под непонимающий взгляд Осаму, надеясь, что он поймёт задумку и гитара долго под дождём не пробудет, иначе инструмент канет к лету. Начав играть, парень сделал приглашающий жест грифом гитары, заметив который, студент не долго думая встаёт, поравнявшись с ним, поднял зонт над головами, но ненадолго, ведь в песне начались слова и парень пошёл танцевать, отдаляясь от Осаму.
Suddenly something has happened to me
(Внезапно что-то произошло со мной,)
As I was having my cup of tea
(Когда я сидел за чашкой чая.)
Сигма не сводил взгляда с Дазая, пританцовывая собственной мелодии.
Suddenly I was feeling depressed
(Внезапно я почувствовал огорчение,)
I was utterly and totally stressed
(Я был крайне и полностью подавлен.)
Do you know you made me cry
(Ты знаешь, что заставил меня плакать?)
Do you know you made me die
(Ты знаешь, что заставил меня умереть?)
Взгляд серых глаз стал тяжелее, заглядывая в самую душу студента, в то время как сам Дазай, приняв правила игры, пускай и слышит песню впервые, пытается подстроиться под текст, что получается более, чем отлично. Он кружил вокруг гитариста, держа в руках зонт, мимикой подражая голосу, где-то делая выражение лица насмешливым, а где-то задумчивым.
And the thing that gets to me
(И меня раздражает,)
Is you'll never really see
(Что ты никогда по сути не поймёшь.)
And the thing that freaks me out
(И меня выводит из себя,)
Is I'll always be in doubt
(Что я всегда буду сомневаться.)
Удар пальцами по струна вышел громче, чем хотелось бы, отчего оба парня на секунду свели брови, а по спине Осаму пробежались мурашки. Ему казалось, будто юноша ушёл от песни и стал высказывать Дазаю свои мысли, настолько сильно он вошёл в роль.
It is a lovely thing that we have
(Это восхитительно — то, что между нами,)
It is a lovely thing that we
(Это восхитительно, что мы...)
It is a lovely thing, the animal
(Это восхитительная вещь — животный,)
The animal instinct
(Животный инстинкт...)
Парнишка отошёл на шаг от Дазая, вставая под не сильный дождь и слегка наклонился корпусом вперёд, прижимая к груди гитару и кидая быстрый взгляд на гриф, переставляя аккорды, когда шатен, заведя руку с зонтом за спину, тоже слегка наклоняясь в сторону, подпевая последней строке припева, за что получил одобрительный взгляд и лёгкую улыбку.
So take my hands and come with me
(Поэтому возьми меня за руку и пойдем,)
Парень махнул грифом в сторону Осаму, словно подавал руку.
We will change reality
(Мы изменим мир.)
So take my hands and we will pray
(Поэтому возьми мою руку, и мы помолимся о том,)
Снова тряхнул гитарой в сторону, делая несмелый шаг вперёд.
They won't take you away
(Чтобы тебя не забрали у меня.)
Дазай протянул руку в ответ, дотрагиваясь кончиками пальцев до дерева инструмента, пересекаясь взглядами.
They will never make me cry, no
(У них никогда не получится довести меня до слёз, нет,)
They will never make me die
(Они никогда не заставят меня умереть...)
Гитарист решительно махнул головой, делая голос более строгим, как и взгляд, но быстро вернул движениям былую лёгкость, кружась с Дазаем в танце.
And the thing that gets to me
(И меня раздражает,)
Is you'll never really see
(Что ты никогда по сути не поймёшь.)
And the thing that freaks me out
(И меня выводит из себя,)
Is I'll always be in doubt
(Что я всегда буду сомневаться.)
Дазай остановился позади юноши, положив руки ему на плечи и уводя за собой, опускаясь одной рукой на талию, что из-за гитары было зрителям не очень хорошо видно.
The animal, the animal, the animal instinct in me
(Животный, животный, животный инстинкт во мне,)
It's the animal, the animal, the animal instinct in me
(Это животный, животный, животный инстинкт во мне,)
It's the animal, it's the animal, it's the animal instinct in me
(Это животный, это животный, это животный инстинкт во мне...)
Два голоса сплелись воедино, дополняя друг друга, как и два тела под дождём. Голоса и звуки струн затихли одновременно, когда парней оглушили оплодисменты со всех сторон. За время танца людей прибавилось. Гитара в руках дрожал, пока гитарист пытался отдышаться, обводя горящим взглядом толпу и прижимая с спиной к Дазаю, прячась от холодных капель.
Легко поклонившись, он проговрил:
— На сегодня всё. Спасибо всем, кто остался до конца! — снова поклон, но уже синхронно с Дазаем.
Провожая расходившуюся толпу взглядом, юноша снял с плеча гитару и, достав из под лавочки челох, убрал её от суровой природы. Дазай все это время находился рядом, держа над его головой зонт в одной руке, а в другой бумажку с реквизитами.
Провожая гитариста домой, Осаму узнал, что его зовут Сигма.
