Death Blossom... and Life Blossom

И вновь идиотская миссия. Даже членам из Когтя иногда приходится браться за всяческий мусор наподобие этого — сопровождение груза из одного пункта в другой, да ещё, толкающий его робот такой медленный. СМЕРТНАЯ скука. Всё же следует взяться за дело, чего бы оно ни стоило. Мне, собственно, наплевать на цену, мне наплевать на методы было ещё до того, как я стал ходячим призраком, состоящим из боли и бесконечного отмирания и регенерации жизненно важных клеток, ещё в те времена, когда существовал «Blackwatch», нависая своей тёмной тенью — я был убеждён, в том, что средства должны соответствовать цели. Быть столь же сильны. Пока Моррисон как неразумное дитя боролся за мир, я осознавал, что борьба и мир уже штуки несовместимые. И бороться следует за победу. Которая и принесёт этот утопический "мир". Однако же это лишь философия. Вы когда-либо видели философствующего мертвеца? Хах… Теперь уже нет. Либо это станет последним что вы увидели. Стоящая на грузе Сомбра не затыкалась, чем раздражала меня до желания пробить ей череп. Однако девчонка была невидима, а значит слыша её трёп я не мог уследить направление к черепу. К превеликому сожалению. Я шёл вперёд, стараясь не обращать внимания на неё и на грузное сопение этого жиробаса Свина за моей спиной, от лязга его цепи даже мне становилось не по себе, а это о чём-то, да говорит, не так ли? Мойра ухмылялась собственным мыслям, наверняка, о новых опытах. В этот раз в нашей команде состояло сразу два лекаря… Хотя мою боль не сумел бы исцелить и десяток, и даже сотня. Ах да. Второй лекарь. Этот раздражающий таиландец. Доброжелательность часто идёт в комплекте с глупостью, но это не в его духе — скорее я чувствую некоторую… нет, не опасность, но настороженность. По отношению к нему. Хотя, в случае чего, мне ничего не стоит его прикончить. Мойра кивнула, подав нам знак. Видимо, углядела нечто в свете уличных фонарей промозглого ночного города. Я презираю Кингс Роу за его огни и мельтешение никчёмных ничтожеств, но в таком освещении он мне по вкусу больше. Учёная Когтя оказалась права — вскоре мы услышали, как приближаются к нам, перегруппировавшись, те, у кого мы отобрали груз. Эта кучка идиотов. Хорошо знакомый мне звук послышался в тишине — звук затвора снайперской винтовки, с которым Роковая Вдова навела прицел. Иронично. Когда слишком долго работаешь с кем-то, запоминаешь его привычки. Она крылась где-то там, в тенях неосвещённых крыш, и готовилась нанести свой удар. И урон. Но мои дробовики тоже были наготове. Вскинув их, я направился в сторону, откуда донёсся звук, будучи бестелесным призраком, состоящим из поганых клеток, вечного процесса умирания и издевательского возрождения, зная одно, а именно то, что эти клоуны не будут жалеть о сегодняшнем дне. Потому что жалеют живые, а их тела будут втоптаны в грязь, лишённые права на чёртову саморефлексию. О, я вовремя очутился там — моментально навёл обе пушки на хомяка, сидящего в шаре ко мне спиной, как вдруг уже позади меня послышался… нет, не просто звук, гневный рёв. Грёбаная обученная обезьяна. Макака Уинстон понёсся на меня с неистовой скоростью, красный от гнева, очевидно, учуявший своим грязным звериным носом моё намерение устранить Вдову. Сделавшись призраком, я избежал атаки, но следующая, сбившая меня с толку и даже почти с ног… Шипастое взрывоопасное колесо дегенерата, способного лишь клепать примитивные, но смертоносные бомбы… Я мог умереть. Снова. Я… — Держу тебя, — пропел до отвращения сладкий голос природного учёного. … Я обнаружил себя стоящим рядом с ним, на удивление, высоким даже в сравнении со мной (185.2), на платформе в виде цветка, фактически, в воздухе. Этот мальчишка попросту притянул меня без спроса. И предложений. И всё же прежде я б не подумал, что, природа может быть столь полезна. — Какого… — начал спрашивать я, желая продолжить отборной руганью, когда мою талию вдруг обхватили изящные, но сильные руки. Клянусь, дыхание этого паразита коснулось моей маски как ветер весны. А я ненавижу весну. — Что ты себе позволяешь?! — Свою работу, — отпарировал радушно звучащий голос, когда этот цветочный наглец лишь сильнее меня притянул к себе заставляя от неожиданности выронить один из дробовиков. Я выругался, но хорошо тот упал на голову обезьяне, хоть какая-то, да польза. И всё равно я зашипел от досады, несмотря, на то что сам выбрасываю дробовики каждый раз как они разряжаются. Этот-то был заряжен. — Ты чуть не погиб, ну а жизнь должна защищать жизнь. — Тебе недолго осталось быть живым, — процедил я сквозь зубы, но почему-то тоже положил свободную от дробовика руку, ему на талию. Для равновесия. Изящная чёрная бровь слегка выгнулась, а эта бесстрашная и в то же время мягкая улыбка заставила меня стиснуть зубы. — Посмотрим, — пожал плечами Ткач. А затем посоветовал мне он: — Мечтай о рае. И живи в надежде. Я никогда не слышал подобной глупости… В адрес того, кто по сути и не живёт, а на мечты не способен, поскольку они все окутаны мраком и смрадом, как и весь этот лишённый надежды мир, в котором только дебилы хотят разглядеть что-то большее. И всё же во тьме ночного города Ткач Жизни сиял, буквально, сиял розовым свечением. Которого по какой-то причине хотелось коснуться. Касаться больше. Чувствовать его касания. — Слезайте, мы всрали! — заорала Сомбра откуда-то снизу, и я впервые вздрогнул, но вовсе не из-за резкого окрика. Меня будто вернули в реальность из сна, а хороших снов я давно не видел. Позже мы возвращались на базу, лишь изредка переговариваясь. Я и вовсе молчал, будто бы спиной чувствуя на себе взгляд Ткача Жизни. Почему он смотрит на меня сзади? Придурок… Мойра усмехалась, косясь на нас, будто бы догадывалась, о чём-то. Это бред, но я сам ухмылялся, под маской презрительного равнодушия… И Жнеца. Наступало утро.