Что имеет значение?

***

Нет, это просто невозможно.  Антон всё стоит на весах и угрюмо смотрит на цифру, которая всё не гаснет на маленьком экранчике. 110 килограммов. И это со всеми его стараниями? Он всего лишь неделю позволил себе отдохнуть, заслуженный отпуск как-никак. Было очень лень делать хоть какие-то упражнения, а еда так и манила к себе запахами или красивыми картинками в приложении доставки. Даже если в реальности блюда не были такими, вкусовую составляющую никто не отменял. А заказывал Шастун в проверенных ресторанах.  Антон закрывает лицо руками и обречённо стонет. Те пять килограммов, которые он с таким трудом скинул, вернулись, ещё и захватили пару своих друзей. Почему всё так? Он же правда старался.  Шастун одёргивает руки и с неприязнью смотрит на свои пальцы. Толстые, как сосиски. Кто вообще на него посмотрит с такими деликатесами? Когда-то парень носил кольца, но кажется, что это было кучу лет назад. Сейчас сюда уже вряд ли что налезет.  Антон думает, как давно это началось. С окончанием полового созревания? Ощущение, будто как только ему стукнуло шестнадцать, организм решил запастись жирком, как бронёй. Почему?  Ну да, когда-то он занимался спортом, играл в баскетбол, в подростковом возрасте почти каждый день гонял с мячом по площадке. Потом над ним нависла грозовая туча под названием «Экзамены», потом стало просто лень, а хорошо покушать Шастун никогда был не прочь. Но не до такой же степени.  Антон осознавал, что толстеет, начинал заниматься в зале, потом бросал, занимался дома по супер-кардио тренировкам, которые до сих пор ненавидит. Кто-то говорит, что когда долго занимаешься спортом, то втягиваешься и начинаешь его любить. Ага, как же. Шастун любит лежать на прекрасном голубеньком диване или зелёном ковре, смотря в потолок, но уж точно не делать отвратительные скручивания и сидеть в позе стульчика до седьмого пота.  Спустя время, когда пришло осознание, что тренировки не помогают, Антон наткнулся где-то на утверждение о том, что от питания зависит 70% результата. И это была точка невозврата. Парень сидел на диетах, которые не работали, пробовал интервальное голодание, которое действительно помогло, но как только Шастун отступил от него и не смог вернуться — вес как раз решил, что для возращения самое время. Повезло, что обошлось без РПП.  И вот теперь Антону двадцать пять лет, он только устроился на более-менее нормальную работу, в офис, занимается рекламой, но остальное в его жизни остаётся не радужным, в отличие от ориентации. Лишний вес мешает нормальной жизни: мешковатая одежда бесит, весы пугают, ляжки трутся друг об друга и быстро портят новые джинсы, а парень боится смотреть в сторону еды и часто ест с закрытыми глазами, потому что иначе начинает себя корить и ещё больше ненавидеть.  Шастун наконец слезает с весов, неаккуратно запихивает их на полку, потому что бесят, и идёт к зеркалу. Там всё ещё хуже. Антон смотрит на своё отражение, щупает складки на животе, жирные бока, мнёт щёки, как у хомяка, и чуть не плачет. Ну почему он такой слабохарактерный, занимается чревоугодием, не может себя пересилить? Никто же его таким не полюбит, никто. Как можно? Он же просто отвратительный.  Будто в наказание самому себе, Антон решает сегодня ничего не есть. Вдруг хотя бы это поможет? Но в итоге срывается уже после часа дня, когда кто-то на обед заказывает в офис пиццу и по всему опенспейсу разносится запах с их местной кухни.  Он плюёт на всё, открывает приложение доставки, проверяет баланс. На еду из ресторана явно не хватит, а вот на фаст фуд… Может, здесь и кроется корень зла? На еду из хороших заведений парень тратить деньги не решается, всё-таки зарплата у него не ахти, а вот на обеды из «Вкусно и точка» или «Burger King» — пожалуйста.  Антон дожидается курьера, забирает у него бумажный пакет, идёт на кухню и буквально накидывается на большой и сочный бургер. Какая разница, зачем стараться, если он и так уже обречён? Зато живёт в своё удовольствие.  — Салфетку не съешь, — язвительно говорит проходящий мимо Эд, на что получает хмурый взгляд.  Выграновский всегда выглядит, как неприятный тип, он Антона сильно раздражает. Лезет, куда не просят, комментирует что-то. Будто Шастуну и так легко.  — Приятного аппетита, — а вот и следующий комментарий, который произносится уже более приятным голосом, бархатистым таким.  Антон поднимает голову и видит своего коллегу, Арсения, который смотрит явно не осуждающе.  — Шпашибо, — говорит парень, и крошки изо рта разлетаются в разные стороны. Он неловко сметает их со стола и уже чётче отвечает: — Спасибо.  — Можно украду у тебя наггетс и пару картошин фри? Шастун удивлённо смотрит на коллегу. Тот в потрясающей форме, будто не вылезает из зала, кажется, что питаться должен исключительно салатиками и какими-нибудь протеиновыми коктейлями, а не фастфудом.  — Да, конечно, — Антон разрешает, потому что этому человеку отказать не может.  Он в Арсения, как сейчас модно говорить, вкрашился, кажется, в самый первый день прихода на работу. Сидят они недалеко, поэтому возможность рассматривать этого мужчину была у Шастуна очень часто. Попов очень красивый. Что в жизни, что в социальных сетях, которые парень нашёл достаточно быстро, но до сих пор не подписался. Он прекрасно понимает, что ему с Арсением ничего не светит. Тот просто идеал, и партнёр тому нужен такой же. А Шастуну до идеала, как пешком до Китая.  — Спасибо, — солнечно улыбается коллега и берёт немного еды, с удовольствием её поглощая, даже слегка стонет. — Не успел позавтракать. А наггетсы, конечно, моя слабость.  — Бери все, — неожиданно говорит Антон и пододвигает картонную коробку поближе. — Я всё равно уже наелся.  — Правда? Спасибо тебе большое! —радостно благодарит Попов и садится за стол.  Шастун чуть улыбается и возвращается к своему бургеру. Заканчивают обед в тишине, но и этого Антону достаточно, ведь можно беспрепятственно пялиться на коллегу. Тот даже фастфуд ест изящно.  Дома парень опять ругает себя на чём свет стоит. Какой комфорт с таким телом? Он и забыл про все неудобства лишнего веса, когда заказывал доставку.  В такие моменты мозг будто затуманивается и заставляет пальцы нажимать на экран, добавляя в корзину самые различные блюда, а потом их оплачивая. Мрак. Завтра точно обойдётся без еды, может, хоть голова прочистится. 

***

Конечно же Антон не может вытерпеть даже сутки. Вот такой слабак. Он опять встаёт на весы и видит уже 111 килограмм. — Может, выпить слабительного? Прочищу всё, — сам себе под нос бурчит парень.  В итоге не решается. Это крайняя мера, к тому же, может возникнуть привыкание. Вот и что делать? Может, опять записаться в зал? На персонального тренера денег точно не хватит, но Шастун знает, как пользоваться тренажёрами. Или опять вернуться к интервальному голоданию? Хотя с его графиком с девяти до семи это вряд ли сработает.  Антон уже не знает, что делать. На работе сидит хмурый, идеи совсем не идут, голова пухнет, но при этом кажется пустой. Приходит в себя парень только, когда перед ним опускается чашка, из которой поднимается пар.  — Что с тобой? — обеспокоено спрашивает Арсений, который и принёс ему чай. — Выглядишь неважно. Не заболел? Попов без спроса прикладывает руку к чужому лбу и хмурится. Антон думает, как тот может так спокойно это делать. Наверняка же противно. Из-за избыточного веса проблемы с кожей тоже не заставили себя долго ждать, ещё и сама кожа у него не супер, жирная, фу.  — Вроде не горячий. Выпей чаю, — с улыбкой говорит коллега и кивает на чашку.  — С-спасибо, — тихо выдыхает Шастун, действительно берёт кружку в руки и делает глоток. — Вкусный.  — Это я из своих закромов достал, прячу, — загадочно говорит Арсений. — Но для тебя не жалко. Пей, я пойду.  И вот что это такое? Для такого ущербного не жалко? У Антона окончательно портится настроение, и даже допивать и правда вкусный напиток не хочется.  