Чисто убийственная любовь

Нельзя быть злым в добрую полосочку и добрым в злую полосочку. Дмитрий Емец

На каникулы Гарри приехал домой. Он не хотел беспокоить Лили, но когда Люциус Малфой наведался и к ним домой (Снейп о чем-то долго с ним говорил, но подслушать Гарри и на этот раз не имел возможности), это стало последней каплей в чаше его подозрений. Пусть Гарри и не смог услышать разговор подельников (а в том, что их связывали какие-то темные дела, он не сомневался), но мальчик все еще не терял надежды поймать Снейпа с поличным. Само появление Люциуса Малфоя в их доме Гарри считал тревожным знаком, да и разговор их выглядел даже со стороны странно – они шептались, понизив голос, и что-то показывали друг другу на левой руке. Гарри пробрался в личный кабинет Северуса, пока там никого не было. Внимательно осматривая все – склянки с жуткими заспиртованными созданиями, столь же жуткие рисунки на стенах, изображающие людей, подвергшихся воздействию темных заклинаний – он внезапно обнаружил, что в полу выдвигается плита. Заглянув в нее, Гарри увидел книги темных заклинаний и некоторые артефакты для темной же магии. Это, конечно, не было бог весть какой уж страшной находкой, но с другой стороны, и не вполне законной. На взгляд Гарри, это вполне свидетельствовало о том, что Снейп не так уж чист, каким хочет показаться. И тут, пожалуй, можно было вспомнить о разумном совете Гермионы и предупредить Лили.

***

- Мама, - осторожно начал Гарри – Лили со времени смерти Джеймса всегда выглядела тихой и подавленной, и он боялся еще больше встревожить и огорчить мать – ей и так хватало переживаний за него в школе. – Мне кажется, Снейп не такой уж белый и пушистый, как он пытается нам тут втереть, особенно тебе. - Я знаю, что ты его не любишь, Гарри, - печально вздохнула Лили. – Я тебя понимаю, это нелегко. Но у тебя есть доказательства? Я знаю своего сына, и могу предположить, что твои подозрения растут не на пустом месте. - Поверь, это взаимно, - невесело усмехнулся Гарри. – Ты просто не видишь, как он ведет себя в школе. Я-то ладно, но и с другими гриффиндорцами не лучше, например, с Гермионой и Невиллом. И да, доказательства у меня есть. Косвенные, но все-таки есть. Филч сказал, что Снейп ненавидел моего отца. Не странно ли, что теперь он пытается сделать вид, что заботится о нас? Он постоянно о чем-то шепчется с Люциусом Малфоем, а еще прячет у себя в кабинете вот это, - Гарри показал темные артефакты. Лили нахмурилась. На секунду Гарри заметил промелькнувшее на ее лице тревожное выражение, но Лили в ту же секунду овладела собой. Впрочем, Гарри еще долго задавал себе вопрос – она действительно тревожилась и не хотела беспокоить сына, или же действительно все не так страшно и он просто себя накрутил? - Не волнуйся, милый, - Лили приобняла Гарри и неловко потрепала его по голове – все-таки сын стремительно взрослел, и она уже сама стеснялась особенно проявлять к нему нежность. – Я с ним поговорю. Уверена, что у него просто научный интерес к этой разновидности магии. Ну а с Малфоем они дружат еще со школьных времен. Не забивай себе голову, такие вопросы должны решать взрослые. - Ты говоришь как Гермиона, - слабо улыбнулся Гарри. – Но только ведь это черная магия, это небезопасно, даже если просто ее изучать. Почем ты знаешь, что он не околдует тебя? - Гермиона – умная девочка, и она совершенно права, - Лили светло улыбнулась, прогоняя с лица последние остатки беспокойства. – Твоя обязанность – это ходить в школу и хорошо учиться. Гарри очень любил и уважал маму, но также он всегда рос с намерением ее защищать. А что она в этом нуждалась – он понял еще со времен, когда они жили у тети Петуньи. Лили могла быть сильной и смелой, когда дело касалось работы в аврорате или защиты тех, кого она любит – сына или друзей – но за себя никогда не могла как следует постоять. Для доброй и желающей всех спасти женщины синдром спасателя всегда был слабым местом. А еще Гарри был бы очень признателен, если бы взрослые чуть реже говорили ему о том, что «главное – это чтобы он хорошо учился». Но делать нечего, пришлось возвращаться к «святому долгу», по мнению мамы.

