Не переболела...

Только сейчас, услышав это, Енна сообразила, что вовремя не закрылась на ключ. В аудитории в двух метрах от неё стояла Алеста. … Енна посмотрела на внезапно появившуюся собеседницу глазами обиженного ребенка. —Енна Дмитриевна, я... Я тут кофе принесла... - девушка протянула большую элегантную термокружку, содержимое которой, являлось причиной очень приятного запаха, распространявшегося по всей аудитории. В другой руке она держала коробку конфет "Рафаэлок". Енна демонстративно отвернулась. Это выглядело глупо и по-детски. Но Ал показалось это очень милым и забавным. При этом это было действительно уместно, не так ли? —Ну Енна Дмитриевна! Пожалуйста, простите меня! Я перед вами очень виновата... Енна словно статуя - не меняла позы и молчала. Студентка села рядом с преподшей и как вы невзначай поставила кофе с конфетами на пол. Енна, всё так же не поворачивая головы, аккуратно взяла кофе. Алекс выдохнула. Пытка закончилась. Но это ещё не всё. Пока Информатичка только приняла извинения. А надо, чтоб простила. Было рискованно что-либо предпринимать и студентка ждала. Например, что зазвонит её телефон, а рингтон окажется любимой песней преподши. Но этого не произошло. А она всё ждала и ждала. ... —Поговаривают... - подала голос Синицына, - ты танцами занимаешься... —Ну да, есть такое. - Алеста просияла. Она не хотела выдавать своё счастье, поэтому отвечала с чувством, с толком, расстановкой. —У тебя точно есть пара-тройка мальчишек, которые танцуют. Найди мне одного к 27-ому числу и считай, я тебя простила. —Но Енна Дмитриевна! Где ж я их найду? —Ты хочешь заслужить прощение? Что-то я пока не вижу. —Хорошо, а для чего вам нужен танцор? —А это уже не твоего ума дело, Кастафьева! —Нет, моего! Я же должна знать, чтобы подобрать вам... (Она хотела сказать, что для подбора танцора нужно знать вид танца и цель, но её перебили) —Интересно! Единственный, кто и должен - так это танцор. Ему это уд точно необходимо! А ты, что, танцор? Вот и незачем тебе эта информация. ... В этот момент, на один только миг, Синицына показалась Ал какой-то старухой старого закала со скверным характером и сварливостью ужасной. ... "То как зверь она завоет, то заплачет, как дитя..." - подумала Алеста, когда выходила из аудитории.