Парень остаётся смурным до конца рабочего дня. Но к нему опять подходит улыбающийся Арсений. Добить решил что ли… — Ну как настроение? — Так себе, — бурчит Шастун. — Чего хотел? — вышло чуть грубее, чем планировалось.  — Ну раз даже чай не помог… Пойдём в ресторан? «Чего» — думает Антон.  — Чего? — спрашивает он.  — Ну в ресторан. Посидим вдвоём, я тебе кое-что сказать хотел. Я заплачу, если ты об этом.  — Нет, не об этом… Антон задумывается. С чего бы Попову тащить его в ресторан? Ещё и вдвоём. Хочет поиздеваться? Ну и пусть, зато парень точно будет знать, что у него нет шансов. А если тот ещё и за еду платит… — Ладно, пошли.  — Отлично, жду тебя на парковке.  Ну конечно. У Антона-то машины нет. Очередной тычок носом в говнофакт. Спасибо, Арсений.  Шастун заканчивает что-то писать в компьютере, сохраняет документ, одевается и спускается вниз. Попов уже ждёт около своей машины, до сих пор ярко улыбаясь, будто вешалку в рот засунул. Что за человек. — Запрыгивай, — тот кивает на пассажирскую дверь, а Антон опять хмурится. Очень смешно, с его-то телосложением.  Они доезжают до какого-то неизвестного Шастуну итальянского ресторана, попав перед этим в пробку. Вечерняя Москва другого и не предоставляет. У вас только две опции: толкучка в общественном транспорте или пробки в такси или личном автомобиле.  Заходят внутрь, где приветливый швейцар забирает их куртки. Точнее, пуховик, больше похожий на мусорный мешок, Антона и элегантное пальто, сколько же мать твою оно стоит, Арсения.  Они проходят за столик, к которому тут же подбегает официант и отдаёт два меню.  — Как будете готовы, нажмите на кнопку, я подойду, — щебечет девушка, заправляя прядку волос за ухо и смотря при этом исключительно на Попова. Ну да, Антон тут явно просто пародирует предмет мебели. Ему не привыкать.  — Спасибо…Ирочка, — улыбается Арсений, прочитав имя на бейджике. — Что ты будешь? — обращается тот уже к Шастуну.  — Не знаю, — хмуро выдаёт парень. Он чувствует себя некомфортно.  — Ну ты пока выбирай, а я пойду помою руки, — сообщает коллега и удаляется.  Антон утыкается в меню, скользит взглядом по строчкам с непонятными названиями. Хоть ингредиенты подписали, уже хорошо. Взгляд невольно цепляется за раздел с пастами, и парень решает остановиться на этом. Он надеется, что здесь достаточные порции, чтобы не пришлось потом дома есть что-то ещё.  — Ну как дела с выбором? — прерывает его мысли вернувшийся мужчина.  — Буду Болоньезе.  — Отличный выбор! — Арсений опять улыбается и нажимает на кнопочку, даже не просмотрев меню. Часто здесь бывает? К ним подходит та же официантка и тоже улыбается. Видимо, один Шастун здесь так и будет сидеть, как в воду опущенный, хотя, в принципе, без разницы, никто же его и не заметит.  — Что-то выбрали? — Да, Ирочка, мне, пожалуйста, баклажаны «Пармиджано», а молодому человеку пасту Болоньезе.  Ну вот, конечно, Попов будет есть диетическое блюдо, а Антон — жевать свои макароны с жирным соусом. Ещё и девушка эта смиряет его недовольным взглядом, будто ему здесь не место.  — Хорошо, ожидайте.  — Арсений. О чём ты хотел поговорить? — не выдерживает Шастун внутреннего напряжения.  — А? Точно. Я вообще-то не совсем знаю, как правильно сказать… — Меня увольняют? Начальник попросил тебя передать это, потому что не хочет встречаться со мной лично? — Что? Нет. Совсем не в этом дело.  — Эд попросил не появляться на общей кухне? Порчу другим аппетит? — С чего такие выводы? Совсем нет. Антон… Ты мне нравишься. Я бы хотел предложить тебе узнать друг друга получше, может, у нас что-то получится? — проговаривает Арсений и чуть краснеет.  — Ну ясно, — резко реагирует Шастун. — Узнал о моей ориентации и решил понасмехаться? Вперёд. Мне уже ничего не страшно.  — Я… Вообще-то я был не уверен и боялся, что ты врежешь мне, как только я тебе об этом скажу, — посмеивается Арсений.  — Конечно. Ты снимаешь же это, да? Остальным будешь показывать? Долго план придумывали? — Антон, почему ты такое говоришь? Не очень приятно слышать.  — Да ты что? А издеваться надо мной — это прям удовольствие? Ну конечно, давай, пошути ещё над лишним весом, скажи, что я жирный, что никто со мной никогда не будет, — Шастун едва сдерживает слёзы. — Я привык уже, не стесняйся.  — Шастун! — прикрикивает Арсений, чтобы остановить этот поток бреда. Потом смягчается и кладёт ладонь на руку Антона, лежащую на столе. — Ты чего? Я серьёзно вообще-то. Почему ты мне не веришь? Парень округлёнными глазами смотрит на то, с каким спокойствием Попов проделал предыдущее действие. Даже не скривился.  — Почему? Я же толстый, ты что, не видишь? — горько усмехается Антон. — Кому я могу понравится? Уж точно не тебе. Ты красивый, в такой хорошей форме, куда мне до тебя.  — Спасибо, — Арсений опять краснеет щеками. — Погоди. Я… Я вижу, что ты явно не пятьдесят килограмм весишь, но не вижу в этом ничего такого. Почему ты не можешь мне нравится? — Таким? Да по каким угодно причинам. Я же отвратительно выгляжу.  — Вовсе нет. Ты очень даже симпатичный. А вообще, главное то, что ты хороший человек. Ответственный, отзывчивый, весёлый… Не каждый день, конечно, но ни у кого не бывает хорошего настроения ежедневно.  — Ты серьёзно? — Антон боится поверить своему счастью. Попов его заметил и вовсе не насмехается.  — Абсолютно, — снова начинает улыбаться коллега. — Ты мне нравишься таким, какой ты есть. Мне не важно, в каком ты весе или телосложении, а тебе должно быть не важно мнение других людей на этот счёт, понимаешь? Тебе в первую очередь должно быть самому комфортно.  — Дело в том, что мне как раз и не комфортно самому, — признаётся Антон, опустив голову. — Но ничего не помогает, я не знаю, что с этим делать.  — Кажется, я знаю один способ, — хитро улыбается Попов и убирает свою руку с чужой, так как видит, что им несут заказ. 

***

Антон не верит, что его жизнь настолько поменялась с появлением в ней Арсения не как коллеги, а как кого-то близкого. Они часто встречаются, ходят в кафе, парки и кино, много общаются и смеются. Сначала Шастун чувствует себя дискомфортно, ведь понимает, как уёбищно выглядит рядом с таким мужчиной, но тот вскоре мастерски развеивает любые мысли о таком, затмевает собой всю чепуху, которая только могла прийти парню в голову. И ни разу не говорит ни о каких диетах, спорте, похудении в принципе, хотя Антон интересовался, про какой способ тот говорил в ресторане. Но Арсений ответил, что ещё не время.   Они целуются, кажется, после пятой встречи. Попов подвозит Антона до дома, останавливает машину и долго-долго на него смотрит. Сам Шастун первым сделать шаг не решается, всё-таки чувствует ещё некую скованность из-за внешнего вида, поэтому коллега берёт всё в свои руки, просто наклоняется и нежно прикасается к чужим губам.  Арсений целует трепетно, без напора, и вскоре Антон перехватывает инициативу, потому что больше не может терпеть. Может, из-за этого поцелуй быстро превращается в страстный, вызывая стоны, поскуливания и общее возбуждение. Шастун не думает ни о каких приличиях, приглашает Попова к себе в квартиру, а тот лишь быстро кивает.  Внутри они позволяют себе более развязные действия, одежда буквально летит в стороны, смазка и презервативы на кровать, а полноценные стоны и просьбы не останавливаться — гулять по всей квартире.  С утра Антон не обнаруживает весов на привычном месте, зато обнаруживает Арсения на кухне. На закономерный вопрос тот лишь хитро смотрит из-под ресниц и отвечает, что они пока не понадобятся. А потом усаживает Шастуна за стол и серьёзно спрашивает.  — Антон, ты хочешь похудеть? Не спеши с ответом, подумай. Помни, что я тебе говорил. Мне абсолютно всё равно, я влюбился в тебя, как мальчишка. Ночь была потрясающей. Мне не важно, как ты выглядишь. Подумай, хочешь ли ты этого для себя или из-за других? Парень действительно задумывается. Он анализирует своё поведение, слова Арсения, свои страхи и опасения. В итоге отвечает: — Хочу. Для себя.  — Хорошо. Тогда обещай, что будешь делать то, что я говорю, ладно? Ты мне доверяешь? — Абсолютно.  Попов довольно кивает и начинает воплощать в реальность свой способ, который когда-то помог ему избавиться от двенадцати килограммов. Но об этом даже никто не догадывается. Когда-нибудь он расскажет Антону, но точно не сейчас.  Арсений начинает обучать Шастуна азам. Учит прислушиваться к себе, оценивать состояние организма, определять, голоден ли тот. Сначала Антону такое даётся с трудом, но мужчина поддерживает, не ругает за промахи и ошибки и учит не заниматься саморазрушением. Он говорит не думать о еде, как о награде или наказании, объясняет, что Антон может есть, что хочет, но внимательно прислушиваясь к себе, и, когда чувствует насыщение, останавливаться, даже если не доел, даже если жалко потраченных денег.  Шастун понимает, что начинает есть меньше. Он автоматически уменьшает порции, так как уже примерно понимает, сколько сможет съесть, не ведётся на игру мозга «Другие едят, значит, иди тоже ешь с ними» или «Что-то скучно, время что-то заточить». Ещё он начинает больше ходить пешком, в чём Арсений его максимально поддерживает, ведь им очень нравится гулять вдвоём.  Результат сразу не виден. Проходит больше трёх месяцев, когда Антон начинает замечать, что жир буквально тает на боках, на животе уже прощупывает пресс, ляжки больше не трутся друг об друга, щёки постепенно худеют, прослеживаются скулы. Отдышка больше не преследует парня при поднятии даже на пятый этаж.  Ещё через два месяца Антон себя не узнаёт. Пресс уже не кажется чем-то недосягаемым, нужно только немного подкачать, на лице полноценно видно скулы, на бочках остаётся лишь мягонькая прослойка, которую Арсений любит тискать и говорить, что не отдаст никаким волчкам. Шастун не верит своим глазам. И именно в этот момент Попов достаёт спрятанные давным-давно весы и отдаёт их парню.  Антон с замиранием сердца встаёт на них, закрывает глаза. А когда открывает, видит чуть больше 90 килограммов. Он шокировано пялится на цифры, а потом переводит этот же взгляд на своего мужчину, который только довольно улыбается и подмигивает. Парень слезает с весов и буквально налетает на Арсения, который также крепко обнимает его в ответ. Шастун поглаживает чужую спину пальцами, на которых вновь стал носить кольца, а сам поверить не может, что всё оказалось так просто.  — Я хочу записаться с тобой в зал, — уверенно говорит Антон, оторвавшись от безумно удобного плеча.  — Хорошо, — улыбается Арсений. — Для людей хочешь или… — Для себя. И своего вдохновителя. Хочу, чтобы ты облизывался на мой пресс, как и я на твой.  — Антон, — Попов смеётся. — Я и на твой животик облизывался. Но если очень сильно хочешь, я готов быть твоим вдохновителем до конца дней.  — Твоих или моих? — ехидно интересуется Антон.  — Как получится, — мужчина щёлкает парня по носу, а потом прижимается губами прямо к родинке на его кончике.  Спустя ещё какое-то время они вновь заглядывают в тот самый итальянский ресторанчик, чтобы отметить первую годовщину. Не были там с самого первого свидания. Символично, что их обслуживает та же официантка, что и в прошлый раз.  — Здравствуйте! А я вас узнала, — улыбается Ирина, смотря на Арсения. — Вам баклажаны, как в прошлый раз? — Да, Ирочка, всё верно. Очень уж они у вас вкусные.  — Хорошо, а для вас? — девушка переводит взгляд на Антона и тоже кокетливо улыбается, накручивая прядь волос на палец.  — А мне пасту Болоньезе, тоже как в прошлый раз, — спокойно отвечает Шастун, наблюдая, как глаза Ирины округляются и начинают бегать по нему туда-сюда.  — Э-э, конечно. Ожидайте.  Девушка отходит, а пара заливается смехом. Арсений с восторгом смотрит на такого уверенного в себе теперь Антона и понимает, что не сможет его отпустить, кажется, никогда.  Антон смотрит на Арсения со смесью нежности и такого же восторга, поражаясь, как этот мужчина смог круто повернуть его жизнь на 180 градусов, просто поддерживая и находясь рядом, несмотря ни на что.