***

Лили не стала говорить Снейпу, что артефакты нашел Гарри – сказала, что нашла сама. Она сама не вполне понимала, что заставило ее так поступить – наверное, доверие к другу детства все же было ограниченным, после стольких лет. Задала она и вопрос, что связывает его с Люциусом Малфоем. - Просто деловое общение, - заверил ее Снейп, как всегда, бесстрастно. – Мне ведь надо работать и зарабатывать, чтобы моя семья ни в чем не нуждалась. А у Люциуса полно полезных связей. Что же до магии – ты же знаешь, что я люблю изучать подобное. Или ты опять начнешь делить все на черное и белое? Лили услышала в его голосе обиду и не решилась продолжать разговор – она не хотела, чтобы Северус подумал, что у нее есть какие-то предрассудки. Всю свою жизнь Лили придерживалась передовых тенденций, и старалась относиться ко всем без предубеждения, с желанием понять. Может, у нее и правда есть предрассудки? Он ведь так старается для них. Желание всех понять, простить, спасти и пожалеть в очередной раз сыграло с Лили злую шутку, заставив ее прекратить спор. Впрочем, она никогда не могла найти слова в ответ на манипуляцию.

***

Небо в клеточку, друзья в полосочку. Дмитрий Емец

В школе Гарри никогда не мог удержаться от тайных вылазок под мантией-невидимкой, доставшейся от отца. О частоте этих вылазок не знала даже Лили, а уж тем более Снейп, которому никогда не удавалось изловить Гарри, как бы он этого ни хотел (а Гарри не сомневался, что хотел). И вот, однажды вечером, когда Гарри под мантией выбрался из школы, чтобы сходить тайком к Хагриду, он снова увидел неразлучную парочку – Снейпа и старшего Малфоя. Они тоже выбрали для своей встречи темный поздний вечер, словно специально искали время и место, где их никто не услышит. Такую удачу упускать было нельзя – Гарри невидим, и ему никто не может сказать что-то вроде «Проходите по своим делам, Поттер». Гарри притаился под деревом и стал слушать. - Долго ты собираешься скрывать? Думаешь, твоя грязно… твоя Лили ни о чем не узнает? Но если узнает, то ни за что не поймет. Я ведь тебе говорил, лучше выбирать женщину из своих, - говорил Люциус. - Но-но, осторожнее в выражениях, - предупредил Снейп, когда Люциус чуть было не оскорбил Лили. – Ты мой друг, но я не нуждаюсь в советах. Я знаю, что делаю, и я не попадусь, будь уверен. - Твое дело. Но с той, которая разделяет наши убеждения, и с той, которая не замужем, было бы проще. Не пришлось бы возиться, - скривил губы Люциус. Гарри нахмурился. Разговор ему очень не нравился. Во-первых, старший Малфой едва не оскорбил его мать, во-вторых, это определенно доказывало, что Снейп замешан в чем-то, что ни за что не одобрит Лили. А в-третьих, что значит «возиться»? - Ничего. Я знаю, что делаю, - повторил Снейп. – Поверь, она того стоит. Ради нее я и убью, и умру, все, что угодно, сделаю. - Убивать-то ладно, это нам не впервой, но смотри сам не помри и не угоди в Азкабан. Наша служба такая, за тобой никто подбирать не будет, каждый сам за себя, - предостерег Люциус в своей обычной скользкой манере. Гарри не нравился этот разговор все больше и больше. Никому не понравится, когда в таких выражениях говорят о твоей матери, но речь зашла об убийствах, которые еще и «не впервой», и о тюрьме для волшебников – а это уже серьезно, ведь сидят там не за хорошие дела. - Не будет такого. В нашем деле главное не попасться. Да и вряд ли Лили меня сдаст, ее съест чувство вины, - отозвался Снейп. - А что ты будешь делать, если мальчишка узнает? – задал следующий вопрос Люциус. – Он не в меру любопытен, весь в своего отца. - Что ж, - Снейп скривил губы, его лицо по-прежнему оставалось непроницаемым. – Тогда отправится за отцом следом. Гарри застыл, как громом пораженный. За годы в школе его не первый раз обещали убить, но важнее и страшнее было другое. Снейп что-то знает о смерти его отца?!