Часть 1"Начни с главного, подружка."
17 октября 2023 г., 14:20
— Черт. — я не громко ругнулась, прикрыв ладонью рот, и устало стерла с лица пот. В Москве горели торфянники, стояла ужасная жара, воздух был наполнен гарью и дымом, противным разьедающем легкие.
Я скривилась, кашлянула, согнувшись пополам как переломленная тростинка, протерла рукой глаза и выдохнула, шатаясь прислонилась к белой больничной койке внезапно ослабевшей рукой.
Я начала чувствовать себя плохо еще в прошлом году, когда после тяжелой болезни, выскочила за внучкой на мороз и видимо простудила легкие. В бреду я провалялась несколько дней, да так полностью не поправилась и был отправленна в больницу.
Я горько усмехнулась, подавляя новый приступ кашля.
Врачи сбились с ног, пытаясь вернуть мне здоровое дыхание и подгоняемые деньгами моей семьи, пичкали меня лекарствами, на что я отмахивалась, слабым голосом заверяя что со мной все в порядке.
Я жила исключительно из — за внучки, милой маленькой Лерочки, которая была похожа на мою, давно погибшую в автокатастрофе дочку, когда той не было и трех лет.
Отец Лерочки, не долго горевал и вскоре нашел для дочери приемную мать Соню, с которой я была хорошо знакома. Девушка это была кроткая и хорошо воспитанная, которая относилась к Лерочке и мужу с трепетной любовью, а ко мне с уважением. Именно она к слову, будучи хозяйкой этой больницы, первой заметила что со мной что — то не то.
Я буду вечно ей за это благодарна.
Я снова закашлялась и почти упала на постель, резко и тяжело дыша. Новый приступ был не за горами, я прямо чувствовала его холодное дыхане за спиной.
— Бабушка! — Лерочка вошла приплясывая в палату, удерживая на руках нашу черную кошку, мягко погляживая ее по шерсти. Я выпрямилась на постели, раздвигая губы в счастливой улыбке, всякий раз как ко мне заходила внучка мне становилось чуточку легче. Чуточку, но легче. — Бабушка! — шалунья кинулась мне на шею, под неодобрительный взгляд Жени, который стоял в дверях с грубоватой полуулыбкой наблюдая за дочкой. Я медленно моргнула, а затем сняла с себя малышку и усадила на больничную кровать.
Красавица. Лерочке шел только восьмой год, а я уже видела в ней те черты, рано умершей Ники моей покойной малютки.
Те же пухлые губки, голубые глаза и непослушные золотые локоны. Те же маленькие руки, улыбка, звенящей в палате веселым колокольчиком, голос. Сердце привычно сдавило, как и всегда, стоило мне вспомнить дочь.
Женя, — высокий и крепкий черноглазый брюнет, улыбнулся мне пропуская вперед жену. Соня мотнула головой, словно немного боясь нарушить гармонию, царившую в палате. Я рассмеялась, сиплым, натруженным смехом, заметив ее еще детское, чуть напуганное лицо.
— Сонечка, не бойтесь. — улыбнулась я, вставаяя с кровати, пока Лерочка что — то негромко лопотала, прижимая к груди недавно подаренную мачехой книгу, «Рассвет» про парочку вампиров и их приключения. Черная кошка Чернушка дружелюбно мурчала рядом. Лера протянула руку и поглядила животное по шерсти. — Я присмотрю за ней. — я перевела взгляд на округлившейся живот Сони, который она прикрыла платьем. Эх, хотелось бы мне чтобы Ника не умерла, и была вместо этой девушки.
— Спасибо вам, Ангелина Николаевна. — Соня улыбнулась, и поманила рукой падчерицу. — Будь умницей, далеко не убегай от бабушки. — Лерочка улыбнулась, показав белые зубки, одной рукой схватила меня за руку, другой кошку и надула губки, аметив что книга все еще лежала на кровати. Я улыбнулась, взяла ее второй рукой и повела внучку к двери, попутно кивком головы прощаясь с Женей и Соней.
⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻
На улице было жарко и душно, но хорошо. Тут не пахло не больницей, не лекарствами, не было холода кондиционера, как в коридорах. Тут пахло свободой, гарью и немного пылью, сухостью и ветрами, которые гоняли туда сюда по тротуарам сухую траву. Я повела Лерочку к дереву, которое бросало спасительную тень вниз. Потом мы купили по бутыле воды, а внучке мороженное и уселись на лавочке. Чернушка лежала на земле рядом, а Лерочка раскрыв книгу на нужной странице с трудом, водя пальцами по строкам, принялась читать. — «Я вышел из дома задолго до рассвета, беспокойно проспав несколько часов на полу, прислонившись к дивану. Эдвард разбудил меня, когда щеки у Беллы покраснели, и занял мое место, чтобы ее охладить. Я потянулся и решил, что отдыхать хватит — пора за работу. — Спасибо, — тихо сказал Эдвард, поняв, что у меня на уме. — Если путь будет свободен, они пойдут сегодня. — Я дам вам знать. Как же приятно было вернуться в звериное обличье! От долгого сидения мышцы у меня затекли, и я делал длинные прыжки, обегая лес круг за кругом. — Доброе утро, Джейкоб, — приветствовала меня Ли. — Хорошо, что ты не спишь. Давно Сет дрыхнет? — Еще не дрыхну, — сонно подумал он. — Но скоро вырублюсь. А что ты хотел? — На час тебя хватит? — Конечно, без проблем! — Сет тут же встряхнулся. — Давай сбегаем поглубже в лес, — предложил я Ли. — А ты, Сет, патрулируй границы. — Понял! — Он легкой трусцой двинулся по периметру. — Очередное задание от вампиров, — проворчала Ли. — Тебе что-то не нравится? — Нет, я просто обожаю нянчиться с пиявками! — Вот и хорошо. Пора побегать. — О, это я с удовольствием! Ли была на дальнем западном конце границы, и, вместо того чтобы срезать путь через дом Калленов, она побежала ко мне по кругу. Я рванул прямо на восток, зная, что если расслаблюсь хоть на секунду, она быстро меня обгонит. — Нос к земле, Ли! Это не гонка, а разведка. — Я могу делать и то и другое, но все равно надеру тебе задницу! Мы свернули на извилистый путь через восточные горы. Места были знакомые: мы патрулировали эти земли в прошлом году, когда ушли вампиры. Потом они вернулись, и мы восстановили границы, ведь земля по праву принадлежала Калленам. Впрочем, теперь для Сэма это не имело никакого значения. Договор потерял силу. Вопрос лишь в том, станет ли Сэм искать отбившихся от стада Калленов, решивших поохотиться на собственной территории? Джаред сказал правду или воспользовался тем, что я не могу прочесть его мысли? Мы все глубже и глубже уходили в горы, однако следов стаи нигде не было. Временами нам попадались старые следы вампиров, но теперь их запахи были мне знакомы: я дышал ими весь день. Я наткнулся на яркий, относительно недавний след. Все Каллены, кроме Эдварда, приходили сюда, но потом забыли о том, что их заинтересовало, когда он привез домой беременную и умирающую жену… Я скрипнул зубами. Не мое дело. — Мы уже далеко забрались, — подметила Ли. — Ага. Если Сэм подстерегал здесь Калленов, мы бы напали на его след. — По-моему, ему сейчас разумнее не вылезать из Ла-Пуш, — подумала Ли. — Он знает, что у вампиров появилось новое преимущество: три пары зорких глаз и шесть пар быстрых ног. Врасплох они нас не застанут. — Это всего лишь мера предосторожности, Ли. — Ах да, мы же не хотим подвергать наших драгоценных паразитов ненужному риску. — Вот именно. — Ты изменился, Джейкоб. До неузнаваемости. — И ты уже не та Ли, которую я знал и любил. — Верно. Теперь я бешу тебя меньше, чем Пол? — Как ни странно… да. — О, безумно рада. Мы опять побежали молча. Настала пора разворачиваться, но ни мне, ни Ли не хотелось. Бежать было приятно — мы слишком засиделись на маленьком участке леса, а здесь вволю размяли мышцы и побегали по пересеченной местности. Неплохо бы поохотиться на обратном пути: Ли изрядно проголодалась. — Ням-ням, — язвительно подумала она. — Ли, выкинь из головы эти мысли. Волки так питаются, это нормально. И вкусно. Если забыть о человеческих привычках… — Не надо меня успокаивать, Джейкоб. Я буду охотиться, даже если мне это не по душе. — Ладно, ладно, — быстро согласился я. Хочет все усложнять — пожалуйста, мне-то какое дело. Несколько минут она молчала; я решил, что нам пора обратно. — Спасибо, — вдруг подумала Ли изменившимся тоном. — За что? — За то, что позволил мне остаться. Ты очень добр ко мне, Джейкоб. Я это не заслужила. — Э-э, без проблем. Честное слово, я думал, от тебя будет больше хлопот. Ли фыркнула, но не презрительно, а игриво. — Какой приятный комплимент! — Не принимай близко к сердцу. — Ага, ты тоже. — Она секунду помолчала. — Мне кажется, из тебя вышел хороший альфа. Не такой, как Сэм, другой. За тобой приятно идти, Джейкоб.» — тут внучка оторвалась от книжки и с тревогой вглянула по сторонам. — Ой, а где Чернушка? — я повернула голову, за время чтения Лерочки я совсем забыла о нашей кошке, а ведь эта мадам, обожала убегать едва оставалась без присмотра. Встав со скамьи, я торопливо прошла рядом со скамьей, и наклонилась стискивая зубы, когда спина заскрипела, а многострадальные легкие сжались от боли. Чернушки под скамейкой не было. Лерочка с книгой в руках бегала чуть поодаль, заглядывая в каждый куст. Я позвонила родителями и сообщила о том что Чернушка пропала, и что нам надо чтобы они помогли найти потеряшку. Мы проискали кошку около получаса и я с тревогой поняла, что нам вот — вот придется вернутся внутрь больницы, в то время как наша потеряшка бегает где нибуть безпризорная. - Бабушка, мы же вернемся за Чернушкой? — устало и чуть испуганно спросила Лерочка, ее детские глаза наполнялись слезами. Я кивнула и прижала ее к себе, вдыхая такой нежный, любимый аромат ромашкового чая и зеленого яблока. - Да.. - спокойно сказала я, прикрыв на миг глаза от усталости и чувствуя как легкие сжимаются. - Да, вернемся. - когда я снова открыла глаза, Лерочки рядом не было. По спине пробежал холодный пот и в следующую секунду я услышала ее голосок. - Бабушка, вон Чернушка! - бегущие к нам Соня и Женя, отчаянно рамахивали руками, и что - то кричали, указывая куда то мне за спину. Я поспешно обернулась и вздрогнула от ужаса. Лерочка, прижимая к груди только что найденную питомицу, стояла на проезжей части, а прямо к ней, на всех порах, срывая пожухлые цветы, неслась потерявшая управление машина!⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻⸻
От третьего лица. - Ангелина Николаевна бросилась вперед, призвав на помощь все свое давно пропавшее проворство, и оттолкнула девочку и кошку к краю тротуара, а в следующую секунду, в тело ее врезался тяжелый капот автомобиля сминая ребра и легкие. Женщина застонала и упала на бок, окращивая осфальт теплой кровью. Она не слышала не воя скорой, не плача внучки, не криков зятя и его жены.. Нечего. Она нечего не видела, не слышала, не чувствовала, и только видела в угасающем мозгу зеленые глазищи, которые смотрели все глубже и глубже в ее душу...
